Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

— Понял?

— Ага, — Эдуард Богданович схватился за голову. — Надо убить эту грёбаную сову, пока она не долетела! Надо перехватить её любой ценой!

Сазонов понял — пока их будут судить за все прошлые злодеяния, — которые сперва было бы неплохо доказать, — он вместе с женой имеет все шансы состариться и умереть своей смертью. Можно ссылаться на героического отца, можно раскаиваться, можно путать следствие и так далее и тому подобное. Но если их сын вынесет казну Венеции, то этого Сазоновым уже никто не простит.

— Но ведь Артур не пойдёт на такое, — прошептал Эдуард Богданович. — Он же повар. Он же только своей кухней живёт и ничего кроме неё вокруг не замечает. Он же…

— Ненормальный, — перебила его жена. — Да, точно, он ненормальный. И от него можно ожидать чего угодно.

— Но зачем ему столько денег?

— Не знаю. Может, он решил купить какие-нибудь новые ножи? Или основать страну-ресторан? Да какая, в общем-то разница⁈ Нужно что-то делать!

— ДА!!!

И пока Талгат появлялся и исчезал, Сазоновы выбежали прочь из каюты. Паника овладела ими, ужас пронизывал, и они не понимали, что делать. Впрочем, кое-что Эдуард Богданович понимал и уже для себя решил — им с женой нужно срочно бежать с пиратского корабля…

* * *

Талгат стоял посередь комнаты, хмурился, чесал в затылке и явно не понимал, что с ним происходит.

— С тобой всё нормально? — спросил я, а тот в ответ лишь бормотал:

— Послание. Передать послание. Артуру нужны деньги, он решил ограбить казну, — тут Талгат посмотрел на меня и виновато улыбнулся. — Мне кажется, я что-то путаю.

— Эй? — я пощёлкал пальцами прямо у него перед лицом. — Приём-приём! Ты как вообще?

— Стоп, — встрепенулся джинн. — А как же мы будем грабить казну? И почему я должен тебе помогать? Ты ведь не загадывал желание. И не загадывай, пожалуйста, ладно?

Я посмотрел на него и понял, что этот джинн, кажись, сломался.

— Никуда не уходи, — попросил я и сбегал за Петровичем. Уж какая-никакая, а нечисть, и потому понимать он должен был побольше моего. Однако:

— Без понятия что с ним, — сказал домовой. — Неприятно такое признавать, но тут нужен кто-то поумнее меня.

— Базилио! — понял я. — Сможешь позвать Базилио?

— Да без проблем, — пожал плечами Петрович и исчез, оставив меня наедине с джинном.

Правда, ненадолго. Уже спустя минут в моей комнате появился и дон Базилио, и вся его свита из дюжины телохранителей.

— Артуро, мальчик мой, — сказал дон. — Я, конечно, всё понимаю, но у меня была очень важная встреча.

— При всём уважении, дон, но без вас тут не разобраться. При всём моём мастерстве, и при всех моих познаниях, тут я бессилен. В этом деле мне никто кроме вас не поможет, и я буквально молю вас о помощи.

Дон Базилио пристально посмотрел на меня, а затем улыбнулся.

— Именно поэтому я с радостью отменю все свои дела и приду тебе на помощь, мальчик мой, — тут он обернулся на своих телохранителей. — Уважение! — сказал он. — Поймите вы уже наконец! Когда человек или магическое существо знает, что такое уважение, то перед ним открываются любые двери!

— Да, дон Базилио, — хором ответили телохранители.

— Так что скажите снеговикам, чтобы подождали, — приказал дон. — А чтобы они не растаяли, подкрутите кондиционер. Всё. Свободны.

Телохранители кивнули и вышли из комнаты.

— Итак, мой дорогой друг Артуро, что же случилось?

— У меня джинн сломался, — я показал на Талгата, который по-прежнему стоял посреди комнаты с отсутствующим видом и бубнил себе под нос про казну и послание.

Дон присмотрелся к нему. Потом принюхался. Потом обошёл Талгата со всех сторон и сказал:

— Понятно.

— Что такое?

— У джиннов есть одна слабость, Артуро. Они не переносят запах табака. Должно быть, он попал в место, где очень сильно накурено, и теперь с ним происходит… вот это.

— И как же ему помочь? — спросил я.

— Да никак, — хохотнул Базилио. — Что называется, завяжи и лежи. Через полчаса всё само пройдёт.

Что ж… я сделал всё, что мог. Поблагодарив дона, я сходил вниз и заварил себе кофе, чтобы было приятней ждать, и следующие полчаса провёл наедине с бубнящим Талгатом. И волшебное выздоровление действительно случилось. В какой-то момент джинн резко пришёл в себя и сказал:

— Я бессилен там, где сейчас находятся твои родители. И я очень сомневаюсь, правильно ли я передал послание, — тут Талгат виновато опустил глаза в пол. — Мне очень стыдно перед тобой, Артур.

— Да ладно…

— Нет, не ладно! — Талгат уставился мне прямо в глаза. — Знаешь, у нас, джиннов, есть один секрет, который мы никому не разглашаем. Но тебе я доверюсь.

— Может быть не надо? — предположил я, но джинн оказался неумолим:

— Надо! Дело в том, что я могу исполнить что-то наподобие желания, только это будет желанием твоей души и сердца.

— Во как, — улыбнулся я. — А денег это принесёт?

— Кто знает? — пожал плечами джинн. — Я могу показать, что для тебя сейчас действительно важно. И что поможет тебе в твоей конкретной ситуации. При этом это не будет считаться желанием, так что можем попробовать.

— Хорошо, — кивнул я. — Давай пробовать…

Тут Талгат поднял руки, крикнул:

— Ахалай-махалай! — и вся комната тотчас заполнилась густым синим дымом. Он закружился вокруг меня эдаким смерчем, и в следующее мгновение я почувствовал, как моё сознание отделяется от тела и уносится вместе с дымом в метафизические дали.

Вспышка! Дым расступился, и я оказался в своём собственном воспоминании, вот только в качестве стороннего наблюдателя. Смотрел на то, как мы вместе с Джулией кружимся в танце посреди пустого зала «Марины», уже после закрытия. Я в кителе, кареглазка тоже в рабочей форме, но при этом оба совершенно счастливы. Я помнил тот вечер — мы говорили о будущем, строили планы. Джулия много смеялась, а когда я целовал её, то казалось будто весь мир принадлежит нам двоим.

Вспышка!

А вот я на кухне. Вокруг суета и запара. Марселло тащит через кухню