Россия и Италия: «исключительно внимательный прием», 1920–1935 - Василий Элинархович Молодяков

Умберто Нобиле контролирует вылет «Норвегии»

Успех Нобиле был очевиден. Муссолини произвел его в генерал-майоры и сделал почетным членом фашистской партии, о чем создатель «Норвегии» позднее предпочитал не вспоминать. По возвращении на родину он завел речь о новой полярной экспедиции на дирижабле, на сей раз под итальянским флагом. Курировать проект дуче поручил уже известному нам Итало Бальбо, вице-министру авиации. «Бальбо, кажется, был удивлен, — утверждал на склоне лет Нобиле, — и колебался в нерешительности. Позднее, так и не придумав, что со мной делать, он дал свое согласие при условии, что экспедиция будет проходить под эгидой Итальянского географического общества и на средства Комитета миланских промышленников. Потом мне передали, что, когда принималось это решение, он сказал в кругу близких людей: „Пусть отправляется. Наконец-то мы избавимся от него!“». Бальбо был еще более честолюбив, чем наш герой, — будущему министру и маршалу авиации соперники были не нужны.

По образцу «Норвегии» Нобиле построил новый полужесткий дирижабль «Италия», который мог развивать скорость до 90 км/ч. «В ходе подготовки не экономили ни на чем», — признал конструктор. Тридцать первого марта 1928 года Папа Римский Пий XI принял в Ватикане и благословил генерала и 17 его спутников (семеро из них участвовали в полете «Норвегии»). Однако благословение понтифика как будто не действовало. Пятнадцатого апреля «Италия» вылетела из Милана, но из-за неблагоприятной погоды добралась до Шпицбергена только 8 мая. «Все было против нас, — вспоминал Нобиле, — яростные ветры, дождь как из ведра, град, буря, снег и обледенение». Из Кингсбея экспедиция отправлялась в путь трижды. Дважды пришлось вернуться из-за невозможных метеоусловий.

Дирижабль «Италия»

Наконец, 23 мая в 4 часа 28 минут «Италия» в третий раз стартовала к полюсу и в ночь на 24 мая достигла его, однако из-за сильной облачности и ветра от запланированной высадки пришлось отказаться. Нобиле и его товарищи выполнили только программу-минимум: торжественно сбросили на лед дубовый крест, врученный им Папой Римским, и итальянский флаг. В 2 часа 20 минут ночи 24 мая «Италия» отправилась в обратный путь, оказавшийся последним. Более суток полет протекал в тяжелейших условиях. «Ветер и туман. Туман и ветер. Беспрерывно. И время от времени налетающие снежные вихри», — это слова Нобиле, который лично руководил полетом своего детища. Туман не давал точно определить координаты, сильная продолжительная качка измучила аэронавтов. Двадцать пятого мая в 9 часов 25 минут заклинило руль высоты, машина наклонилась и начала резко снижаться. Чтобы избежать рокового удара о лед, командир приказал заглушить моторы. Вскоре руль удалось разблокировать, двигатели были запущены, полет продолжался… но не больше часа. Обледеневший дирижабль начал падать примерно в 100 км от северных берегов Северо-Восточной Земли. В 10 часов 33 минуты моторная гондола разбилась от удара о ледяную поверхность, механик погиб, девять членов экипажа, включая самого Нобиле, сломавшего запястье и голень, оказались выброшены на лед. «Италия» с оставшимися на борту шестью участниками экспедиции исчезла в неизвестном направлении. Ее искал весь мир, но так и не нашел.

Командир и его товарищи смогли спасти часть запасов и оборудования, включая еду, запасной радиопередатчик и палатку, окрашенную в красный цвет, чтобы ее легче было увидеть с воздуха. Эта красная палатка стала символом надежды и дала название позднейшим воспоминаниям самого Нобиле и знаменитому советско-итальянскому фильму режиссера Михаила Калатозова. Генерал присутствовал на премьере «Красной палатки» в Риме 24 декабря 1969 года, за месяц до своего 85-летия. Затерянные в ледяной пустыне, участники экспедиции начали подавать сигналы SOS, которые только 3 июня, через восемь дней после катастрофы, услышал советский радиолюбитель Николай Шмидт из северодвинского села Вознесенье-Вохма, сразу же сообщивший «куда следует». Москва немедленно создала Комитет по спасению экспедиции Нобиле во главе с заместителем наркома по военным и морским делам Иосифом Уншлихтом и отправила на борьбу с полярными льдами несколько ледоколов. Трое обитателей красной палатки решили добираться до Шпицбергена пешком: двое были 10 июля обнаружены советским полярным летчиком Борисом Чухновским и спасены, третий погиб в пути. Наконец, сигналы услышали и в других странах. Двадцать третьего июня шведский летчик Эйнар Лундборг вывез раненого Нобиле на самолете, хотя сам начальник экспедиции возражал против этого. Остальных 12 июля подобрал советский ледокол с символическим — в данном контексте — названием «Красин», экспедицией на котором руководил известный полярник Рудольф Самойлович. «„Красину“ удалось разбить много льда, еще разъединяющего СССР и Европу», — писала в те дни одна из английских газет.

Еще одной жертвой злосчастной экспедиции стал Амундсен, отправившийся на поиски «Италии», несмотря на принятое ранее решение закончить карьеру покорителя Арктики экспедицией на «Норвегии». После ее завершения он и Нобиле не встречались ни разу. Говорят, между ними пробежала черная кошка: они якобы не поделили лавры покорителя полюса, и генерал решил бросить вызов знаменитому норвежцу. Амундсен и его спутники 18 июля вылетели на гидросамолете «Латам-47» из города Тромсе на севере Норвегии, но через несколько часов пропали без вести где-то в Баренцевом море. Их тоже так и не нашли, как и «Италию».

«Красная палатка». Афиша

По возвращении выживших участников экспедиции домой начался разбор полетов в прямом и переносном смысле. Итальянцы — от правительственных чиновников до капитанов судов — проявили поразительное, точнее, преступное невнимание к сигналам Нобиле, отметив лишь тот факт, что основная радиостанция дирижабля не выходит на связь. Только после того как новость о приеме сигнала Шмидтом облетела весь мир, в стране, имя которой носил пропавший дирижабль, взялись за дело и попросили помощи у Швеции, Норвегии и Советского Союза, обладавшего мощными ледоколами. Прибыв на Шпицберген, Нобиле энергично требовал не только скорейшего спасения оставшихся во льдах товарищей, но и продолжения поисков «Италии», однако не встретил понимания у чиновников. Судьба исчезнувших участников экспедиции продолжала мучить его до конца жизни — это стало драматической основой фильма «Красная палатка». Долг погибшим он отдал в воспоминаниях и в замечательной книге «Крылья над полюсом. История покорения Арктики воздушным путем». Обе переведены на русский язык, и к ним я отсылаю любознательного читателя за подробностями.

Участие советских летчиков и моряков в спасении экспедиции Нобиле было в полной мере оценено прессой. «Наши сердца, как и сердца всех итальянцев, — писала 13 июля газета „Мессаджеро“, — полны глубокого изумления перед храбростью и смелостью моряков дружественной нации, которая первая сумела получить сведения о потерявшихся во льдах». «Поход „Красина“ следует воспринимать как одно из самых благородных проявлений человечности, — вторила