Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

Влиятельные представители американской политико-академической элиты указывали на недостижимость целей политики «перезагрузки» по причине «несовместимости ценностей» США и РФ. Так, исполнительный директор аналитического центра «Внешнеполитическая инициатива» (Foreign Policy Initiative) Дж. Флай и директор Программы современных стратегических исследований Американского предпринимательского института Г. Смит подвергли критике политику «перезагрузки» на том основании, что, «несмотря на все свои разговоры о реформах (а пока всё так и остаётся на уровне разговоров), Медведев по-прежнему утверждает, что демократия в России действует и защищает личные свободы россиян, хотя многочисленные факты свидетельствуют об обратном. А что касается сферы национальной безопасности, то здесь трудно увидеть хоть какие-то различия между Медведевым и Путиным, если судить по поступкам президента, а не просто по его риторике. <.> Медведев очень мало сделал для того, чтобы сгладить реваншистскую политику России, которую проводил его предшественник. При Медведеве произошло вторжение в Грузию, а Абхазия и Южная Осетия были по сути дела аннексированы. При нём Россия продолжает угрожать своим соседям, предлагая “новую архитектуру безопасности”, очевидная цель которой – ослабить роль НАТО в Европе»[179].

Иными словами, выдвинутый американской политико-академической элитой критерий «демократизации» России очень прост – Российская Федерация станет «демократической» страной тогда, когда будет следовать в кильватере американской внешней политики. Ясно, что такие подходы обрекают Россию и Америку не просто на серьёзные разногласия, а на идеологическую конфронтацию в духе холодной войны.

Между тем многие реалистически мыслящие представители американской правящей элиты отдавали себе отчёт в том, что нормальные, конструктивные отношения с Российской Федерацией выгодны Соединённым Штатам. Так, в докладе влиятельной корпорации «РЭНД»** «Внешняя политика России», опубликованном в начале 2009 года, указывается, что «ухудшение отношений с Россией может иметь негативные последствия для США. <…> Прекращение сотрудничества с Россией по всему спектру транснациональных угроз обойдётся дорого. <.> Если Россия откажется от сотрудничества в противостоянии этим угрозам, Европа и Соединённые Штаты столкнутся с растущими рисками. Россия может быть эффективным партнёром Соединённых Штатов. Она взаимодействовала с Соединёнными Штатами в вывозе ракетных технологий из постсоветских государств, а российские правоохранительные органы тесно сотрудничали с американскими коллегами в борьбе с транснациональной организованной преступностью. Россия помогла Соединённым Штатам, обеспечив тыловую поддержку и предоставив право пролёта через свою территорию во время проведения операции “Несокрушимая свобода”. <…> Россия также была партнёром Соединённых Штатов в международных усилиях по принуждению Северной Кореи и Ирана к отказу от программ создания ядерного оружия. <.> Враждебная же Россия осложнит американские отношения с Европой, у которой много причин поддерживать тесные связи с Москвой, вне зависимости от пожеланий Вашингтона»[180].

По мнению профессора политологии и международной политики Принстонского университета Дж. Айкенберри и доцента политологии Университета Джонса Хопкинса Д. Дьюдни, «будет непросто восстановить атмосферу доверия, которая была характерна для эпохи окончания холодной войны, и наладить отношения с Россией. <…> Американцам придётся отказаться от идеи однополярного мира и собственного превосходства. Им необходимо перестать расценивать любую уступку России как её “умиротворение”. И им следует отказаться от предвзятой трактовки окончания холодной войны как “победы через принуждение силой”»[181].

Попытка решения задачи перевода российско-американских отношений из формата идеологического противостояния в формат прагматичного диалога была предпринята в ходе российско-американской встречи в верхах в июле 2009 года, когда было принято решение о создании двусторонней российско-американской Президентской комиссии по развитию сотрудничества. Этот форум нередко сравнивали с Комиссией Гор – Черномырдин, действовавшей на протяжении 1993–1999 годов. Однако в отличие от российско-американской комиссии по экономическому и технологическому сотрудничеству, которая занималась преимущественно экономическими проблемами, Президентская комиссия занималась не только экономикой и технологиями, но и такими вопросами, как контроль над вооружениями и международная безопасность, внешняя политика и борьба с терроризмом, противодействие незаконному обороту наркотиков. Большое значение имел также более высокий статус Президентской комиссии, которую возглавляли главы государств, а не их заместители. Самим фактом создания Президентской комиссии стороны подали сигнал о том, что Кремль и Белый дом твёрдо намерены дополнить хорошие (в то время) личные отношения между лидерами двух стран дееспособным двусторонним механизмом сотрудничества в различных областях – от международной безопасности до экологии.

Главы государств договорились о формировании в составе Комиссии полутора десятков рабочих групп во главе с руководителями профильных министерств и ведомств, а также другими официальными лицами. Комиссия внесла весомый вклад в интенсификацию российско-американского диалога, наполнение его конкретным содержанием[182].

Особое значение имело решение о создании рабочей группы по гражданскому обществу под председательством первого заместителя руководителя администрации президента РФ В. Ю. Суркова и специального помощника президента США и старшего директора по России Совета национальной безопасности США М. Макфола (в 2012–2014 годах – посол США в Российской Федерации).

Впервые в истории российско-американских отношений появился, таким образом, рабочий орган, в рамках которого стороны смогли наконец обсудить свои идеологические разногласия. Неудивительно, что рабочая группа по гражданскому обществу сразу же оказалась под огнём критики со стороны откровенных противников улучшения российско-американских отношений. Так, А. Коэн обвинил рабочую группу в том, что она является «диалогом равных» – вместо того чтобы стать судилищем над Россией[183].

Между тем идеологическая конфронтация нанесла серьёзный ущерб не только политическим отношениям между США и РФ, но и российско-американским торгово-экономическим связям. Ярким примером тому является отмена поправки Джексона- Вэника в отношении России одновременно с принятием «закона Магнитского».

Вопрос об отмене поправки Джексона-Вэника, которая лишала Россию статуса наиболее благоприятствуемой нации, возник ещё в 1990-е годы. Причина для действия этой поправки к закону о торговле 1974 года была фактически снята 20 мая 1991 года, когда в СССР был принят закон об отмене любых ограничений на выезд из страны. В 2002 году президент Дж. Буш-младший предложил Конгрессу полностью прекратить действие поправки в отношении России и ещё восьми стран СНГ. Сенат отверг это предложение американского президента, но после того, как в 2012 году Россия вступила в ВТО, Конгресс согласился официально её отменить. Но и тогда группа сенаторов во главе с Дж. Маккейном подготовила пакетную сделку: отмена поправки Джексона-Вэника в обмен на принятие Конгрессом «списка Магнитского». 20 декабря 2012 года президент Б. Обама подписал закон «Отмена поправки Джексона – Вэника в отношении России и Молдовы и законодательная норма по прецеденту Сергея Магнитского. Закон об ответственности 2012 года», или так называемый «закон Магнитского» (Russia and Moldova Jackson-Vanik Repeal and Sergei Magnitsky Rule of Law Accountability Act of 2012), включавший в себя отмену поправки Джексона- Вэника и введение новых антироссийских санкций.

Этот закон, означавший грубейшее вмешательство во внутренние дела