Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

миропорядку, который сложился после холодной войны. В этой связи выступавший призвал альянс к большей сплочённости и росту оборонных расходов европейских союзников: «Европейские страны должны делать больше. Как вы знаете, НАТО согласовала уровень оборонных расходов в 2 % ВВП. И если бы все европейские страны достигли этого рубежа в этом году, мы бы потратили дополнительно 90 млрд долл. на оборону»[194].

Во-вторых, украинские события открыли возможность для продвижения военной инфраструктуры Североатлантического альянса в восточном направлении. Так, преемник А. Фог Расмуссена, Йенс Столтенберг, поддержал идею создания сил быстрого реагирования НАТО численностью до 5 тыс. человек, единственной задачей которых было бы противодействие «русской угрозе»[195].

Таким образом, у НАТО в 2014 году снова появилось то, что имеет жизненное значение для любого военного союза, – враг, и этот враг – Россия. Сессия Совета НАТО на уровне министров иностранных дел 1 апреля 2014 года приняла решение расширить военное присутствие Североатлантического альянса в восточноевропейских странах – членах НАТО. Кроме того, было принято решение прекратить «всякое практическое или военное сотрудничество с Россией из-за аннексии Россией Крыма»[196].

Что же касается увеличения военного потенциала альянса на востоке Европы, то оно носило весьма ограниченный характер. Было увеличено количество американских истребителей F-16 в Польше с 12 до 18, небольшое число военных самолётов было размещено на базах в Прибалтике, было отмечено увеличение количества натовских кораблей, временно пребывающих в Чёрном море, а также самолётов дальнего радиолокационного наблюдения (ДРЛО) в районе акваторий Чёрного и Балтийского морей.

Кроме того, в восточноевропейских странах начали периодически проводиться военные учения с участием местных военнослужащих и военных из «старых» стран – членов НАТО, прежде всего США. Так, Вашингтон отправил одну американскую пехотную роту в Польшу (150 человек) и ещё несколько рот – в страны Балтии (всего до 600 человек) в апреле 2014 года для проведения совместных манёвров с военнослужащими этих стран. В июне в Прибалтике состоялись ежегодные международные военные учения НАТО «Удар сабли» (Saber Strike 2014). В наземно-воздушных учениях приняли участие 4700 человек и около 800 единиц военной техники. В этих натовских манёврах приняли участие военнослужащие из Канады, Дании, Эстонии, Финляндии, Латвии, Литвы, Норвегии, Великобритании и США. А в марте 2015 года в Латвию прибыли 750 военнослужащих и 100 единиц техники из первой бригады 3-й пехотной дивизии для проведения совместных учений с военными прибалтийских стран на протяжении ближайших трёх месяцев.

Такое базирование на основе ротации соответствует новейшей американской концепции развёртывания «регионально адаптированных» бригад (“regionally aligned” brigades). В соответствии с данной концепцией, «регионально адаптированные» бригады сухопутных войск США не будут на постоянной основе размещаться в зоне ответственности того регионального командования, к которому они приписаны. Не меняя постоянной дислокации, «регионально адаптированные» бригады будут направлять свои воинские контингенты для проведения совместных учений с военнослужащими стран зоны ответственности. Военнослужащие «регионально адаптированных» бригад получат возможность более углублённо ознакомиться с языком и культурой того региона, к которому они приписаны[197].

В то же время руководство Североатлантического альянса осталось глухо к настойчивым призывам Польши и стран Балтии о размещении крупных американских воинских контингентов (численностью до бригады) на территории этих стран. И хотя пресс-секретарь Министерства обороны США назвал американские войска, пребывающие в Польше на основе ротации, новым «постоянным присутствием», это совсем не то, что ждали поляки и прибалты от Соединённых Штатов и других натовских союзников.

Ещё одним компонентом стратегии убеждения восточноевропейских союзников в надёжности американских обязательств стало размещение на территории некоторых восточноевропейских стран американской военной техники, выводимой из Афганистана. По данным командующего сухопутными войсками США в Европе генерал-лейтенанта Фредерика (Бена) Ходжеса, американские сухопутные войска направят в европейские страны НАТО 150 бронемашин. «Солдаты приедут, проведут учения и уедут. Техника останется [в Европе]», – пояснил Ходжес. По его словам, техника для бронетанковых рот или батальонов будет размещена в Прибалтике, Польше, Румынии, Болгарии. Так, осенью 2014 года в Латвии были оставлены пять танков «Абрамс» М1А2 и девять БМП М2А3 «Брэдли»[198].

Российская сторона внимательно наблюдала за возможными шагами Альянса, которые могут привести к изменению соотношения сил на востоке Европы. Как сказал постоянный представитель России при НАТО А. В. Грушко, «если речь пойдёт о дополнительном размещении существенных боевых сил НАТО в ЦВЕ (а мы слышим такие призывы), то подобные развёртывания, пусть и на основе ротации, трудно будет расценить иначе как прямое нарушение обязательств по базовым российско-натовским документам, включая Основополагающий акт. Ключевым критерием при оценке потенциалов является не ротируемость, а постоянство базирования сил в том или ином районе. Такие действия будут чреваты нарастанием напряжённости в Евро- Атлантике и подрывом сложившейся системы безопасности в регионе. Всё это способно отбросить Европу во времена холодной войны и запустить механизм гонки вооружений. В НАТО должны понимать, что, вступив на эту стезю, вряд ли стоит рассчитывать на “встречную сдержанность” России в развёртывании сил, как это предусмотрено Основополагающим актом. Но это – не наш выбор»[199].

Несмотря на всю риторику официального Вашингтона по поводу событий на Украине, последние никак не повлияли на решение высшего военно-политического руководства Соединённых Штатов о передислокации американских вооружённых сил в АТР. Как указывалось в Четырёхлетнем оборонном обзоре, опубликованном в марте 2014 года, то есть в самый разгар известных событий на Украине, США продолжат «перебалансировку американских вооружённых сил в Азиатско-Тихоокеанский регион, стремясь обеспечить мир и стабильность в регионе, который становится всё более важным с точки зрения политических и экономических интересов США, а также их интересов в сфере безопасности»[200].

О том же было сказано и в Стратегии национальной безопасности США, утверждённой президентом Б. Обамой в феврале 2015 года, где необходимость американской перебалансировки объясняется, в частности, тем, что «в течение ближайших пяти лет почти половина всего (экономического) роста за пределами Соединённых Штатов будет обеспечена за счёт Азии. Помимо этого, могут увеличиться проблемы безопасности региона – включая территориальные споры по поводу островных владений и провокации со стороны Северной Кореи»[201].

При этом, однако, в соответствии с СНБ-2015, Соединённые Штаты были готовы и впредь «укреплять надёжный альянс с Европой». Этот альянс, как следует из документа, будет укрепляться прежде всего в военно-политической области: «НАТО – это самый мощный альянс, который когда-либо знал мир. Это центральный узел расширяющейся сети глобальной безопасности. Наши обязательства по коллективной защите всех членов НАТО в соответствии со статьёй 5 нерушимы, как и наше стремление обеспечивать готовность и способность альянса к кризисному реагированию и коллективным действиям. Мы будем и впредь углублять отношения с Европейским Союзом, который