Российско-американские отношения в постбиполярном мире: от «стратегического партнёрства» к новой холодной войне - Владимир Игоревич Батюк

Что касается ситуации на Украине, то в СНБ-2015 отсутствуют какие бы то ни было указания на готовность американской стороны к прямому (тем более вооружённому) вмешательству в украинский конфликт: «Российская агрессия на Украине наглядно показывает, что европейскую безопасность, а также международные нормы и правила противодействия территориальным захватам нельзя воспринимать как данность. В ответ мы возглавили международные усилия по оказанию поддержки украинскому народу, который сам выбирает собственное будущее и развивает свою демократию и экономику. Мы даём гарантии союзникам, подтверждая свои обязательства в сфере безопасности и повышая боеготовность за счёт проведения боевой подготовки и учений. Мы также обеспечиваем динамичное присутствие в Центральной и Восточной Европе в интересах сдерживания дальнейшей российской агрессии. <…> Мы будем поддерживать таких партнёров, как Грузия, Молдавия и Украина, чтобы они могли лучше работать совместно с США и НАТО, а также сами обеспечивали свою обороноспособность. <.> Мы будем сдерживать агрессию России, бдительно наблюдая за её стратегическим потенциалом, а при необходимости поможем в перспективе нашим союзникам и партнёрам противостоять российскому принуждению»[202].

При всём желании поддержать своих союзников по НАТО в Восточной Европе Соединённые Штаты были просто не в состоянии это сделать: регион не являлся тогда приоритетным для США, и у Вашингтона в условиях сокращения оборонных расходов и численности вооружённых сил не было средств для размещения на востоке Европы крупных американских воинских контингентов на постоянной основе. Ещё меньшими возможностями такого рода обладали западноевропейские союзники Соединённых Штатов.

События на Украине в 2014 году заставили американское военно-политическое руководство уделить ещё больше внимания локальной войне. На Министерство обороны произвели глубокое впечатление действия российских военных в Крыму, в результате которых Крымский полуостров был присоединён к России без единого выстрела, а украинские военные оказались не в состоянии оказать им сопротивление. В США заговорили о «новой тактике» российских военных, активно использующих силы спецназначения, кибероружие, а также пропаганду и тайные операции.

Особую озабоченность у американских военных вызвало то, что они тогда называли «гибридной войной», которую Россия якобы вела на Украине. По словам главнокомандующего силами НАТО в Европе генерала Ф. Бридлава, российская сторона активно использовала дипломатические, информационные, военные и экономические инструменты, чтобы добиться своих целей в этой стране. Говоря о военных мерах, которые якобы применяет российская сторона, Ф. Бридлав упомянул «ежедневную переброску войск, артиллерийские обстрелы через границу и применение других военных мер». Главнокомандующий отметил: «Самое опасное тут – это готовность применять так называемых “зелёных человечков” —вооружённых людей без знаков различия, которые сеют беспорядок, захватывают правительственные здания, подстрекают население. Они организуют сепаратистов и дают им советы по военным вопросам, с тем чтобы ещё более дестабилизировать ту или иную страну. Мы видим это на востоке Украины, где таким образом было организовано русское население. И есть опасность того, что это же может произойти и в других европейских государствах. Мы должны так перестроить полицию и вооружённые силы, чтобы быть готовыми к этим вызовам»[203].

Кроме того, выступая перед конгрессменами в начале апреля 2014 года, Ф. Бридлав предложил увеличить количество военных учений в странах – членах НАТО на востоке Европы, разместить военнослужащих, а также дополнительные склады с вооружением и военным имуществом в данном регионе и увеличить американское военно-морское, военно-воздушное и наземное присутствие в странах, которые граничат с Украиной. Правда, эти предложения командующего силами НАТО в Европе не встретили поддержки в Пентагоне: Ч. Хейгел заявил, что у Соединённых Штатов нет планов развёртывания дополнительных американских войск на востоке Европы и даже в случае прямого российского вторжения на Украину Вашингтон не пойдёт на военное вмешательство[204]. Как свидетельствует вышеприведённая цитата из СНБ-2015, именно эта точка зрения возобладала в Вашингтоне.

На протяжении 2014–2016 годов администрация США не проявляла особого желания поставлять вооружения и военное имущество украинским властям. В марте 2014 года американцы поставили украинской стороне 300 тыс. армейских сухпайков, а в ноябре того же года – 20 радаров для артиллерийской разведки и целеуказания. Кроме того, американская сторона на протяжении 2014 года поставляла на Украину так называемое «нелетальное вооружение» и обмундирование[205].

А вот что касается поставок «летальных вооружений», то тут Белый дом проявил большую осторожность. В проекте бюджета на 2016 год в качестве ответа на «агрессивные действия Российской Федерации» администрация предусмотрела выделение 117 млн долл. на «противодействие российским агрессивным действиям» на Украине, включая «продвижение демократии и улучшение качества государственного управления, расширение возможностей сил безопасности, укрепление власти закона и противодействие коррупции, а также поддержку интеграции в Европейский Союз, торговли и энергетической безопасности»[206].

Очевидно, что на прямую военную помощь Украине администрация Б. Обамы серьёзные средства не выделила. И это понятно – как уже было сказано, Украина никогда не была приоритетом для внешней политики Соединённых Штатов.

Сама возможность поставок «летальных вооружений» украинским властям рассматривалась Белым домом лишь как реакция на полный провал минского процесса. Так, 24 февраля 2015 года «источник, близкий к Госдепартаменту США», сообщил агентству «Интерфакс», что США пока не приступали к поставкам «летального вооружения» на Украину, данное решение будет приниматься президентом Б. Обамой после консультаций со своим ближайшим окружением в случае провала реализации минских договоренностей от 12 февраля[207].

При этом американскому президенту приходилось выдерживать серьёзное давление со стороны многих представителей политико-академической элиты Соединённых Штатов, включая членов его собственного кабинета, которые, напротив, стремились начать массированные поставки вооружений на Украину как можно быстрее – и вне зависимости от дипломатических усилий «нормандской четвёрки»[208].

Так, например, министр обороны США Э. Картер, назначенный на этот пост в феврале 2015 года, заявил о том, что поддерживает поставки на Украину боевого оружия. С таким заявлением он выступил на сенатских слушаниях по утверждению своей кандидатуры[209].

В Конгрессе также доминировали в то время настроения в пользу начала поставок американских вооружений Киеву. В феврале 2015 года группа влиятельных конгрессменов выступила за оказание военной помощи украинским военным на сумму в 1 млрд долл., включая поставки противотанковых ракет и радаров, а также подготовку украинских военнослужащих[210].

Большой резонанс вызвал опубликованный в феврале 2015 года совместный доклад группы влиятельных американских экспертов Атлантического совета** (Atlantic Council) – А. Даадлера, М. Флурноя, Дж. Хербста, Й. Лодала, С. Пайфера, Дж. Ставридиса, С. Тэлботта и Ч. Уайльда – под названием «Сохраняя независимость Украины, препятствуя российской агрессии: что должны сделать Соединённые Штаты и НАТО». По мнению авторов доклада, США и НАТО должны направить на Украину оружие (конкретно, радары для контрбатарейной борьбы, беспилотники, оборудование для