Разрушительная литература. Проклятые и одаренные - Олеся Александровна Карпачева-Серая

исполняла партию донны Анны. В антракте не понимающие романтический императив обыватели осуждают певицу за излишнюю одержимость игрой. И в финале певица исполняет арию донны Анны с такой силой экзальтации, что умирает вскоре после того, как спектакль завершен. В этом суть романтизма – романтик готов умереть за свою позу художника, он творит «под залог собственной жизни». Ценность сильных чувств также в том, что они дают импульс для творчества.

«Великая суть жизни, – говорит Байрон, – это ощущение. Чувствовать, что мы существуем, хотя бы в страдании. Ведь только эта “мучительная пустота” влечет нас к игре, к битве, к путешествиям, к необузданному, но остро ощутимому преследованию той или иной цели, вся радость которой в волнении, связанном с достижением ее»[97]. Романтики реализуют в игре свою потребность отвлечься от бессмысленности бытия, а получить желаемое гораздо менее ценно, чем жить в погоне за ним: «Странно, но я никогда еще не желал ничего всерьез, чтобы не получить желаемое – и не раскаяться»[98].

Сентиментальный хамелеон

Роман с Каролиной Лэм продлился недолго для нее, но достаточно долго для Байрона. Он не только заскучал, но и устал от ее безрассудной страсти. «Это прекрасное бледное лицо – моя судьба», – писала Каролина Лэм в своем дневнике[99].

Один раз Каролина демонстративно сбежала из дома, обе леди: леди Мельбурн и леди Бессборо, свекровь и мать, – бросились ее искать, разумеется, к Байрону, в полной уверенности найти ее у поэта. Однако застали его одного. Этот визит двух потерявших голову великосветских дам доставил удовольствие его тщеславию. Он довольно быстро нашел беглянку и убедил вернуться домой. История разнеслась по всему Лондону. Сам принц-регент вызвал к себе леди Бессборо и сказал ей, что считает ненормальными ее, леди Мельбурн и Каролину Лэм и что лорд Байрон околдовал всю их семью.

В результате семья решила, что Каролину надо силой увезти из Лондона, чтобы наконец оторвать от Байрона. Кузина, который встретила ее с матерью в Ирландии, вспоминала: «Тетя выглядит хорошо, но бедняжка Каролина ужасно; она так исхудала, что это одни кости да кожа, и только глаза горят лихорадочно… Мне кажется, она в состоянии очень близком к помешательству, а тетя говорит, что временами она бывает совершенно сумасшедшая».[100]. В Ирландию Байрон все еще писал ей, но отношения возобновлять не планировал. Также в стремлении дистанцироваться от бывшей любовницы Байрону приходит идея жениться.

После того как Байрон окончательно порвал с ней, Каролина в порыве мести написала готический роман «Гленарвон» о ее связи с Байроном, но и обо всем высшем свете и присущем ему лицемерии. Когда Байрон прочел роман, он только сказал: «Я тоже прочел “Гленарвона”, черт побери».

В переписке с леди Мельбурн Байрон зашифровал молодых женщин, которых они обсуждали, следующим образом: Каролина была К, Аннабелла Милбенк, племянница леди Мельбурн, – ваше А, Августа – мое А. Именно Аннабеллу Байрон с подачи леди Мельбурн начинает рассматривать как удачный вариант для брака.

Аннабелла увлекалась математикой, была религиозной и воспитанной в строгих правилах. Демоническая репутация Байрона вызывала ее осуждение, но его правдивость и презрение к суетности светского общества ей импонировали. Байрон считал нелепым увлечение женщины наукой и окрестил мисс Милбенк Принцессой Параллелограммов. Он сделал ей предложение, но Аннабелла отказалась. Байрон был уязвлен непривычным для него отказом. Немного подождав, он проявил настойчивость и со второй попытки получил ее согласие. Для Аннабеллы Байрон был распутником, которого она надеялась исправить и вернуть к Богу. В этом, несомненно, была доля тщеславия, но в основном неопытность и наивная вера в то, что романтическая любовь имеет какую-то магическую силу менять людей. В личной переписке Байрон уверял, что хочет и готов измениться. После свадьбы они стали жить в Лондоне.

Брак оказался катастрофой для Аннабеллы. Продолжающиеся финансовые затруднения и злоупотребление алкоголем сложно было игнорировать, но и, кроме этого, Байрон пугал ее своими выходками и вспышками ярости. До такой степени, что она советуется с семейным доктором и пытается понять, не сошел ли ее муж с ума. Меньше чем через год с только что родившейся дочерью она уезжает от него к родителям и принимает решение подать на развод. Вокруг развода было много невнятности, поползли слухи про бисексуальность Байрона и его запретную любовь к единокровной сестре Августе. Для чопорной Англии огласка личной жизни была неприемлема, на многое были готовы закрыть глаза, но только если это оставалось в тайне. Газеты ополчились на него, его имя было скандализировано, репутация испорчена – в 1816 году Байрон с досады выбирает изгнание. В Англию он больше не вернется.

Под конец жизни Аннабелла расскажет свою личную историю об отношениях с Байроном писательнице Гарриет Бичер-Стоу, с которой она была в приятельских отношениях. Как итог этих бесед Гарриет Бичер-Стоу написала памфлет «Подлинная история жизни леди Байрон» (1869) и следом еще один – «Оправдание леди Байрон» (1870). В своих памфлетах писательница приводила свидетельство леди Байрон, что у ее мужа был роман с его сестрой Августой Ли. Противники этой версии приводят в качестве доказательства тот факт, что и после развода Аннабелла продолжала переписку и доверительное общение с Августой, но, учитывая склонность Байрона манипулировать людьми, несложно представить, что женщины могли общаться близко и при таких обстоятельствах.

Считается, что сюжет «Абидосской невесты» (любовная связь между братом и сестрой) был выбран Байроном как аллюзия на его отношения с Августой. Поэму опубликовали в декабре 1813 года, и за месяц тираж в шесть тысяч экземпляров был полностью распродан.

В 1815 году родилась дочь Байрона и Аннабеллы – Ада Лавлейс, она унаследовала от матери талант к математике и считается первым программистом в истории, в ее честь был назван язык программирования «Ада».

The summer that never was, или Лето, которого не было

Байрон отправляется в Швейцарию, где снимает виллу Диодати на берегу Женевского озера и какое-то время проводит в обществе Шелли, его жены Мэри Шелли и Клэр Клэрмонт, сводной сестры Мэри Шелли. В Женеве Шелли и Байрон сблизились, в том числе и благодаря сходным обстоятельствам – оба в каком-то смысле изгнанники английского общества (у Шелли тоже были проблемы в браке).

Холодное лето 1816 года вызвало неурожай и голод. Следом за голодом случилось несколько эпидемий тифа, унесших десятки тысяч жизней. В обществе витали апокалиптические настроения. Размышляя над возможным концом света, Байрон пишет одно из своих самых эффектных стихотворений – «Тьма», живописующее погружение земли в полный и окончательный мрак.