Разрушительная литература. Проклятые и одаренные - Олеся Александровна Карпачева-Серая

что По пьянствовал все время. Наоборот, есть много свидетельств, что он месяцами воздерживался, но всякий раз неизбежно срывался. И если начинал пить, то не мог остановиться. Сегодня, когда механизмы физической зависимости от веществ несравнимо лучше изучены, то, как описывается состояние По незадолго до смерти, в большой степени похожи на симптомы алкогольного делирия. В состоянии опьянения По не всегда владел собой, бывало, что не мог сам дойти до дома, и часто люди в таком положении оказываются жертвами преступников и мошенников. В обстоятельствах смерти По, кажется, было больше бытового несчастья человека, который всю жизнь боролся, но по злому стечению обстоятельств не справился со своей зависимостью.

Но если в его смерти, возможно, и нет такой уж загадки, то его писательский дар создает вокруг По поистине мистический ореол. Как ему удалось проникать в такие глубины потустороннего ужаса? Написать «Ворона», стихотворение, получившее мировую известность, которое производит впечатление даже на людей, чуждых поэзии? Или стать основоположником нового жанра – детектива?

В попытке объяснить происхождение мрачных рассказов По, как и его неустроенную жизнь, ему часто приписывают психиатрические особенности: аутизм, психопатию, антисоциальное расстройство личности, депрессию, биполярное расстройство. Соблазн искать какие-то диагнозы его физическому и психическому состоянию, по-видимому, непреодолим. По с юности имел сильный внутренний запрос на признание, был психически нестабильным, эгоцентричным и склонным к депрессии. Но ставить посмертные психиатрические диагнозы спустя сотню лет, опираясь на художественные тексты, воспоминания и письма, все же из области догадок.

Эдгар По родился в январе 1809 года в Бостоне на съемной квартире. Его родители были странствующими актерами. Мать, Элизабет Арнольд По, была также дочерью актрисы Элизабет Смит, которая играла в Королевском театре «Друри-Лейн», лучшем в те времена в Лондоне. Мать и дочь переехали в Америку, когда девочке не было и десяти, и довольно скоро маленькая Элизабет также начала играть на сцене.

Было предпринято немало попыток восстановить адрес в Бостоне, где родился Эдгар По. Автор биографии об Эдгаре По (1941) Артур Квинн пишет об этих поисках так: «На момент рождения Эдгара По его родители жили в районе Бостона к югу от Коммона и недалеко от реки Чарльз. Среди антикваров и по сей день идут споры о точном местоположении их дома, был ли он в доме на Хаскинс-стрит, а затем на Карвер-стрит, 62, или на Холлис-стрит, 38. Я склоняюсь к первой теории, но поскольку улицы были расположены близко друг к другу, вполне возможно, что актеры, такие как По, переезжали из одного дома в другой. Ни один из домов не сохранился, а местные предания туманны»[105].

Элизабет Арнольд была хороша собой и имела актерский талант, ее любила публика, она была известна в американской театральной среде. В статьях театральных обозревателей тех дней сохранился такой словесный портрет актрисы: «Огромные, широко открытые и загадочные глаза, высокий чистый лоб, осененный черной, как вороново крыло, волной густых вьющихся волос…»[106]

Во время очередных гастролей Элизабет Арнольд встретила Дэвида По, будущего отца поэта, который против воли родителей избрал для себя актерское поприще. До По Элизабет уже была замужем, но муж умер. В те времена жизнь людей актерской профессии можно охарактеризовать сентенцией «и все умерли» – в бедности, в постоянных переездах и при плохой медицине она была часто совсем недолгой.

Артур Квинн приводит подробный анализ афиш того времени, где и Элизабет, и Дэвид По появляются в главных ролях во многих пьесах. Этот обзор позволяет сделать заключение, что оба были востребованными актерами и карьера их в целом складывалась удачно. «Ретроспектива пьес, в которых играли Элизабет и Дэвид По, раскрывает, насколько значительные роли входили в их репертуар. Когда миссис По умерла в возрасте двадцати четырех лет, на ее счету была, не считая вокальных или танцевальных партий, двести одна главная роль. Из них четырнадцать были шекспировскими: Ариэль, Офелия, Корделия, Джульетта, Дездемона, Регана, Нерисса, Джессика, принц Джон в первом “Генрихе IV”, Бланш в “Короле Джоне”, принц Уэльский и герцоге Йоркский в “Ричарде III”, Мопс в “Зимней сказке”, Валерия в “Кориолане”». В свою очередь за шесть лет на сцене Дэвид По сыграл сто тридцать семь ролей. Девятнадцать из них были шекспировскими. Тем более затруднительно сказать, что именно пошло не так в жизни Дэвида По. Артур Квинн делает заключение, что, возможно, ряд критических нападок в газетах по поводу нескольких его ролей заметно вредили его карьере и негативно повлияли на состояние духа Дэвида, после чего он, вероятно, все больше прибегал к алкоголю[107].

У Элизабет и Дэвида родилось трое детей: Генри, Эдгар и Розали. С рождением Эдгара Генри отправили к родителям Дэвида – совмещать работу, переезды и детей было все сложнее. Также вероятно, что и Элизабет, и Дэвид уже страдали от туберкулеза, и болезнь прогрессировала. В 1810 году Дэвид По исчез, и дальнейшая его судьба неизвестна. Вскоре после его ухода, в 1811 году, умерла от чахотки и Элизабет. Письмо от Самюэля Мордекая, который позже стал историком города Ричмонда, отправленное его сестре Рэйчел и датированное 2 ноября 1811 года, дает нам единственное достоверное описание последних дней Элизабет По: «В этом сезоне здесь преобладает удивительная мода – это благотворительность. Госпожа По, которую вы знаете, очень красивая женщина, оказалась серьезно больна и (поссорившись и расставшись с мужем) находится в бедственном положении. Сейчас самое модное место для посещений – ее комната. И мастерство поваров и сиделок прилагается, чтобы обеспечивать ее различными лакомствами. Несколько других больных также получают часть этих модных визитов и угощения. Это весьма похвальная мода, и я надеюсь, что она продлится долго»[108].

В этот момент в судьбе маленького Эдгара происходит необыкновенно удачный поворот – в жизни сирот Эдгара и Розали приняли участие как раз две такие благотворительницы, дамы с достатком и статусом. Они взяли детей в свои семьи. Миссис Френсис Джон Аллан стала для По второй матерью.

У Алланов не было своих детей, и миссис Аллан души не чаяла в малыше. Ее муж – Джон Аллан – занимался торговлей, семья жила в достатке. Официально отчим так никогда и не усыновил По, и Эдгар не получил никаких прав на наследство после его смерти. Наверняка у Аллана были самые разные аргументы против, включая то, что у него были внебрачные дети. Да и как купец Аллан был достаточно осторожным, чтобы не связывать себя пожизненными финансовыми обязательствами с безродным приемышем. Тем не менее в детские годы маленький Эдгар был окружен заботой.