Женщины лорда Байрона - Борис Тимофеевич Грибанов

бы жениться, это Аннабелла. Он ничего не знает о ее финансовом состоянии, но считает, что имеет достаточно денег, чтобы обеспечить их обоих. К тому же он практически ничего не знал о самой девушке и был совершенно уверен, что и она о нем ничего не знает. Тем не менее, утверждал Байрон, он никогда еще не встречал женщину, которую ценил бы так высоко.

Спустя пять дней, 18 сентября, он высказывает свое восхищение ее благожелательностью, умом, благородством происхождения – «это та женщина, на которой я хотел бы жениться». Леди Каролина Лэм говорила ему, как и некоторые другие, что мисс Милбэнк обручена с церковью. Однако Байрон ответил, что если она не обещала себя никакому другому мужчине, то он хотел бы жениться именно на ней. Если же это невозможно, «первая же женщина, которая будет выглядеть так, словно она плюет мне в лицо», станет той, которой он сделает предложение.

Пораженная леди Мельбурн, более всего на свете желавшая оставаться другом и доверенным лицом человека, наставлявшего рога ее любимому сыну, и которая ни в чем его не винила, а винила только свою невестку, решила, что лучший способ направить Байрона на стезю респектабельности (что, с ее точки зрения, отнюдь не совпадало с моральным поведением) – женить его на своей племяннице. Это оставалось ее главной целью на протяжении следующих двух лет, пока она не добилась успеха, в течение которых он делился с ней подробностями своих любовных интрижек с леди Оксфорд и многими другими дамами.

Что толкнуло лорда Байрона на этот опрометчивый шаг – сделать предложение мисс Аннабелле Милбэнк? Вряд ли им двигали корыстные цели – к этому времени состояние Аннабеллы Милбэнк сильно поубавилось, а перспективы получить наследство были весьма туманны. Аннабелла располагала состоянием всего лишь в 10 тысяч фунтов стерлингов. Если учесть, что Ньюстед, когда имение было поставлено на аукцион, оценивался в 90 тысяч фунтов стерлингов, то приданое в 10 тысяч вряд ли могло быть столь уж привлекательным для лорда Байрона. Если бы он был охотником за приданым, он мог бы найти других кандидаток на роль жены.

Столь же необоснованным представляется предположение, что Байрон был влюблен в Аннабеллу Милбэнк. Свидетельством тому может служить тот факт, что к тому времени, когда он через леди Мельбурн сделал предложение Аннабелле, он не видел ее десять месяцев и не делал никаких попыток встретиться. И хотя в течение этих десяти месяцев он регулярно переписывался с ней, Байрон не отказывал себе в романтических приключениях и связях с женщинами.

Остается предположить одно – Байрон искал тихой пристани, спасения в домашней спокойной жизни, искал убежища от штормов, которые грозили кораблекрушением. Он устал от борьбы, а здесь виднелась тихая гавань, перспектива покоя.

Немногим более трех месяцев до того, как он сделал предложение Аннабелле, он думал о женитьбе на леди Аделаиде Форбс – как он писал Муру – «с таким же безразличием, какое замораживает „Черное море“ всех моих страстей». Спустя две недели он снова писал Муру: «Я могу сейчас быть очень сентиментальным, но я не буду. Правда заключается в том, что всю свою жизнь я старался закалить мое сердце и до сих пор не совсем преуспел в этом – хотя есть и большие надежды – и ты не знаешь, как все это утонуло с твоим отъездом».

Совершенно очевидно, что Байрон не был влюблен в Аннабеллу Милбэнк, когда он писал эти слова, и он ни мог влюбиться в нее в течение последующих трех месяцев, поскольку за это время вообще не видел ее. Тем не менее он принял решение просить ее руки – это была альтернатива долгой поездке за границу.

Причины, по которым лорд Байрон сделал предложение Аннабелле Милбэнк, а она отказала ему, остались неясными. Аннабелла, конечно, ему нравилась, он устал от настойчивости леди Каролины Лэм.

Что касается мисс Милбэнк, то весьма сомнительно, чтобы она оказывала предпочтение какому-нибудь другому претенденту на ее руку или была возмущена попытками леди Мельбурн использовать ее в своих целях.

Отказ мисс Милбэнк Байрон воспринял с философским спокойствием. Как отмечал Хобхауз, «этот отказ не затронул сердце Байрона и не повлиял на его настроение. Байрон не изображал, что отказ мисс Милбэнк серьезно огорчил его». Хобхауз приводил такой смешной эпизод: один общий знакомый поведал им, что мисс Милбэнк отвергла его предложение руки и сердца, и расплакался.

«Всего-то? – пожал плечами Байрон. – Тогда ему будет некоторым утешением узнать, что я тоже получил отказ от мисс Милбэнк».

Джон Хобхауз, 1-й барон Бротон. Старинная гравюра

Можно подумать, что Аннабелла предвидела свою судьбу с Байроном. Она провидчески записала: «Байрон не сделает меня счастливой в семейной жизни». Она совершенно справедливо предсказывает: «Его теоретическая идея о моем совершенстве… приведет к его разочарованию». Но выбросить Байрона из своих мыслей она не может: «Он произвел очень серьезное влияние на мои чувства, я нахожусь в состоянии крайнего возбуждения».

Примерно в это время Аннабелла Милбэнк описывает в своем дневнике «характер лорда Байрона». Она отмечает, что он человек, чьи страсти, берущие верх над разумом, не укрощены верой в бессмертие. Он абсолютно не себялюбец, его идеи любви и дружбы носят рыцарский характер. Тем не менее он скрывает свои лучшие качества. Но когда им овладевает возмущение, он становится озлобленным. Поэтому он вечно разрывается между добром и злом. Он преклоняется перед моральными качествами тех, кого он уважает, – можно не сомневаться, что мисс Милбэнк имела в виду прежде всего себя.

Байрон ни в коей мере не винил Аннабеллу, что она отклонила его предложение о замужестве. «Такая женщина, – записал он, – вряд ли захочет иметь его своим мужем». Он благодарил леди Мельбурн за «ее усилия с моей принцессой Параллелограмм» (так он шутливо называл Аннабеллу за ее любовь к математике). «Мы похожи на две параллельные линии, обреченные идти в бесконечность бок о бок, никогда не пересекаясь». Но он все равно восхищается ею, и леди Мельбурн должна передать ей, что он больше гордится ее отказом, чем если кто-нибудь когда-нибудь примет его предложение.

Аннабелла выразила надежду, что они могут быть друзьями. Байрон ответил через ее тетку, что это возможно. Во всяком случае, подчеркнул Байрон – и это характерно для его уязвленного самолюбия, – что даже если она изменит свое решение, они никогда не смогут быть больше, чем друзьями, потому что он никогда не был влюблен в нее.

Спустя месяц после того, как Аннабелла отвергла его