Женщины лорда Байрона - Борис Тимофеевич Грибанов

10 ноября Байрон написал Аннабелле письмо, в котором просил извинить его за то, что он вступил в диспут с ней, столь искушенной в философии. В следующих письмах, которыми они обменялись, Аннабелла и Байрон выражали надежду на встречу весной в Лондоне. В ее письмах зазвучали нотки, свидетельствующие о том, что ее интерес к нему вызван чем-то более значительным, чем желание помочь его моральному совершенствованию.

Во всяком случае, 29 ноября он написал ей впервые с ощущением свободы и доверия: «Это правда, что я не могу существовать, не имея какого-то объекта привязанности».

Он писал Аннабелле, что в своих поисках идеальной женщины нашел всего двух таких женщин. «Первую я встретил, когда был слишком молодым, чтобы добиться успеха». Нет сомнений в том, что он вспоминал Мэри Чаворт. «Вторая, – писал он, явно имея в виду Аннабеллу, – единственная женщина, которую я серьезно представлял себе в качестве жены, уже распорядилась своим сердцем, и я думаю, что слишком поздно искать третью».

Он пообещал преподнести ей «Абидосскую невесту» с надписью. В этой поэме она найдет кое-какие мусульманские выражения, которые будут его местью за ее «превосходство в математике и в других областях», и выражал надежду, что они встретятся в Лондоне.

Байрон снова писал Аннабелле, что отнюдь не страдает из-за ее отказа выйти за него замуж. Во всем мире у него есть два друга – женщины, она и ее тетка.

После такого письма Аннабелла могла в глубине души предполагать, что последует новое предложение руки и сердца. Она писала своей подруге леди Госфольд, что именно она, Аннабелла, может спасти бессмертную душу. Что бы она сказала, если бы знала, что сестра Байрона Августа Ли уже носит под сердцем его ребенка?

В феврале 1814 года Аннабелла сообщила Байрону, что она заболела и их встреча в Лондоне должна быть отложена, так как ее родители настаивают, чтобы она ради здоровья пожила в деревне. В письме она намекнула, что была с ним не совсем искренна. Он попросил разъяснения. Ее ответ был довольно двусмысленным – она писала ему о мужчине, с которым, она думала, будет счастлива, но эта мечта не осуществилась. Она предполагала, Байрон поймет, что она имеет в виду именно его, но Байрон отказался понимать.

Отношения между ними оставались на мертвой точке, и Аннабелле не оставалось ничего другого, как заполнять свои письма рассуждениями о религии. Байрон откровенно писал ей, что религия никогда не приносила ему никакого утешения. Однако, получив от Аннабеллы очередное письмо, Байрон записал в своем дневнике 15 марта 1814 года: «Письмо от Беллы, на которое я ответил. Если я не остерегусь, я вновь влюблюсь в нее». Он хотел повидать ее и написал ей об этом.

Поскольку родители Аннабеллы и слышать не хотели о том, чтобы их дочь поехала в Лондон, хотя здоровье ее вполне восстановилось, оставался только один вариант: Байрону посетить их поместье в Сихэме. Леди Мельбурн не будет возражать против того, чтобы он был приглашен. На переговоры ушло четыре недели и в конце концов 13 апреля, перед тем как Августа родила Медору, Аннабелла решилась написать, что для них всех будет большой радостью, если Байрон выразит желание нанести им визит.

18 апреля Байрон написал леди Мельбурн, спрашивая ее, как она теперь относится к брачному союзу, возможность которого она в свое время поощряла, – при условии, что Аннабелла на этот раз отнесется к его предложению благожелательно. Он писал, что не сделает ни шага без одобрения леди Мельбурн. А пока что он принял приглашение Аннабеллы приехать в Сихэм. Если она уверена, писал он, что она и ее родители не сочтут его приезд нежелательным, он будет рад навестить их.

Но на самом деле все было не так просто. 29 апреля Байрон писал леди Мельбурн: «Я не знаю, что говорить и как поступать в отношении поездки». Временами он был полон решимости ехать, а порой сама эта идея казалась ему абсурдной. Он не был влюблен в Аннабеллу, но и не мог поклясться, что это не произойдет. Он восхищался ею как всесторонне одаренной женщиной, хотя и «несколько отягощенной своими добродетелями». Если бы он был уверен в себе, то поехал бы не раздумывая, но уверенности отнюдь не испытывал.

На следующий день он снова писал леди Мельбурн, объясняя ей, что не знает, как ему действовать по отношению к Аннабелле. Зная, что леди Мельбурн в курсе его отношений с Августой, он вложил в свое письмо письма к нему Августы и Аннабеллы, чтобы леди Мельбурн могла сравнить их. Он хотел, чтобы она признала, что его сестра талантлива (никто никогда не говорил такое – это свидетельствует только о том, насколько он был влюблен в Августу).

К концу месяца леди Мельбурн наконец приняла решение. Она написала Аннабелле, что рада, что они пригласили Байрона и смогут убедиться, что он обладает теми превосходными качествами, о которых она всегда говорила.

19 июня Аннабелла, будучи не в силах сдержать свое нетерпение, просила Байрона написать ей, ибо ее настораживает его молчание. 23 июня она писала, что рада его решению навестить Сихэм, она будет счастлива открыть ему свою душу, чтобы он увидел, что она в действительности чувствует.

А Байрон вместо того, чтобы спешить к Аннабелле, уехал в июле в Гастингс вместе с Августой, чтобы избежать встречи в Лондоне с Мэри Чаворт-Мастерс. Перед тем как он уехал из Лондона, Аннабелла написала довольно откровенное для нее письмо, в котором признавалась, что все, что она чувствует к нему, можно определить как нежное отношение. Если что-то в ее прежнем поведении показалось ему загадочным, она готова объясниться. Его ответ из Гастингса был уклончив, а постскриптум смахивал на разрыв отношений – Байрон напоминал Аннабелле, что она писала ему о своей привязанности к другому мужчине. 6 августа Аннабелла призналась Байрону, что такого мужчины не существует, – тот, на кого она намекала, не более чем друг. Его ответ Аннабелле представляет любопытную смесь сентиментальности и твердого отказа быть исключенным из числа ее поклонников. «Я любил, – писал он, – люблю и всегда буду любить вас». Судя по тому, что он видел и слышал, он всегда считал, что она может сделать любого мужчину счастливым, он знает, что она привязана к другому мужчине, возможно, даже обручена, а он слишком горд, чтобы сражаться за нее. Кроме того, он в совершенном неведении, почему его предложение руки и сердца было отвергнуто.

Ответ Аннабеллы на это письмо Байрона не