Янтарная нить. Искренний рассказ о выживании в нацистском Берлине - Малин Швердтфегер

одеяло. Затем оставляет меня одну. Я сразу ложусь спать. Диван широкий и удобный, почти как настоящая кровать. Белье пахнет крахмалом и свежим воздухом. После всех ночей, проведенных в ледяной мастерской и на узком, жестком диване господина Верли, у меня снова есть место, где я могу остановиться.

На следующее утро встречаю Кемплеров на кухне за завтраком. Пахнет настоящим зерновым кофе. Госпожа наливает мне чашку, и я сажусь к столу рядом с Хьюго.

– Вы хорошо спали?

Довольно банальное приветствие, и все же я давно не слышала этот вопрос. Впервые чувствую себя не прячущимся чужим человеком, а гостьей.

– Спасибо, очень хорошо.

– Я должен вас предупредить, – говорит Хьюго, – мы живем не одни.

– Я так и подумала.

– Мой тесть.

Хьюго постукивает двумя пальцами правой руки по лацкану пиджака.

– Он носит конфеты. Значок.

– Он в партии?

– Даже с коротким партийным номером. Я ему все время говорю, чтобы он снял эту штуку.

– А если донесет?

– У него у самого рыльце в пушку.

В этот момент в кухне появляется отец Ирмгард – пожилой господин, безобидный на вид. Садится, не удостаивая меня взгляда.

– Скоро мы подыщем себе новую квартиру, – громко говорит Хьюго. – Здесь становится слишком тесно.

Несколько дней спустя у Кемплеров снова появляется господин Зоммер и объявляет, что нашел подходящую квартиру.

– Для вас троих. И Гретхен можете взять.

Впервые слышу это имя.

Мы получаем новую квартиру на Фазаненштрассе, недалеко от Курфюрстендамм. Улица вымощена маленькими гладкими черными блестящими камнями, у домов выступающие балконы, широкие парадные лестницы с резными перилами и лифтами с решетчатыми дверями кованого железа. Переезжаем в один из этих домов, Кемплеры с немногочисленной мебелью и ящиками, я – с маленьким чемоданчиком. В квартире на Фазаненштрассе, номер 70, шесть спален, полностью меблированных. Она принадлежит одному из владельцев автомобильной компании «Фон Карнап и Франк», у которого еще есть дом за пределами Берлина, где он живет с семьей и теперь боится, что в его городскую квартиру могут поселить пострадавших при авианалете.

Чтобы сохранить ее, по совету господина Зоммера он решил поселить туда Кемплеров. Хьюго происходит из семьи гугенотов. Хотя они представились мне как госпожа и господин Кемплер, Хьюго и Ирмгард не женаты. Когда они собирались пожениться, нацисты уже ввели положение, что перед свадьбой пары должны сдать анализ крови. Чтобы сохранить «чистоту крови», при наличии хронических или наследственных заболеваний людям запрещалось вступать в брак. Этот анализ показал, что у Хьюго туберкулез. В соответствии с законами национал-социалистов ему не разрешалось ни иметь детей, ни жениться. Тем не менее с этого момента Ирмгард и Хьюго жили как супружеская пара.

Для нашего переезда в этом соглашении есть важное преимущество: из-за многочисленных бомбежек квартир стало мало, теперь они распределяются официально. Поскольку Хьюго и Ирмгард не женаты, каждый имеет право на собственную комнату. Чтобы была возможность арендовать всю огромную квартиру на Фазаненштрассе – потому что из-за меня им уже нужна большая квартира, – они берут с собой и племянницу, которой тоже положена комната. Четвертую комнату снимает господин Зоммер. На самом деле он живет в Рейнской области, до сих пор ему всегда приходилось останавливаться в пансионе. Теперь сможет переночевать у нас, когда вернется из своих закупочных поездок.

Своя комната есть и у меня. Но самое замечательное, что я знакомлюсь с Гретхен. Когда она подходит к двери, ее широкая улыбка напоминает улыбку ее тети. Однако она крупнее и сильнее Ирмгард, со светло-каштановыми локонами, излучающая почти безудержную жизнерадостность.

Впервые с момента побега я снова со сверстницей. Гретхен на два года моложе меня, сирота, незаконнорожденная дочь сестры Ирмгард. Отца своего она никогда не знала, а мать ее умерла, когда Гретхен была еще очень маленькой. Пожив с другими родственниками, теперь она переезжает к Кемплерам.

У меня есть подруга! Все предыдущие месяцы я провела в окружении пожилых людей. С тех пор как я скрываюсь, приходилось снова и снова приспосабливаться к особенностям людей, которые могли бы быть моими родителями или бабушкой и дедушкой. Я должна была взять себя в руки, угождать помощникам, не противоречить им, подчиняться, молчать.

Я не могла позволить себе беспечность. Я не могла быть молодой. Теперь, с Гретхен, я была свободнее, чем когда-либо за время, проведенное в укрытиях. Мне все еще приходится скрываться. Но у меня есть кто-то, кто понимает меня, чувствует и думает, как и я, хотя бы потому, что он молод, как и я.

Время от времени приходит отец Ирмгард. Он никогда не остается надолго, и каждый раз Хьюго недвусмысленно дает ему понять, что все, что тот видит в квартире, нужно забыть и ни с кем об этом не говорить. «Если ты промолчишь, я промолчу». Как ни странно, похоже, Хьюго совершенно уверен, что тесть будет молчать.

Однажды вечером господин Зоммер возвращается из одной из поездок и останавливается у нас. Когда я захожу на кухню на следующее утро, с трудом верю своим глазам: кухонный стол ломится от мяса, масла и сыра, на буфете громоздятся пакеты с кофе. Такие горы еды я в жизни не видела.

Господин Зоммер смеется, когда видит, что я стою в дверях.

– Удивлена, да?

На кухонном столе десятки кусочков мяса, завернутых в газетную бумагу, а в центре – огромная головка голландского сыра. Ирмгард как раз занимается тем, что фасует масло с помощью кухонных весов на маленькие четвертьфунтовые порции.

Хьюго удовлетворенно откидывается к стене и закуривает.

– Сегодня днем провожу первый раунд.

Теперь я понимаю: речь о сделках на черном рынке в больших масштабах. Господин Зоммер покупает товары в сельской местности, а Хьюго продает их в Берлине.

Во время командировок господин Зоммер часто бывает в Голландии, которая давно оккупирована Германией, и привозит оттуда не только подержанные автомобили, но и большое количество мяса, колбасы, сыра и сливочного масла. Все это он получает от фермеров, с которыми подружился.

По-видимому, ему удается привлечь людей с помощью шарма и дерзости. Как и Хьюго, он открыто выступает против Гитлера, и, кажется, ему это никак не вредит. Напротив, голландские фермеры впечатлены и охотно продают то, о чем он просит.

Ближе к полудню отец Ирмгард забирает свою часть товаров. Он тоже получает прибыль от незаконных сделок зятя: это то, чем Хьюго держит его в руках.

С этого дня Герхард Зоммер приезжает на Фазаненштрассе с новой доставкой раз в месяц. Тогда кухня превращается в мясокомбинат. В основном это огромные куски мяса, иногда половина свиньи или четверть коровы. Мы