Янтарная нить. Искренний рассказ о выживании в нацистском Берлине - Малин Швердтфегер

чтобы нагреть комнату. Так как продуктовых карточек у меня нет, я просто не могу купить что-нибудь поесть. Нужно придумать, как добывать еду, чтобы люди в деревне не заметили, что у меня нет карточек. Потому что тот, у кого их нет, не может существовать.

Через своих арендодателей я узнаю, что соседи срочно ищут кого-нибудь, кто умеет заниматься ремонтом одежды и может перешивать ее. Скоро у меня больше заказов, чем я могу принять. За работу я получаю небольшую оплату, но гораздо нужнее мне продукты или горячий обед.

Каждый раз остаюсь за городом на несколько дней или на неделю, а затем возвращаюсь в Берлин. Я не могу себе позволить постоянно находиться в маленькой деревне. Нужно играть роль измученной молодой женщины из города, которая ищет защиту от бомбежек.

Поездки на поезде становятся опаснее. Военная полиция все чаще патрулирует поезда в поисках дезертиров. Женщины трудоспособного возраста тоже под контролем. На фабриках нужна любая рабочая сила.

Однажды во время одной из таких поездок за город ко мне обращается молодой солдат.

– Куда вы едете?

Называю место, где у меня комната.

– Мои родители живут совсем рядом. Я в отпуске. Мы могли бы встретиться. Как думаете? Немного прогуляться?

Мы немного поговорили. Я рассказываю ему свою историю переутомленной берлинки, которая хочет спрятаться от бомбежек.

По-видимому, я ему нравлюсь. Он хочет назначить свидание в моей деревне, внизу у реки.

На следующий день мы гуляем вдоль реки. Солдат и молодая девушка: совершенно обычное зрелище в эти дни. Наконец он приглашает меня приехать к нему на несколько дней.

– Я хотел бы познакомить вас с моими родителями.

Признаюсь, сама не совсем понимаю почему. Вероятно, этот солдат может быть мне полезен. Странно находиться рядом с теми, кого я, собственно говоря, должна бояться. Парадокс в том, что с ними я могу чувствовать себя в большей безопасности, чем с моими помощниками. У них меня никто искать не будет.

Я еду с молодым солдатом в соседнюю деревню. Его родители приглашают меня на ужин. Они рады, что сын нашел девушку. Мы сидим все вместе за столом – солдат, его родители и я, скрывающаяся еврейка.

После еды собираюсь уходить.

– Об этом не может быть и речи, – говорит мать, – посреди ночи! А если будет воздушная тревога? Вы останетесь здесь. Я постелю вам в кабинете хозяина.

В эту ночь я сплю так крепко, как не спала давно.

Остаюсь у них еще на целый день и на одну ночь. Родители солдата уже относятся ко мне почти как к невестке. Очевидно, приглашение было не совсем бескорыстным. Он надеется, что я с ним обручусь, что выйду за него замуж? Тогда он получит продление отпуска на некоторое время и возвращаться на фронт потребуется не так скоро.

У нас больше общего, чем кажется на первый взгляд. Мы оба в бегах. Спасаем свою жизнь. Он нужен мне, чтобы спрятаться от гестапо. Я нужна ему, чтобы избежать войны. Мы проводим эти дни вместе: гуляем вдоль реки, сидим в гостиной, слушаем радио и разговариваем, я немного помогаю его матери по дому.

Но в какой-то момент чувствую: пора уходить. Прощаюсь, отправляюсь на вокзал, сажусь на поезд в Берлин. Этого солдата я больше никогда не увижу.

Апрель. Вот уже почти пятнадцать месяцев, как я скрываюсь. Есть фотография того времени, там я вместе с Гретхен и Ирмгард Кемплер на Курфюрстендамм. Видимо, фотографировал Хьюго. Мы взяли друг друга под ручку и смеемся в камеру, на заднем плане стеклянные витрины, напоминающие о довоенных временах, когда витрины магазинов были еще полны красивых платьев. Где-то спина человека в форме. Мы щуримся от весеннего солнца, несем в руках пальто, сумки и какую-то одежду. Мы смеемся, хотя лица бледны и измождены. Возможно, только что вышли из бункера у Зоологического сада после ночи бомбежек.

Между тем мы часто укрываемся в этом бункере. Для меня в общественном бомбоубежище давно не так опасно, как в частном подвале, где все друг друга знают. Бункер находится прямо на станции «Зоопарк» – это огромный подвал, где люди обычно уже ищут место для ночлега в начале дня. Некоторые женщины с детьми поселились там на постоянной основе: приходят утром с одеялами, домашними вещами и едой и остаются до тех пор, пока не закончится следующий налет. Иногда вообще никуда не уходят. Теперь даже в дневное время часто раздается сигнал тревоги. Редко у нас бывает пара часов отдыха после большого налета. А потом все начнется сначала.

В один из таких весенних дней в конце апреля 1944 года снова объявлена серьезная воздушная тревога. Сирены пока не воют, так что у нас достаточно времени, чтобы добраться до бункера.

От Фазаненштрассе до бункера добираемся минут за пятнадцать. Гретхен, Ирмгард и ее зять, брат Хьюго, который приехал в гости на несколько дней, я. Как всегда, у нас с собой несколько сумок с личными вещами и одеждой. У меня даже три маленьких меховых воротничка, которые мы хотим продать потом на черном рынке. Я надела их себе на шею, чтобы никто ничего не заподозрил.

Успеваем как раз вовремя. Когда падают первые бомбы, мы уже в переполненном бункере. На этот раз налет длится недолго.

Когда дается отбой, направляемся обратно домой. Сейчас середина дня, нам еще многое предстоит сделать.

Мы почти добрались до конца Иоахимсталерштрассе, когда к нам подходят двое молодых людей. Они идут медленно и не делают никаких попыток уклониться. На одного из них я сразу обратила внимание, потому что он такой красивый, смуглый, высокий, с черными живыми глазами. Не могу не смотреть на него. В этот момент двое мужчин останавливаются прямо перед нами и загораживают дорогу.

– Пожалуйста, ваши документы, – говорит красавчик.

Они не похожи на гестаповцев, но ведут себя вполне профессионально, не упускают нас из виду, пока ждут, когда мы вытащим удостоверения личности. Прежде всего они сосредоточились на брате Хьюго. Тот долго копается в портфеле. Двое мужчин наблюдают за ним. Что мне делать, бежать? Это был бы подходящий момент. Мужчины отвлеклись, не обращают на меня внимания, разговаривают с братом, который все еще роется в сумке. Я колеблюсь и упускаю шанс. Хьюго находит необходимые бумаги и предъявляет их. Двое мужчин осматривают их с недоверием. Закончив, обращаются к Ирмгард и Гретхен. Они тоже могут предъявить документы. Теперь моя очередь. Я вытаскиваю свое почтовое удостоверение из кармана, нелепо маленький бумажный прямоугольник без фотографии. Я изготовила его некоторое