О войне, Тегеранской конференции и маршале Рокоссовском. Глазами отца - Сергей Арташесович Арутюнов

К счастью, обошлось без неожиданностей, без малейших вмешательств наших дорогих союзников. Отмечу, что за все годы моей службы никогда, ни до, ни после этого, личный состав не проявлял такого высочайшего уровня сознательности и дисциплинированности – и это было в обстановке повышенной секретности.

Помню, как по окончании учения (хотя времени было очень мало) был сделан обстоятельный разбор. Алексей Николаевич Первушин был очень доволен результатами:

– Товарищ Арутюнов, обязательно доложу не только в штаб округа, но и в Москву верховному командованию! Возможно, и награждение будет.

От себя добавлю, что нашими спецслужбами было обезврежено в самом городе Тегеране несколько сот немецких агентов как до проведения конференции, так и во время нее.

В самом начале декабря 1943 г., уже после завершения маневров, я прибыл в Тегеран. Конференция к этому часу уже закончилась, главы трех стран уже возвращались домой. Меня пригласили в здание советского посольства. Посольские работники провели меня в зал заседаний, где чуть более суток назад завершилась конференция. Обстановка была нетронутой. Как сейчас помню, одна из сотрудниц нашего дипломатического корпуса подвела меня к круглому столу и показала места, которые занимали Сталин, Рузвельт и Черчилль.

На какое-то мгновение воцарилась тишина. Меня охватил сильный трепет. Вот ведь здесь, в этом зале, решались судьбы человечества! Коллеги, сопровождавшие меня, поняв мое состояние, оставили меня одного. Оказалось, что я простоял там в одиночестве, в полной тишине, без малого десять минут… Казалось, там витает сам дух этой великой встречи в верхах! Я и сегодня, мысленно возвращаясь к тем дням, не могу без волнения вспоминать о той исторической обстановке, сложившейся вокруг конференции».

От себя лично добавлю один интересный эпизод, случившийся в 1981 г., в период, когда на экраны вышел фильм режиссеров А.А. Алова и В.Н. Наумова «Тегеран-43», имевший немалый успех у кинозрителей в СССР и других странах. Он был даже номинирован на Государственную премию СССР.

Когда мы с отцом вышли из кинозала, я, конечно, заинтригованный сюжетом кинокартины, спросил с нетерпением у него:

– Папа, как тебе фильм?

Отец вздохнул, выдержал небольшую паузу и сказал серьезным тоном:

– Сынок, если бы все тогда было так просто, как в этом красивом кино, мы бы смогли разгромить Гитлера – за год с небольшим!.. Да, но артисты играют неплохо. Особенно… Джигарханян и Ален Делон.

Вспоминает Вячеслав Михайлович Молотов

– В Тегеране в 1943 году Сталин пошел на прием к юному шаху Ирана – тот даже растерялся. Берия был против такого визита, – говорит Молотов.

– Мне Голованов рассказывал, что Сталин назвал тогда Берию политическим дураком.

– Мы вместе со Сталиным были у иранского шаха Мохаммеда Резы Пехлеви (Молотов рассказал об этом, вспомнив выражение «иди ты к шаху-монаху»). Мы вместе были. Не совсем он понял этого шаха, попал в не совсем удобное положение. Он сразу пытался шаха в союзники получить, не вышло. Сталин думает, что подействует на него, не получилось. Шах чувствовал, конечно, что мы не можем тут командовать, англичане, американцы рядом, дескать, не отдадут меня целиком Сталину. Они ему, конечно, советовали, это само собой. Они постоянно держали его под контролем.

01.11.1977

Из беседы Ф.И. Чуева с В.М. Молотовым

Рассказываю Молотову анекдот, который он не знал. На Тегеранской конференции Рузвельту и Черчиллю надоело, что Сталин постоянно давит на них, проходят только его предложения, он один им двоим диктует свою волю. И они решили его разыграть. Утром перед очередным заседанием Черчилль говорит:

«Мне сегодня приснилось, что я стал властелином мира!»

«А мне приснилось, – сказал Рузвельт, – что я стал властелином Вселенной! А вам что снилось, маршал Сталин?»

«А мне приснилось, – неторопливо ответил Сталин, – что я не утвердил ни вас, господин Черчилль, ни вас, господин Рузвельт».

– Подобные разговоры с подковырками имели место на конференциях «большой тройки», и Сталин действительно всегда находил выход из, казалось, безвыходного положения, – говорит Молотов.

11.06.1970[2]

Комментарий от составителя

29 января 1942 г., несмотря на активное противодействие враждебных сил, был подписан договор о союзе между СССР, Великобританией и Ираном. Союзники обязались «уважать территориальную целостность, суверенитет и политическую независимость Ирана». Важнейший факт! СССР и Англия обязались также «защищать Иран всеми имеющимися в их распоряжении средствами против всякой агрессии со стороны Германии или любой другой державы»…

Для осуществления этой задачи СССР и Англия получали право «содержать на иранской территории сухопутные, морские и воздушные силы в таком количестве, в каком они считают необходимым».

Договор устанавливал, что войска СССР и Англии должны быть выведены с территории Ирана не позднее шести месяцев после прекращения военных действий между союзными государствами и Германией с ее соучастниками. Было установлено, что до этой же даты будет действовать договор в целом. Иран, в свою очередь, взял на себя обязательство «сотрудничать с союзными государствами всеми доступными ему средствами и всеми возможными путями с тем, чтобы они могли выполнить вышеуказанные обязательства»[3].

Помощь иранских вооруженных сил, однако, ограничивалась по договору только поддержанием порядка на иранской территории. Кроме того, союзным государствам предоставлялось неограниченное право использования, поддержания, охраны и в случае военной необходимости контроля над всеми средствами коммуникаций по всему Ирану, включая железные, шоссейные и грунтовые дороги, реки, аэродромы, порты и т. д.

Таким образом, ввод советских (а также и английских) войск в Иран и заключение договора 1942 г. сорвали планы фашистских агрессоров и их иранских приспешников, избавили Иран от угрозы полного порабощения фашистской Германией и обеспечили его сотрудничество со странами антигитлеровской коалиции.

Именно дружественная и уважительная позиция СССР в отношении Ирана была своевременно и с предельной ясностью сформулирована руководителем Совесткого Союза И.В. Сталиным еще 6 ноября 1941 г.:

«У нас нет и не может быть таких целей войны, как захват чужих территорий, покорение чужих народов, все равно, идет речь о народах и территориях Европы или о народах и территориях Азии, в том числе и Ирана». Ввод советских войск в Иран и тройственный союзный договор 1942 г. имели огромное положительное значение для успешного ведения войны против гитлеровской Германии, это был важнейший вклад в дело будущей Победы»[4].

Верный своим обязательствам, СССР, несмотря на войну, оказывал Ирану большую и конкретную помощь: посылал крайне необходимые промышленные товары и продовольствие, в частности, в 1943 г., когда Тегерану угрожал голод, направил туда 25 тыс. тонн пшеницы! Большой груз с зерном был направлен также в северные области Ирана и даже в Хузестан (юго-западная территория). Советские воинские части, расположенные в Иране, оказывали иранскому населению бесплатную медицинскую помощь, ремонтировали старые и проводили новые дороги, устраивали артезианские колодцы и пр. Советские ученые и врачи успешно вели борьбу с саранчой и эпидемиями. В Тегеране и других городах Ирана были открыты советские больницы. Советско-иранское общество культурной