О войне, Тегеранской конференции и маршале Рокоссовском. Глазами отца - Сергей Арташесович Арутюнов

интерес для паломников-мусульман. Вообще «Вали» – в исламском мистицизме это означает «друг Бога». Такого титула удостаивались немногие, первым из которых был Али – зять и наследник пророка Мухаммеда.

Этот самый шах Ниматулла после бурных духовных исканий и странствий по исламскому миру последние двадцать пять лет своей столетней (!) жизни провел именно в Махане, где был окружен преданными ему учениками. Эти постройки поражали своим величием, своей неприступностью, как и сама историческая фигура шаха.

У входа в гробницу стоит Кушкуль – легендарный символ странника, его нищенская сума. Есть еще один вход в мавзолей, над которым виднеется звездопад. Ведь звезда – «излюбленный символ керманской архитектуры», но именно такое изобилие земных звезд не встречается нигде в Иране.

По легенде, великий святой Ниматулла создал своеобразный дервишский орден (объединение) Ниматуллахи. Это было самое процветающее сосредоточение юродивых во всей Персии. Здесь хранились страницы из Корана, то есть при гробнице. Но сильное наводение 1933 г. повредило мавзолей и уничтожило эти реликвии.

Затем наш путь лежал в город Исфахан – самый крупный промышленный центр Ирана. В конце двадцатого века Исфахан считается третьим по величине городом Ирана. Издревле здесь производят ковры, текстиль, сталь и предметы ручных ремесел. Вновь прибывшему в Иран частенько напоминают: «Чтобы посмотреть Иран, нужно побывать в Исфахане», или «Исфахан – это половина мира». Это древний город очень красив. Он расположен на краю пустыни, близ него есть и горы. Через него протекает крупная река Зайендеруд. Вокруг Исфахана – довольно обширные орошаемые поля, множество садов, есть небольшие леса. Во времена Сельджуков и Сефевидов Исфахан был столицей Персии, крупным центром политической и экономической жизни, городом дворцов и садов, численность населения города достигала почти одного миллиона человек! Этот город привлекал к себе многих поэтов, художников, архитекторов, его называли Несфе Джахан, то есть Полсвета…

Замечу, что центральная часть города – своеобразный музей архитектуры. Здесь расположены самые крупные мечети и старинные шахские дворцы. Интересно, что эти исторические площади до самого времени нашего приезда не были застроены современными зданиями. Все здания разнообразны в целом и каждое – интересно по-своему. Дома обычно двухэтажные, с высокими потолками и колоннадой, поддерживающей балконы. В доме обязательно есть просторная гостиная, стены и потолки залов украшены зеркалами, керамическими изразцами. Когда мы прошли внутрь (что тогда было не таким простым делом), то увидели, что комнаты отделяются одна от другой так называемым орзисом – деревянными створчатыми окнами с разноцветным стеклом.

Самая большая в городе мечеть – Мечеть Имама, расположенная на одноименной площади. Построено сооружение еще в семнадцатом веке. Высота купола – 52 метра, высота внутренних минаретов – 48 метров. Фундамент сложен из знаменитого белого ардестанского мрамора. Ворота главного входа с роскошью отделаны золотом, серебром. Арка украшена цветной глазурью. Внутри мечети можно увидеть мраморный михраб (ниша в стене, показывающая направление к Мекке, – и кафедру изящной работы).

Следующая точка на карте – город Кум! Как сейчас говорят, Кум – «один из удивительнейших городом мира». Город расположен в 130 километрах к югу от Тегерана, на главном шоссе, идущем от столицы в центральные районы страны. Возникший несколькими годами позже даты принятия ислама этот город – священный для мусульман. Шииты стали селиться в Куме очень давно. Несколько раз город был сожжен дотла по религиозным соображениям (суннитами). Царская Россия и Великобритания фактически в период Первой мировой войны поделили страну. Известен факт: когда в 1915 г. русская армия вошла в пригород Тегерана, жители столицы стали уезжать в Кум. В этом городе был создан Национальный комитет защиты Ирана, и Кум стал своеобразным центром сопротивления европейской экспансии. Вопрос стоял даже о переносе столицы из Тегерана сюда, но русские и англичане противились этому.

Кум – это город религиозных мистерий, которые собирают со всего Ирана десятки сотни и тысячи паломников».

«И вот, снова я оказался в столице – Тегеране. Мне предстояла встреча (это, как я предполагал, была одна из наших последних встреч) с Кириллом Ивановичем Буряченко. Ранее Кирилл Иванович работал в Штабе САВО, и поэтому мы знали друг друга достаточно хорошо. Почему я подробно пишу об этом: наши мнения почти всегда совпадали, мы понимали друг друга с полуслова, это был деловой и очень цельный человек. Он обладал очень спокойным, я бы сказал, мягким характером. На лице всегда – приятная, добрая улыбка. И так почти всегда! Но вот произошел с нами такой случай. Мы с Черемисиным двигались из г. Кума в Тегеран, и нам двоим понадобилось изменить маршрут, оставив на время Буряченко с водителем Атоевым (по национальности – туркменом). Мы вернулись почти через час и увидели неожиданную картину. Кирилл Иванович, возмущенно и очень громко ругал Атоева. Когда страсти улеглись, я непринужденно и деликатно заметил, что не ожидал от «уважаемого Кирилла Ивановича» таких эмоций и ругательств.

Он ответил мне, улыбаясь:

– Скажите мне, что это за мужчина, который в нужный момент не проявит свое мужское начало?

В ходе объяснений выяснилось, что водитель просто-таки повел себя трусливо, находясь в очень простой жизненной ситуации».

Через сутки Арутюнов и Черемисин выехали из столицы в направлении на север – к провинции Хорасан. Затем их путь лежал в Ташкент. Так завершилась их довольно продолжительная, но вполне конкретная миссия по «первой поездке по Ирану».

Но что же автор записей не сказал ни слова о семье? В самом начале 1941 г. у Арташеса родилась дочка – Гаянэ. Конечно, он как отец и примерный семьянин поддерживал постоянные письменные контакты с родными, писал жене. Семья осталась на постоянное жительство в городе Ташкенте. Скупые строки из писем советского офицера, находящегося на чужбине, – это не так лирично и не так эмоционально, как покажется читателю. Почти два года он не видел жену, не мог поднять на руки маленькую дочь…

И снова на территории Ирана (Вторая поездка по стране)

Текст от автора дневниковых записей

«Начальник Штаба САВО генерал-майор Макарий Федорович Липатов вызвал меня в Ташкент, где внимательно прочитал мой рапорт, а затем выслушал устные комментарии, уже лично. Среди нас, офицеров рангом пониже, он получил ласковое прозвище Батя.

Батя сказал с тревогой в голосе, что имеются сведения о возможном распространении саранчи на север Ирана… А далее и на наши среднеазиатские республики!

Поэтому в дальнейшем Борисом Георгиевичем Разиным (наш атташе в Иране) мне было поручено возглавить особую группу – в ее состав вошли прибывший из Баку офицер запаса (специалист-энтомолог) товарищ Димонт, а также майор Владимиров. Цель была непростая: попытаться локализовать продвижение саранчи, используя нашу «живую силу». То есть войска!

Предстоял немалый путь: от Тегерана – на восток, в города Семнан, Шахруд, оттуда в города Себзевар, Мешхед.