О войне, Тегеранской конференции и маршале Рокоссовском. Глазами отца - Сергей Арташесович Арутюнов

Часов тут было очень много, и они были подобраны с самым изысканным вкусом, лучших европейских марок. На витрине, на полках, в маленьких ящичках – везде находились красивейшие наручные часы. Они были очень яркими и привлекательными на вид. В чем же причина такого пышного разнообразия этого товара, подумалось мне тогда. Ответ пришел несколько позже: в годы Второй мировой войны Иран стал одним из самых насыщенных рынков сбыта в мире. Здесь можно было встретить разнообразные товары из Северной Америки, Англии, Франции, из Японии и даже из СССР!

Я, после недолгих раздумий, выбрал наручные часы швейцарского производства, известной в те годы марки Sima, которые носил потом почти пятьдесят лет. Еще я выбрал миниатюрные дамские часики – для супруги. Мой спутник долго колебался, придирчиво выбирая часы, сомневаясь в их качестве. Мне даже показалось тогда, что это была своеобразная «игра» клиента с хозяином. И когда он уже выбрал подходящую модель, то вдруг неожиданно заявил, что ему не нравится ремешок у этих новых часов! Я был несколько обескуражен.

Хозяин среагировал мгновенно: вызвал своего племянника из подсобного помещения, послал его за ремешками… Ровно через три минуты вбежал запыхавшийся подмастерье и предложил несколько десятков кожаных ремней для часов. Конечно, удачный выбор клиентом был тут же сделан!

Хозяин, упаковав покупки в красивую оберточную бумагу, провожал нас еще метров тридцать по выходу из магазина, пожелав нам счастливого пути…

Хочу заметить, что такого огромного выбора часов я после этой тегеранской лавки не видел нигде! Действительно, яркие воспоминания.

Иногда мне казалось, что судьба занесла меня в какую-то неведомую мне сказочную страну. А название этой страны было – Иран!

Теперь некоторые наблюдения в отношении природы Ирана. Если вы мысленно находитесь в центре Ирана, то со всех сторон (с севера, востока, юга и запада) вас окружают горы, горные цепи. В центральной части страны – огромные соляные пустыни – Деште-Кевир и Деште-Лут. На севере – вдоль советско-иранской границы и южного берега Каспийского моря – горы Эльбурс и Копетдаг, с востока, от Мешхеда до побережья Оманского залива – плоскогорье, гора Сархед, а на Западе простираются горы хребта Кухруд. Так получается своеобразная тарелка: в центре пустыни – равнины, а по окружности – горы и возвышенности. Растительность такая: на севере – горные леса, а на юге нередки пальмовые заросли. Согласно рельефу местности и широте – в горах холодно, в центре и на побережье названных заливов – жара. На пустынно-равнинной местности жара в тени достигает показателя 60–70 градусов».

По дорогам и городам Ирана

Текст от автора дневниковых записей

«В конце мая 1943 г. меня вызвали в Ташкент. Там, в штабе САВО, заместитель начальника штаба мне обстоятельно объяснил задачу на период поездки на юг Ирана. Мне было доверено возглавить небольшую группу, состоящую из представителя МИДа СССР (консул в Мешхеде К.И. Буряченко), офицера разведывательного отдела штаба округа (майор И.И. Черемисин) и водителя. В начале июня предстояло выехать по маршруту «г. Мешхед – граница с Индией», Оманский залив, далее Захедан – Керман – Йезд – Исфахан – Кум – Тегеран. В Тегеране планировался доклад нашему военному атташе полковнику Борису Георгиевичу Разину (образованнейший офицер, человек с богатой биографией, позже находился на дипломатической службе в Англии). Поездка планировалась примерно на один месяц.

Со стороны могло показаться, что поездка носила чисто разведывательно-шпионский характер. Но это было не совсем так. Если кратко (в разумных пределах секретности, с поправкой на время), то скажу следующее. Да, безусловно, нам предстояло собрать большой информативно-актуальный материал, который позже лег на стол высших чинов Красной армии. Было хорошо известно, что именно в этих районах долгое время работала немецкая агентура. Позже сюда вклинились представители спецслужб Великобритании и даже США.

Кстати, замечу, что легковой автомобиль марки «М-1», на котором мы собирались выехать, был собственностью Тамары-Ханум (ее настоящее имя – Тамара Артемовна Петросян, 1906–1991 гг., это советская, узбекская танцовщица, певица, актриса, хореограф, народная артистка СССР). Эта очень популярная в советские годы деятельница искусств преподнесла свой автомобиль в дар в фонд обороны СССР.

Уже 3 июня мы прибыли в г. Бирдженд, где сделали однодневную остановку. Дороги в Иране грунтово-гравийного покрытия, но они были тогда в очень хорошем состоянии. Нам объяснили позже, что шах Реза Пехлеви лично следил за этим. Система контроля была у них своеобразная. На определенных отрезках шоссе работали строительно-дорожные бригады рабочих. Если шах, проезжая по какому-либо участку, почувствует тряску или выбоину на своем пути, то автомобиль шаха подъезжал к месту нахождения бригадира дорожников. Затем шах сам выходил из машины, приближался на короткое расстояние к несчастному и молча наносил тому несколько ударов палкой (по лицу, по плечам, по спине), и это означало, что шах недоволен качеством дороги.

Но вернемся к нашей поездке. Мы прибыли почти на самую границу с Афганистаном, в г. Заболь, где Кириллу Ивановичу Буряченко понадобилось конфиденциально встретиться с английским консулом. Мне запомнилось удивительно вкусное угощение, которым потчевали нас английские дипломатические служащие. Именно тогда я впервые попробовал европейские сэндвичи!

Следующим пунктом следования был Захедан. Затем оттуда поехали в городок (на границе с Индией) Мирджава. Здесь была целая фактория индусов, торгующих различными товарами. Меня поразил внешний вид этих, правильнее сказать, индийцев (т. е. жителей Индии) – красивых, высоких мужчин почти атлетического телосложения. У них были оригинальные прически. Тогда я пожалел, что невозможно было сфотографировать этих представителей Востока! Везде в городке царила чистота. Индийцы были хорошо воспитаны, вели себя крайне спокойно и учтиво. Говорили вполголоса. Однажды один из них, узнав, что перед ним советский офицер, так изумился этому факту, что минут пять-шесть, молча кланяясь, возносил руки к небу, произнося восторженные выражения, понятные ему одному…

Кстати, объясню, почему в период поездки нельзя было делать фоторепортажи (с объектами местного значения). Был у нас такой случай, примерно в этот период. Один из наших офицеров, майор И.И. Гаврилов, побывав в иранском городе Абадане, в полной мере воспользовался своим фотоаппаратом марки «ФЭД». Когда местная полиция сообщила об этом «наверх», к Гаврилову пришли представители местной власти и категорически потребовали его сдать фотоаппарат. Назревал дипломатический скандал. Конечно, с извинениями фототехнику пришлось сдать, а пленку засветить…»

«Мы постепенно, по ходу выполнения задания командования, добрались до территории г. Кермана. Нас тогда поразил даже не сам город, а его близлежащие районы. Например, гробница Ниматуллы Вали-шаха (в 40 км на восток от Кермана) в небольшом городишке Махане, которая, как нам рассказывали, представляет