Килейский котел - Андрей Андросов

остаток жизни прятаться на архипелаге, попивая на пляже молодое канторское вино и заедая горе кокосами. Хотя, зная репутацию легенды Гардаша, любой, даже самый простой и надежный план, он неминуемо превратил бы в идиотский балаган с непредсказуемыми последствиями и глобальными разрушениями.

Залитый тремя ведрами морской воды, мокрый и печальный насос проснулся, влажно забулькал и вновь принялся за работу. Обеспечивающий его работу движок пыхтел, отдувался и поминутно утирал пот, вполголоса матерясь.

— А еще есть такие эйносы? — с любопытством спросил Брак, наблюдая за мерно ходящим вверх-вниз рычагом.

— Какие? Запрещенные?

— Не запрещенные… Просто с интересными эффектами. О которых раньше никто не слышал.

— Есть, — кивнул торговец, нагло игнорируя намек. — Тогвий создал для нас мир, полный чудес.

— Например? В твоем чемодане было много неизвестных мне костяшек.

— И я бы только порадовался, если бы они таковыми остались, — усмехнулся торговец. — Господин Четырехпалый, неужели вы думаете, что подобной информацией делятся со случайным знакомцем? Что-то я не припомню, чтобы вы сами горели желанием рассказать о способе борьбы с шарками.

— Но вы же договорились со мной, — пожал плечами механик. — Значит, вопрос лишь в цене.

Далготар остро взглянул на него и скрестил руки на груди.

— И какой же эйнос вас столь сильно заинтересовал? Боюсь, что готов поделиться лишь информацией об относительно малоизвестных костяшках — сомневаюсь, что в ваших карманах найдется сотня-другая кри на нечто более редкое. Фиолетовых, разумеется. Подобные вещи покупаются не золотом, а договорами на владение и процентами от доходов.

Брак выругался про себя.

Дурень он. Привык на свалках общаться с недалекими вольниками, готовыми вывалить первому встречному сведения, стоящие больше, чем те видели за всю свою жизнь. И отвык от людей, читающих разговоры и намерения как открытую книгу с картинками. Заинтересуешься информацией — подаришь такому хитрецу знание о том, что ты интересуешься этой информацией. Причем бесплатно. И тогда он своего не упустит.

Механик натянул на лицо улыбку, выставил вперед ладони и помотал головой.

— Если только там нет эйноса, дарующего вечную жизнь или бесконечные богатства, я откажусь. Да вы и не продадите. Но теперь я уже начинаю сомневаться, не продешевил ли?

— Уверяю, что нет, — ответил Далготар, по-прежнему держа руки на груди. — Эйнос, позволяющий решить проблему шарков, это безусловно ценная вещь. Вот только найти на него правильного покупателя вам не под силу. Кому вы его продадите? Мелкому дельцу за горстку кри? Ученым, которые не замечают ничего вокруг и понятия не имеют о его важности для страны? А любой крупный игрок, стоит ему узнать о существовании у вас подобной вещи, возьмет ее самостоятельно и совершенно бесплатно.

— А вам, значит, можно продавать? — хмыкнул Брак. — А вы, значит, не кинете?

— Если бы я, как вы выразились, кидал, — улыбнулся торговец, — То в вашей Ржавой Яме, по вашему же меткому заявлению, мне пришлось бы расплачиваться своей жопой. И не только там.

Насос, наконец, закончил свою работу, с хлюпаньем залив в бак остатки эйра. Красный и потный Фида, безмерно гордый своей работой, получил свои три зеленухи и горстку чешуи, после чего степенно отошел в сторону. Поглазеть, как летучая машина будет подниматься в воздух.

Брак вздохнул, понимая, что больше из торговца ничего не вытянет, и полез внутрь стрейба. Сейчас он даже жалел о том, что подобные остановки происходят недостаточно часто — разговаривать внутри было решительно невозможно из-за жуткого шума, создаваемого пропеллером и движком.

Если, конечно, не считать разговором истошные крики прямиком в ухо, из которых, при некотором везении, можно было что-нибудь разобрать.

Человеческая цивилизация целиком зависит от воды. Это ясно всем, даже самым крохотным ее представителям, едва сменившим пеленки на детские портки и научившимся худо бедно говорить «Мама».

Именно во время вечерних перелетов, когда со стороны океана бескрайним черным покрывалом наползала темнота, а в тесной кабине стрейба загорались тусклые, чтобы ненароком не ослепить экипаж, огоньки, Брак особенно ясно ощущал эту зависимость. В левом окне уныло проплывала громада материка — темная, лишь изредка пестреющая огнями караванов и мелких поселков, в правом — полыхал синим океан. Зато если смотреть прямо вперед, по курсу полета крохотной крылатой машины, то там… О, там было прекрасно. Все побережье Доминиона, ломаной линией протянувшееся с юга на север, было расцвечено огнями, будто карнавальная лента килейцев. Села, деревеньки, крупные поселки и небольшие городки — и над каждым из них расцветало зарево ночной жизни.

Вода это пища, вода это дорога для кораблей, вода это эйр. Лишь благодаря эйру каждый десяток миль побережья отмечался лучами света мощных ночных маяков, помогающих ночным странникам не потерять направление. Хотя тем, кто передвигался по воздуху, даже маяки не были нужны — потерять в темноте путеводную нить огней было практически невозможно. Жемчуг Гардаша, воспетый романтичными юными поэтами, ни разу в жизни не нюхавших, чем этот жемчуг пахнет вблизи.

Брак вот нюхал, и ему не понравилось. Запах рыбы, гниющих водорослей, эйра и навоза, приправленный ароматом дегтя, дешевого машинного масла и бюрократии.

— Доминион может сколько угодно говорить, что им нужны Вольные Земли целиком, но любому здравомыслящему человеку совершенно ясно, что в первую очередь они хотят побережье. Ты только посмотри на это! Жизнь! — прокричал калеке на ухо Далготар, указывая пальцем вперед.

— Что?

— Они! Хотят! Побережье!

Брак кивнул, слегка отстранившись, в кои-то веки полностью согласный с торговцем.

Побережье. Удобные бухты, рыба, торговые пути и безграничный доступ к эйру. А еще — гребневые медузы.

Всем, решительно всем нужны гравки. Нужны в огромных количествах, нужны прямо здесь и сейчас, любого цвета и размера, только успевай насыпать. Даже медузам нужны гравки, хотя кто их будет спрашивать. Лишь попав в Яму и пожив там около года, Брак осознал, насколько это ценный ресурс. А осознав — понял, насколько здоровенной костью в горле цивилизованного Гардаша стояли кочевники.

Суммарная протяженность береговой линии Республики и Доминиона, за исключением совсем уж гиблых мест на крайнем севере, едва превышает длину побережья Вольных Земель, вольготно раскинувшихся по всему материку до самой пустыни. И океан, омывающий большую часть Республики — холодный, суровый и не слишком щедрый на теплолюбивых медуз. Доминион же своих пузырей, рискнувших сунуться к Жемчугу, давным-давно повыбил и теперь довольствовался редкими стаями, которых приносили с востока шторма.

А вот у кочевников таких проблем не было. Кланов не так уж