Килейский котел - Андрей Андросов

Брак осекся, заметив, что северянин смотрит на него со смесью брезгливости и жалости, после чего замолчал. Из дощатого сарая вышел детина, виновато что-то рассказывающий сухонькому, просоленному дедку с дымящейся трубкой в зубах. Тот дослушал, привстал на цыпочки, отвесил недотепе смачный подзатыльник и, буркнув что-то невнятное, принялся ковыряться в насосе.

Остальная деревня жила своей жизнью, никто не спешил поднимать беззащитных путешественников на гарпуны, а сети, которыми так удобно спутывать особенно строптивых врагов, по-прежнему сохли на деревянных распорках.

— И после этого ты утверждаешь, что Ржавая Яма не глухомань? Тебе даже в голову не пришло, что простым рыбакам нет смысла разбираться в устройстве насоса, и уж тем более его чинить. А поломки иногда случаются сами по себе, — криво улыбнулся Далготар. — Вы у себя на юге живете по законам дикарских племен, где каждый обязан уметь все, чтобы выжить, слабого и беззащитного давят толпой, а просто так вокруг ничего не происходит. Ни разу не приходило в голову, что цивилизованный мир живет иначе? И тебе, если собираешься стать его частью, придется учиться жить по-другому.

Получив подобную отповедь, Брак слегка оторопел. У него действительно не возникло даже мысли о том, что поломка насоса могла произойти сама по себе — на южном берегу, да и на северном тоже, подобных случайностей не бывает. Если на безлюдной улице что-то жахнуло, а ты еще жив — это лишь значит, что целились не в тебя, а в твоего охранника.

— Но они вполне могли бы напасть, — не собирался сдаваться механик. — И все еще могут. Здесь глушь, свидетелей нет, никто не узнает. А у нас полно всякого ценного. Тот же стрейб.

— И что они будут с ним делать? — насмешливо поднял бровь торговец. — Перекрасят, сведут на корпус всякого хлама, чтобы скрыть силуэт, а потом будут пользоваться, как своим собственным?

Брак неуверенно кивнул. В Вольных Землях это был самый почти самый распространенный способ смены владельца у транспорта, уступающий первенство лишь попаданию в недра гигатрака с последующей разборкой на детали. У мебя в мастерской он бы еще форму корпуса сменил, подправил кабину и приметные хвостовые плавники, чтобы уж наверняка никто не…

Старый деревенский механик лихо сморкнулся без рук, с трудом выгибая железный рычаг в обратную сторону, и устало опустился на скамеечку, всем своим видом показывая, что смертельно устал от этого легендарного акта сведения. Погасшая было трубочка вновь закурилась вонючим сизым дымком.

— Еще им нужен тот, кто умеет на стрейбе летать, — кивнул торговец, заметив осознание на лице собеседника, — И даже если найдут, все равно в любом поселке подозрительную технику без документов проверят законники. Откуда это у нищих деревенщин такое богатство? Сверят печати, найдут внутри корпуса закладки — и прощай небо, здравствуй виселица.

— Можно продать, — неуверенно пробормотал Брак, — Тем же пиратам или вольникам… Хотя, что в этой заднице могут забыть пираты? А вольникам в Яме стрейб нужен, как джорку колесо. Разве что на гравки разобрать. Но для этого снова нужен знающий механик…

— Еще ты забываешь про воздушные путевые листы Доминиона, — с удовольствием добил калеку Далготар, — Хотя, наземнику из Ржавой Ямы простительно о них не знать.

— Это которые перышки?

— Они самые. Место и время отбытия, предполагаемое место прибытия, состав команды, разрешение на полет, печати таможенников и портовой администрации… В неудачный день на заполнение одного перышка может уйти часа два, прежде чем получишь разрешение на вылет. И это если механизм бюрократии как следует смазать.

Торговец поправил очки и невесело усмехнулся.

— По незакрытому перышку пропавшее воздушное судно будут искать. Не сразу, не быстро — но будут. Спустят сверху списки, раскидают по местным поселкам, караванщикам… Много бессмысленной суеты, — Далготар махнул рукой, выражая свое отношение к доминионским порядкам, — Если рухнешь в море, или в лесу — то наверняка не найдут. Но вот таких любителей позариться на чужую технику вылавливают почти всегда. Потянут за ниточку, распутают клубочек — и выйдут на маленькую деревеньку «Вольные Скалы», или как она там…

— «Вольные Мысы», северянин, — недовольно буркнул подошедший механик, закончивший возиться с насосом. — Прояви немного уважения. Сейчас воды натаскаем, остудим насос, и продолжим.

— А зачем остужать? — изумился Брак, — Он же не весь докрасна раскален, только шток. Нагрузки маленькие. Качайте так.

— Поучи еще, — сплюнул старик, — Как положено, так и будем качать. Фида, тащи ведра из сарая.

И вновь сплюнул.

Деревенские утопали к берегу, а ошеломленный Брак не выдержал и под насмешливым взглядом торговца тоже плюнул им вслед,

— Эти, пожалуй, если и сведут корпус стрейба, то только в могилу, — проворчал механик, признавая свою неправоту, — Но ведь груз они могут продать? Одежду там, эйносы твои.

— А потом объяснять законникам, откуда у нищих рыбаков зубчатка камнедера прямиком из Заслона? — хмыкнул Далготар, — Они в Доминионе под строжайшим запретом для гражданских.

— Что за зубчатка? — заинтересовался Брак, почувствовав, как разговор вновь сворачивает в нужную ему колею.

Северянин недовольно взглянул на него и нехотя пояснил: — Челюсть одной интересной зверушки с Заслона. Вроде копателей, но рыхлят не землю, а камень. И очень быстро.

— А почему под запретом? — не понял механик. — Каменщики наверняка за такое руку отдадут.

— Они и отдают, причем не только руки, — кивнул Далготар. — И у властей к ним нет вопросов. А вот какой-нибудь идиот с подобным эйносом может за несколько минут обрушить, скажем, Стелу Первооткрывателя в Арке. Или взломать стены Крагспайра.

— Впечатляет, — присвистнул Брак.

Крагспайром называлась неприступная островная тюрьма неподалеку от Арка, слухи о которой доходили даже до кочевников. В основном печальные истории неудачных побегов, многочисленные и похожие друг на друга, а так же ровно одна история о побеге удачном, но веселая. В ней принимал участие небезызвестный Коричневый Капитан собственной персоной, вместе со своим феноменально наглым и тупым планом, включавшим в себя три центнера китового мяса, специально обученную чайку, эйровую бомбу и последующий побег на острова от разъяренного доминионского флота.

Будь у Рейколма такая зубчатка, возможно ему удалось бы провернуть все по-тихому, и не пришлось бы потом