Килейский котел - Андрей Андросов

Только сейчас механик понял, как же смертельно он устал. Когда он вообще спал в последний раз?

Брак рывком встал из-за стола, но шаргов протез предательски отказался слушаться, и калеку повело куда-то в бок, под лавку. В лицо прыгнул грубо обтесанный серый камень. Мягкий, словно пуховая подушка, он нежно принял в свои объятия звенящую от напряжения голову механика и заботливо накрыл сверху одеялом беспамятства.

— Ну надо же, — с удивительной ясностью подумал Брак, проваливаясь в сон. — Насвинячиться в такую важную ночь…

Подошедший к очередному выпивохе вышибала внимательно изучил лицо спящего, дождался кивка от разносчика, пожал плечами и пошел за одеялом и подушкой.

«Северная Чаровница» уважала покой своих постоянных клиентов.

— Сейчас вы куда больше похожи на обитателя Ржавой Ямы, чем при первой нашей встрече, — с усмешкой заметил Далготар Леборно, подпирающий спиной стену у выхода из «Чаровницы».

На нем вновь красовалась скучная клетчатая куртка, неизменный чемодан сменился скромным саквояжем, а весь облик северянина буквально кричал: «Я обычный мелкий торговец из цивилизованных краев!»

Брак кисло посмотрел на него, но промолчал. Затекшие конечности слушались с огромным трудом, щека опухла, спину оттягивала шаргова сумка, а по голове словно всю ночь дубасили кувалдами молотобойцы, перепутав ее с особо ценной раковиной. Он бы наверняка и встречу проспал, но заботливые служки разбудили ночного выпивоху с первыми рассветными часами, дав время кое-как привести себя в порядок и собрать вещи.

— Надеюсь, вы не оставили интересующий меня эйнос где-нибудь в пропахшей клопами комнате этого чудного заведения?

Механик мотнул головой и неопределенно провел ладонью поверх карманов. Говорить ему не хотелось.

Хотелось лечь и умереть.

— Тогда проследуйте за мной. К счастью, я успел разобраться с большей частью своих дел, и весьма успешно. Так что, задержек с вылетом не будет.

— С вылетом? — нашел в себе силы уточнить Брак, обреченно берясь за лямку сумки.

— С вылетом. Я похож на человека, готового неделями трястись по дорогам?

Воздушный порт северного берега, в отличие от своего ржавого близнеца из Южной Ямы, выглядел чисто, опрятно и даже прилизано. На забранных серым камнем площадках высились аккуратные причальные мачты, грузчики щеголяли синей формой и блестящими гравитележками, а сама территория порта была окружена железным забором в два человеческих роста — прочным, основательным и даже почти не ржавым.

Северянин с хромающим Браком миновали охрану на входе, прошли мимо опутанной шлангами станции гельвентов, заправлявшей летучим газом огромные пузатые баки с ближайших балонников, а затем вышли к небольшому ангару. Из двустворчатых ворот уже выкатили светло-синий стрейб — маленький, едва больше крупной тарги, с похожим на пузатый бочонок корпусом, широкими каплевидными крыльями и веером хвостовых плавников.

Из кабины высунулся рыжий, бородатый северянин с лицом святого мудреца и телом отпетого головореза. Он молча принял саквояж у Далготара, помог Браку закинуть сумку в грузовой отсек, где уже лежали несколько похожих друг на друга, как одноцветные кри, чемоданов.

— Вот мы и на месте, — повел рукой торговец в сторону летающей машины. — «Синий проблеск», скромный рабочий летун дома «Ротгарогар и Сыновья». Пусть не самый быстрый и грузоподъемный, зато уж точно один из самых выносливых на Гардаше. Ты когда-нибудь летал на стрейбе?

Брак покачал головой, засмотревшись на корпус машины. Стрейбы на суше большая редкость, даже в Яме он за три года видел всего штук семь, поэтому калека не упустил возможность тщательнее разглядеть летуна.

— Упущение с твоей стороны, — усмехнулся Далготар, — Но это упущение можно исправить. Гилзор, будь добр, обыщи нашего гостя. Мы же не хотим неприятных сюрпризов.

Брак покорно развел руки, радуясь освобождению от проклятой сумки и прохладным порывам ветра со стороны океана. По телу сноровисто шарили руки охранника.

Глупо было надеяться, что торговец будет без охраны. Но он и не надеялся.

Рыжий громила добрался до протеза, обстучал железку пальцами через штанину и сказал что-то на республиканском с понятным даже сквозь языковой барьер недоумением.

— Что у тебя с ногой? — нахмурился Далготар.

— Комары покусали, — хмыкнул Брак, с трудом наклоняясь и задирая штанину, — А на что это похоже?

Для встречи с торговцем он нацепил самый жалкий из всех протезов — грубую, тяжелую и неудобную железяку, с трудом вместившуюся в сапог.

— Ты вот на этом выходил с ножом на семерых шарков? — в голосе северянина прорезалось нешуточное удивление, — Без ноги? Почему ты не хромаешь?

— Против восьмерых, — поправил его Брак, — Приноровился кое-как. Я бы предпочел ходить с тростью, но в Ржавой Яме не любят увечных. Да и вы отберете, скажете, что прячу оружие.

Он подбавил в голос самую капельку обиды. Крохотный намек на недовольство.

Охранник закончил обыск, кивнул Далготару и полез в кабину.

— Не скажу, — задумчиво пробормотал торговец, — Но и трость тебе не дам. Знаешь, это делает работу твоего загадочного эйноса еще более впечатляющей. Ты точно его не забыл?

— Покажите мне обещанный дом и бумаги о подданстве, и сможете так же.

Далготар с минуту постоял, задумчиво теребя подбородок, затем улыбнулся и гостеприимно распахнул дверь кабины:

— Тогда к чему терять время? Добро пожаловать на «Проблеск», Брак Четырехпалый. Искренне надеюсь, что за вами не гонится половина степняков Вольных Земель.

Калека покачал головой и улыбнулся.

Оглянулся напоследок, одернул встопорщенную обыском куртку и полез в темное, прохладное брюхо стрейба.

Глава 6

Стрейб — очень странная штука, чуждая приземленным обитателям материка. Наверняка для доми они являются крайне удобным и полезным средством передвижения, шустрым, в меру вместительным, способным перевозить небольшие объемы груза или почты между бесчисленными островами. Но на Гардаше встретить их можно было не чаще, чем снег в пустыне. То есть можно, и довольно регулярно, но куда реже, чем привычные цепы и флиры.

И Брак теперь прекрасно понимал, почему.

Запаса лёта «Синему проблеску» хватало в лучшем случае часа на четыре, а то и три. После этого запасы жидкого эйра в баках подходили к концу, движок, приводивший в движение огромный пропеллер, начинал стучать и сипло чихать, а гравки быстро теряли подъемную силу. И неудивительно — даже самые крупные траки кочевников редко имели на борту больше двух или трех подъемных эйносов, в то время как на стрейбе их было целых четыре. И все прожорливые донельзя.

Жадно пил эйр и пропеллер — доступа к мощным джорковым