Килейский котел - Андрей Андросов

и много, территория Вольных Земель — огромная, что позволяло кормиться с побережья не только степнякам, но и многочисленным бандам вольников, охотников и прочих ловкачей, способных избежать пристального внимания гигатраков и проскользнуть между группами искателей. Одиночек степь терпела, щедро делилась с ними своими богатствами — но стоило туда сунуться группам покрупнее, вроде печально знаменитой «Южной охотничьей кампании», и дела принимали скверный для северян оборот. Уж больной лакомой и заметной целью они были, а драться в степи с гигатраком…

Шестая свалка в Яме, по удивительному совпадению, появилась аккурат после таинственного и бесследного исчезновения доминионской экспедиции.

Вопреки заявлениям Далготара о нежелании трястись по дорогам и комфортности перелетов, к концу пятого дня пути Брак с радостью променял бы стрейб на любой другой транспорт. Желательно — наземный.

Романтика, восторг и искреннее наслаждение полетом остались где-то там, в самом начале пути, вместе со скрывшейся за горизонтом кляксой Ржавой Ямы. «Синий проблеск», как оказалось, умудрился изящно совместить в себе все недостатки флиров и крупных цепов, растеряв при этом их несомненные достоинства. В кабине было шумно, тесно, а любое передвижение мотыляло весь стрейб так, что сидевший за рычагами Гилзор, разом исполнявший в экипаже роли пилота, механика, повара и охранника, начинал грязно ругаться и судорожно крутить вентили, пытаясь выправить крен. При этом «Проблеск» был не сказать, что быстр — огромному пропеллеру явно не хватало скорости вращения, чтобы как следует разогнать машину в воздухе. Составной движок попросту не тянул. Старые балонники стрейб, конечно, обгонял, но даже обычные гравицепы легко опережали летучую машинку. А уж счастливые обладатели драковых турбин и вовсе мелькали мимо так, будто «Проблеск» висел неподвижно

Над побережьем вообще летало много всякого. И не только летало — вдоль серых скал неспешно ползли в обе стороны крохотные кораблики, а по земле тянулась широкая, желтая от поднятой караванами пыли лента жемчужного тракта, главной транспортной артерии Доминиона.

Остановки в деревушках и городках, названия которых Брак уже даже не записывал, спешная заправка или ночевка в гостиных дворах — и снова в небо, на север. Далготар коротал дни за чтением газет и возней с бумагами, примостившись за крохотным столиком сбоку кабины. Изредка он сгонял с места пилота рыжего северянина, самостоятельно берясь за рычаги машины. Стоило стрейбу приземлиться, торговец присаживался на уши Браку с душной политикой, от переизбытка которой того начало корежить уже на второй день, а желание послать к шаргу все это путешествие росло как пустырник после дождя.

Сам механик все сильнее нервничал по мере того, как «Проблеск» оставлял позади милю за милей. Попытки вывести Далготара на новый разговор об эйносах раз за разом оканчивались неудачей — северянин после «Вольных Мысов» словно воды в рот набрал, упорно отказываясь обсуждать свою работу. Поговорить за цены на движки в северных провинциях — запросто. Обсудить падение нравов в Доминионе — пожалуйста. Вместе посмеяться над свежими шутками про тягу летрийцев к мужским задницам — сколько угодно.

А вот про неизвестные эйносы ни слова. Далготар улыбался, предлагал немного потерпеть до отделения «Ротгарогар и Сыновья» в Арке, после чего искусно переводил тему.

Это Брака совершенно не устраивало, да и терпение его было на исходе. Весь этот путь он затеял исключительно с целью выведать у торговца сведения про костяной маяк, но никаких подвижек в этом направлении не было. Соваться же в Арк в компании Далготара он не собирался — несмотря на заверения северянина в искренности своих намерений и уважении законов Доминиона, полагаться в таких делах на чужую честность механик не собирался.

И на пятую, предпоследнюю ночь пути, Брак принял решение спросить напрямую. Благо, возможность для этого представилась идеальная.

«Синий проблеск» приземлился на ночевку в полутора милях от берега, неподалеку от грунтовой дороги, ведущей с жемчужного тракта по направлению к безликой рыбацкой деревушке. С океана, подгоняемая порывами ветра, неспешно подползала гроза — жалкие отголоски очередного эйрового шторма на юге, по кабине барабанили крупные капли дождя, а колеса на опорах стрейба успели почти до осей погрузиться в расползающуюся грязь, обещая путешественникам тоскливое и потное утро с лопатами в руках. Место для стоянки было выбрано откровенно неудачное, но другого выбора не было — до города они бы на остатках эйра не дотянули, а приземляться в такой ветер среди окруженной скалами деревни, рискуя зацепить опорами крышу какого-нибудь домика или утес…

После недолгих споров, Гилзор, грязно ругаясь на староимперском и разгоняя влажную темноту фонарями стрейба, отыскал первую попавшуюся ровную площадку, после чего грубо уронил на нее машину, едва не опрокинутую при этом очередным порывом ветра.

— Остановимся тут, — хмуро сказал Далготар, выглянув наружу и зябко отдернувшись от ворвавшегося внутрь дождя. — Я не собираюсь среди ночи искать под ливнем очередную пародию на постоялый двор.

Гилзор молча кивнул и полез в ящик за одеялами, вяленым мясом и вином.

— Движок стучал последние полчаса, — подал голос Брак, покончив со своей порцией. — И компрессор подхрюкивал. Если не возражаете, я покопаюсь.

Торговец посмотрел на охранника, дождался кивка и пожал плечами: — Почему нет?

Он налил себе вина, устроился за столом и закопался в бумаги.

Закончил с движком Брак спустя почти час. Вымазался в масле, завонял все кругом эйром, вызвав недовольное бурчание Далготара, после чего приладил на место панель из летного сплава и аккуратно свел швы.

— Надеюсь, мы после этого сможем взлететь, — повернул голову торговец, отвлекшись от очередного документа.

За прошедшее время ливень снаружи разгулялся не на шутку, а порывы ветра умудрялись иногда раскачивать даже плотно закопавшийся в грязь стрейб. Охранник, вливший в себя бутылку кислого белого вина и добивший остатки вяленого мяса, уже давно храпел на длинной железной койке в задней части кабины, плотно завернувшись в серое шерстяное одеяло. Вторая койка пока пустовала — торговец спать не собирался.

— Конечно сможете, — кивнул Брак, тяжело дыша и усаживаясь на лавку. — Надо только предупредить Гилзора, чтобы не будил движок так резко.

— Ну предупреди, — ответил торговец, возвращаясь к бумагам. — Ты в этом разбираешься.

Брак глубоко вздохнул, внимательно оглядел кабину и криво улыбнулся. Пора.

— Лучше вы. Я ухожу утром.

— Что? — недоумевающе вскинул голову Далготар. Стекла очков блеснули. — Куда?

— На тракт. Поймаю попутчика и дальше на север.

Северянин повернулся на стуле, скрестил руки на груди и подозрительно посмотрел на механика.

— А чем тебя не устраивает путешествие