Экономическая история России - Сергей Викторович Ильин

электростанции; далее шли производства в нефтяной, каменноугольной, электротехнической и стекольной промышленности. Сравнительно меньшее место занимало новое строительство в базовых отраслях группы «А» – черной и цветной металлургии.

Такая направленность промышленной политики Советской власти не должна вызывать удивление. В предыдущем изложении было сказано, что основным фактором расстройства тяжелой промышленности, которое началось еще перед мировой войной и продолжалось в годы войны, явился прогрессирующий упадок топливодобывающих отраслей. Крупные средства, направленные на восстановление каменноугольной промышленности, позволили к 1926/27 г. не только восстановить довоенную добычу каменного угля, но и превысить ее. Уже к 1927 г. предвоенные показатели добычи каменного угля были с лихвой перекрыты как путем улучшения рудничного хозяйства (механизация и электрификация шахт), так и за счет нового строительства: в 1926–1928 гг. в Донбассе начали давать уголь 17 новых крупных шахт. Однако выжиг кокса восстанавливался медленно и в 1928 г. составил только 84,25 % от довоенного уровня.

Значительно улучшила свою структуру нефтяная промышленность: выпуск перегонными заводами бензина составил 10,5 против 4 % до войны.

Одна из существенных особенностей советской экономики, на которую требуется обратить самое пристальное внимание, заключалась в развитии новых и ранее второстепенных районов добычи угля, нефти и других полезных ископаемых. Так, доля сибирского угля в общей валовой добыче повысилась до 18,5 против 7,1 % в 1913 г. Качественное состояние угольной отрасли несколько улучшилось в связи с реконструкцией рудничных силовых установок и переводом на электроснабжение.

В части силового хозяйства промышленности самым большим достижением эпохи НЭПа стал систематически выполнявшийся план электрификации страны. Основой системы электроснабжения страны стали крупные районные электростанции, оттеснившие на второй план электростанции местного значения, в частности фабрично-заводские. По состоянию на 1 октября 1927 г. давали ток 8 новых районных электростанций с суммарной мощностью 195 тыс. кВт. Помимо строительства электростанций проводилась и работа по улучшению системы электроснабжения: все электрические станции в каждом районе были соединены в общую кольцевую сеть для наиболее рационального использования выработанной энергии.

Главными потребителями тока электростанций общего пользования стали промышленные предприятия (60,1 % всей отпущенной электроэнергии). На освещение употреблялось 23,4 % энергии и на коммунальные предприятия (трамваи и водопроводы) – 16,5 %. Так, в 1927 г. 98 % всей добычи железных руд в Кривом Роге обслуживалось электрической энергией, тогда как до войны электрификация рудников находилась в начальной стадии.

1925 г. стал переломным в деле электрификации железных дорог. Из скудного бюджета молодого государства выделялись средства на электрификацию пригородного сообщения Северной и Московско-Курской железных дорог, Сурамского перевала, Ораниенбаума и ветки Баку – Сабунчи. Первые 8 электровозов, работавших на постоянном токе напряжением 3000 В, поступившие в депо Закавказской железной дороги, были построены по заказу Народного комиссариата путей сообщения американской фирмой «Дженерал Электрик». КПД электровоза примерно в 3–4 раза выше паровозной, составляет 16–19 % при получении энергии от тепловой электростанции и значительно повышается при использовании энергии ГЭС.

Металлургические заводы постепенно оживали, но полное и быстрое их восстановление требовало таких огромных единовременных затрат, каких разоренная страна позволить себе еще не могла. Поэтому вся промышленность испытывала острый недостаток в черных металлах. Значительно отставала и смежная с металлургией отрасль – добыча железных руд. В 1926/27 г. во всех районах вместе было извлечено из недр только 52,1 % от объема добычи 1913 г. Таким образом, можно утверждать, что проблема черных металлов в стране на исходе НЭПа стояла даже острее, чем в кризисные для отрасли предвоенные годы. В 1913 г. российская промышленность имела 136 действующих доменных и 204 мартеновских печей, в 1928 г. соответственно 61 и 176. При этом реконструкция доменного производства на началах новых технических усовершенствований позволила значительно поднять его производительность: от 65,9 тыс. т. в среднем за 1913 г. до 85,8 тыс. т. в 1927 г. (данные по южнорусской металлургии). С другой стороны, резко возросло число действующих прокатных станов (с 45 в 1921 г. до 253 в 1928 г.). Выплавка стали из-за недостачи чугуна производилась из запасов старого железа и лома.

Для металлопромышленности тех лет характерным делается опережающий рост производства металлов для нужд металлообрабатывающих и машиностроительных заводов в ущерб строитель ству и железнодорожному хозяйству. На металлообрабатывающих заводах приступили к производству новых высококачественных сортов стали, которые прежде ввозились из-за границы: на Златоустовском заводе было организовано электроплавильное производство, прокатка и холодная протяжка стали; на Верхнеисетском заводе – выпуск динамного и трансформаторного железа для нужд электротехники; на южных металлургических заводах освоено производство тонкостенных и цельнотянутых труб; завод «Электросталь» развернул выпуск инструментальной, вольфрамовой, хромо-никелевой и других видов высокосортной стали. Хотя выплавка черновой меди к концу периода составила только 53,45 % довоенного уровня, по выпуску электролитической меди показатель 1913 г. был превышен на 20,33 % и т. д. и т. п.

Котельный цех завода «Труд». 1932 г..

Машиностроительная отрасль – один из главных потребителей черных металлов – вступила в полосу радикального обновления своих производственных мощностей. Наиболее быстрыми темпами в годы НЭПа развивалось именно машиностроение. В последние три года НЭПа заводы приступили к выпуску массовыми партиями тракторов, автомобилей, прядильных машин и автоматических ткацких станков – продукции, которая прежде поступала почти исключительно по импорту. Самые крупные успехи среди машиностроительных отраслей были достигнуты электротехнической промышленностью, влачившей до революции жалкое существование. Они находятся в непосредственной связи с работами по постройке и вводу в эксплуатацию электрических станций. Даже в такой старой отрасли, как производство подвижного состава для железных дорог, были получены впечатляющие результаты. В 1926–1928 гг. удалось восстановить и реконструировать 11 вагоностроительных заводов; началось строительство крупнейшего в стране Тагильского вагонного комбината; Брянский завод наладил производство изотермических четырехосных вагонов, рассчитанных на 24,75 т груза, и т. д.

Заметных производственных успехов в эти годы добилось сельскохозяйственное машиностроение, прежде отличавшееся обилием мелких предприятий полукустарного типа. Из 274 заводов и мастерских, подведомственных Главсельмашу, было отобрано 75, причем новые вложения из государственных средств были сконцентрированы на 30 наиболее перспективных предприятиях. В дополнение к ним было начато строительство огромного завода сельскохозяйственных машин в Ростове-на-Дону.

Основной тенденцией для всей промышленности сделалась ликвидация пресловутого «универсализма» промышленного производства дореволюционной эпохи. Специализация должна была повлечь за собой более эффективное использование наличного оборудования, повышение производительности труда и, как следствие, снижение себестоимости готовой продукции, а вслед за нею и отпускных цен. В 1923 г. расхождение в ценах на товары промышленности и сельского хозяйства приняло очень большие размеры. В частности, цены на ткани еще только восстанавливающейся текстильной промышленности были в 4,2 раза выше довоенных. На складах при фабриках и в товаропроводящей сети скапливались большие объемы готовой продукции, которую потребитель не был в состоянии приобрести из-за непомерно высоких цен. Советское правительство приняло оперативные меры по снижению отпускных цен на ряд промышленных изделий, преимущественно личного потребления. В отдельных случаях цены устанавливались на уровне фабричной себестоимости.

Как уже говорилось, не все отрасли промышленности в эпоху НЭПа развивались равномерно. Если взять, к примеру, основные химические производства, то производство соляной кислоты не достигло довоенного уровня, серной – возросло с 132 786 т в 1913 г. до 188 180 т в 1927/28 г. Самой большой прирост сравнительно с довоенным временем показало производство суперфосфатов: с 62 868 (1913) до 149 555 т (1927/28). Столь значительное увеличение выпуска этого продукта говорит о серьезных намерениях новой власти в отношении сельского хозяйства. Быстрым темпам восстановления промышленного производства немало способствовало то, что группа цементных заводов, выстроенных в последние годы перед мировой войной, пережила катаклизмы войн и революции без больших потерь и оказалась в состоянии быстро возобновить и даже превысить прежние производственные показатели.

Процесс восстановления легкой и пищевой промышленности отличался от такового в тяжелой промышленности. Эти отрасли были относительно высокоразвиты еще до войны, менее пострадали от военных действий, меньше стояли без работы, наконец, их техническая структура менее сложна, чем отраслей группы «А». Поэтому восстановление легкой и пищевой промышленности не потребовало столь значительных капитальных затрат, как тяжелой промышленности. Главным фактором падения производства в них в военные годы стало сокращение поступления сырья, и восстановление этих отраслей происходило по мере улучшения снабжения сырьем. Если исключить винокурение и производство пива, то общий объем пищевой промышленности превзошел довоенный уровень выпуска продукции уже в 1925/26 г.

Медленнее всего шло восстановление сахарной промышленности – самой сложной по структуре, наиболее капиталоемкой и крупной по числу занятых в ней рабочих. До революции 75 % свекловичных