Фаворит. История легенды - Лаура Хилленбранд

стоять смирно. Рискуя жизнью и здоровьем, Смит вставал прямо перед конем. Когда Сухарик начинал биться, чтобы выбраться, Смит сохранял спокойствие, поднимал руку и жестко хлопал по его груди и плечам, пока тот не замирал. Когда конь стоял неподвижно, не двигался и Смит. Когда тот шевелился, Смит хлопал снова. Утро за утром они приходили в бокс и повторяли урок. «Лошадь надо учить всему не спеша, – объяснял позже Смит, – простые регулярные повторения сделают свое дело». Результат был поразительный: конь начал расслабляться в боксе. «Сухарик все понял довольно быстро, он мудрая сова». В итоге Смит смог добиться, чтобы Сухарик стоял внутри до десяти минут не шелохнувшись.

Смит также постарался, чтобы у Сухарика был режим. Он получал завтрак, когда просыпался, обычно в половине пятого, в пять его денник убирали, а его самого приводили в порядок, в восемь следовала длительная пробежка с Тыковкой. Для лошадей завершение интенсивной тренировки сопряжено с опасностью: если после стремительного галопа их резко остановить (как издавна говорили ковбои, «вымотать и оставить в мыле»), то может произойти болезненный спазм основных групп мышц. Помимо этого, могут возникнуть колики, которые способны закончиться летальным исходом. По этой причине тренировку необходимо завершать медленно, постепенно замедляясь примерно полмили после забега, а затем совершить длинную прогулку шагом. Для Сухарика это означало, что после каждой тренировки его накрывали попоной и «отшагивали» примерно полчаса, пока он не остынет и не высохнет. Затем он принимал теплую ванну, сушился и шел за конюхом в денник, где ему наносили на ноги мазь и обертывали защитными бинтами. В одиннадцать он обедал, потом перекусывал сеном до самого ужина в пять. После этого конь ложился спать, а его конюх Олли устраивался рядом на кушетке. Сухарик строго соблюдал режим, а Смит, невзирая на погоду, приходил проведать его каждый вечер перед сном примерно в восемь.

Смит дал Сухарику время научиться доверять себе и Полларду. И Сухарик научился – заслышав низкий голос Полларда на конюшне, он высовывался из денника, чтобы поприветствовать его. Когда Поллард, называвший Сухарика «папашей», читал газету рядом с денником, Сухарик, охлаждающийся после тренировки, уводил коновода[77] с маршрута, чтобы обнюхать руки жокея. Когда Смит выводил его из денника, ему даже не требовалась веревка – конь сам следовал за тренером повсюду, суя нос ему в карманы. Смит разговаривал с конем почти беззвучно, звал его «сынок» и слегка касался, когда нужно было его развернуть. Сухарик понимал Смита и всегда выполнял просьбы тренера. В моменты нерешительности он останавливался и глядел на него. В его присутствии конь расслаблялся. Смит научил его доверять себе и наезднику, и это подготовило их к испытаниям, которые выпадут на долю всех троих в последующие пять лет. «(Смит) умел завоевать доверие лошади, – вспоминал Кит Стаки, один из берейторов Сухарика, – я не знал никого лучше в этом деле».

В результате долгого и тщательного обучения Сухарик начал понимать, что к чему. Когда прекратилось принуждение, его инстинкты снова проявились, и вернулась врожденная любовь к бегу. Поллард использовал хлыст не как средство насилия, а как знак: один легкий удар по крупу за одну восьмую милю от финиша и еще один на подходе – сигнал, что пора поднажать. Сухарик стал ожидать их и реагировал молниеносно. «Если обращаться с ним, как с джентльменом, он будет стараться ради вас что есть силы». И хотя конь на тренировках все еще дурачился и устраивал фокусы, он развивал прекрасную скорость.

Спустя две недели Смит был готов отправить его на соревнования. Говард согласился.

В конце августа Сухарика решили испытать на хороших скачках со ставками в Детройте. Тут ему не повезло: в соревновании участвовала Мёртлвуд – лучшая кобыла в стране. Совсем еще неопытный, Сухарик бросался из стороны в сторону и рано вырвался вперед с несколькими другими скакунами в попытке угнаться за Мёртлвуд. На бэкстретче[78] он шел неплохо, но затем, ни с того ни с сего, уперся передними ногами и резко сбросил скорость, оказавшись среди отстающих. Впереди Мёртлвуд ушла на недосягаемое расстояние, а местная звезда Профессор Пол тщетно пытался ее догнать.

Из-за своей эмоциональной вспышки Сухарик потерял надежду на выигрыш, однако, когда Поллард вывел его на финишную прямую и попросил сосредоточиться на беге, Смит увидел то, что никогда не забудет. Сухарик стал прорываться вперед в погоне за Мёртлвуд, хотя она и летела по дорожке быстрее, чем кто-либо до нее на «Детройт-Фэйр-Граундс». Сухарик слишком отстал, чтобы догнать лидера или Профессора Пола, но его рывок принес ему четвертое место, он финишировал всего на четыре корпуса позади Мёртлвуд, установившей рекорд ипподрома. Но, что вселяло еще больше надежды, на финишной прямой уши Сухарика стояли торчком – признак, что конь бежал осознанно. «В тот день он проявил две прекрасные черты, – вспоминал Смит позже, – он показал мне скорость и стойкость. С ним случилась неприятность, но по тому, как он навострил уши, я понял – если мне удастся раскрыть его потенциал, он станет чемпионом».

Понимал это и Поллард. Соскочив с седла, он подбежал к Говарду:

– Мистер Говард! Этот конь способен выиграть «Санта-Аниту»!

Тот рассмеялся.

В следующий раз, 2 сентября на скачках «Ромер гандикап», Сухарика опять преследовала неудача. Он рано возглавил гонку, но прошел поворот по слишком широкой дуге и отстал, оказавшись четвертым. Поллард попытался подогнать его, но скачущие рядом лошади мешали им почти до конца забега, когда Сухарик наконец вырвался вперед и понесся что было сил, почти догнав Профессора Пола на финише. Смит остался доволен. Он решил, что конь готов к задаче посложнее.

7 сентября Смит вывел Сухарика на Губернаторский гандикап. Эти скачки не играли роли в общеамериканском зачете, однако для Детройта они были важным событием сезона. Шансы выиграть были малы по двум причинам: в забеге также участвовали Профессор Пол и Сахар, победивший в «Санта-Анита гандикап» с Джорджем Вулфом. Теперь Сахаром управлял новый наездник, а сам он был уже не тот, что раньше. Увидеть скачки пришли двадцать восемь тысяч болельщиков (крупнейшая аудитория за всю историю скачек в Мичигане), в их числе Чарльз и Марсела Говард.

Их ждало завораживающее зрелище. Сразу после старта Поллард пристроился за ранним лидером Биографией, задавшим бодрый темп. После первого поворота, выходя на длинную прямую, Поллард держал Сухарика на хвосте у Биографии. На втором повороте он заметил открывшееся окно рядом с бортиком, проскочил туда и оказался впереди. Пока Биография пытался догнать Сухарика, Профессор Пол пронесся мимо со стороны трибуны. Посередине дорожки Сахар работал своими длинными ногами и ускорялся, нацелившись на первое место. Так четыре скакуна повернули снова