Мистика совершенного спасения - Евгений Александрович Жуков

грехопадение, история превратилась бы в бесконечный цикл падений и восстановлений, и крест Христов оказался бы не окончательной победой, но временной передышкой в вечной войне. И это совершенное, неспособное к падению состояние человек на земле никогда не достигнет – не по недостатку благодати, не из-за слабости воли, не вследствие недостаточной освящённости, но потому что само устройство земного бытия, сама структура падшего мира, сама природа смертной плоти делают абсолютное совершенство в этом эоне онтологически невозможным. Потому и провозглашает Карфагенский собор анафему всем, кто утверждает достижимость безгрешности в земной жизни; потому и исповедует Павел свою неуспешность в достижении совершенства; потому и повелевает Иоанн молиться о прощении грехов не из ложного смирения, но в подлинной истине. Ибо земное христианство есть жизнь в напряжении между "уже" и "ещё не", между совершенством духа и несовершенством души, между славой сокрытой и славой явленной, между тем, что мы есть во Христе, и тем, чем мы являемся в Адаме – и это напряжение не разрешится до того дня, когда труба вострубит, мёртвые воскреснут нетленными, и мы изменимся (1 Кор. 15:52).

Перед этим каскадом свидетельств о совершенстве духа все религиозные системы постепенного спасения рассыпаются, как карточные домики под напором ветра. Ибо если дух уже имеет ум Христов, уже посажен на небесах, уже не грешит, уже запечатлён на вечность, уже получает свидетельство от Духа, уже водится Духом – то где остаётся место для процесса святости в духе?

Ответ один: процесс есть, но не в духе, а в душе. Дух уже совершенен, уже завершён, уже достиг своей цели в момент рождения свыше. Теперь задача – позволить душе осознать это, выровняться с этим, жить из этого. Не создать совершенство, но явить уже существующее. Не взобраться на небеса, но вспомнить, что дух уже там. Не обрести ум Христов, но позволить уже обретённому уму духа преобразить старые шаблоны душевного мышления.

И тогда вся христианская жизнь перестаёт быть мучительным стремлением стать тем, кем ты не являешься, и становится радостным открытием того, кем ты уже стал. Не "стань сыном Божиим", но "живи как сын, которым ты уже являешься". Не "обрети безопасность", но "помни о вечной безопасности, уже запечатлённой в твоём духе". Не "взойди на небеса", но "осознай, что твой дух уже восседает там одесную Отца".

Кто не грешит? Дух твой, рождённый от Бога, имеющий в себе семя божественной природы, неспособный ко греху по определению.

Кто безопасен навечно? Дух твой, запечатлённый Духом Святым, усыновлённый Отцом, включённый в Тело Христово нерасторжимым союзом.

Кому свидетельствует Дух? Духу твоему, внутреннему человеку, истинному "я", пребывающему в непосредственном контакте с Духом Святым.

Кто водится Духом? Дух твой, уже настроенный на частоту божественного водительства, уже откликающийся на зов Пастыря.

Кто имеет ум Христов? Дух твой, уже обладающий способностью мыслить категориями вечности, смотреть на реальность глазами Воплощённого Слова.

Кто посажен на небесах? Дух твой, уже пребывающий в небесных сферах, уже восседающий одесную Отца во Христе Иисусе.

Не будет. Не может быть. Не станет при определённых условиях. Но есть – ἐστιν, настоящее время, актуальная реальность, завершённый факт. И единственное, что требуется от души – не создать эту реальность, но вспомнить о ней, осознать её, жить из неё.

Ибо дух наш уже там, куда мы стремимся попасть. Дух наш уже имеет то, о чём мы молимся. Дух наш уже стал тем, кем мы пытаемся стать. И вся задача христианской жизни сводится к одному вопросу, который нужно задавать себе ежемгновенно: "Кто я есть прямо сейчас во Христе?"

И когда душа услышит ответ духа, когда сознание выровняется с реальностью, когда внешний человек начнёт отражать истину внутреннего – тогда жизнь из совершенства духа прольётся в несовершенство души, и постепенно, день за днём, то, что уже истинно в духе, станет явным в душе и теле.

Но началом, основанием, источником, корнем всего остаётся непоколебимая истина: дух наш уже совершенен, уже свят, уже на небесах, уже в безопасности, уже в славе, уже во Христе, уже с Отцом, уже в Духе.

Здесь естественно возникает справедливый вопрос, который неизбежно прозвучит из уст каждого внимательного читателя: если дух уже совершенен, если спасение уже завершено, если прославление уже свершилось – зачем тогда освящение души? Зачем Писание постоянно, настойчиво, неумолимо призывает к святости, предупреждает об опасности греха, увещевает к праведности? И с другой стороны – как совместить эти грозные предупреждения с обетованием разбойнику на кресте, который без единого дела святости, без малейшего процесса освящения, вошёл в рай в тот же день?

Ответ лежит не в небесных сферах будущей вечности, но здесь, на земле, в настоящем времени служения Церкви. Во-первых, освящение души нужно прежде всего для Тела Христова на земле – для созидания общины, для взаимного назидания, для функционирования того организма, которым является Церковь в её земном странствовании. "Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего" (Рим. 12:2) – зачем? Чтобы "каждый из нас угождал ближнему, во благо, к назиданию" (Рим. 15:2). Когда христианин грешит и «исповедует свой грех» по слову апостола (не в смысле, конечно, исповеди, которую не знала церковь сотни лет), он не теряет спасение своего духа, но разрушает единство Тела, соблазняет братьев, вносит яд в общину. Павел не говорит коринфскому блуднику: "Ты погибнешь в аду", но повелевает: "Извергните развращённого из среды вас" (1 Кор. 5:13) – не ради вечной судьбы грешника, но ради здоровья церкви, чтобы "малая закваска не квасила всего теста" (1 Кор. 5:6). Освящение необходимо для того, чтобы община могла функционировать как организм любви, истины и силы, а не превращалась в склад духовных инвалидов, калечащих друг друга своими необузданными страстями.

Во-вторых, освящение необходимо для привлечения неверующих, для прославления Отца перед лицом мира, погружённого во тьму. "Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" (Мт. 5:16). Мы – единственное Евангелие, которое читает мир. Наша жизнь – живое послание Христово, написанное не чернилами, но Духом Бога живого (2 Кор. 3:3). Когда христианин блудодействует, крадёт, лжёт, гневается, завидует – он не перестаёт быть сыном Божиим, но перестаёт быть свидетелем Божиим. Он затемняет свет, который должен был светить миру, он искажает образ Отца, который должен был являться через его жизнь. "Ради вас… имя Божие хулится у язычников" (Рим. 2:24) – не потому что грех христианина отменяет его спасение, но потому что грех уничтожает свидетельство, превращает соль