Мистика совершенного спасения - Евгений Александрович Жуков

class="p1">Здесь дух предстаёт как то, что может быть спасено или погублено, как объект эсхатологической судьбы, как то, что продолжает существовать после смерти тела и предстаёт перед судом Христовым. Не душа в смысле временных психических состояний, но дух в смысле вечной сущности человека.

"Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духом вашим, братия. Аминь" (Гал. 6:18, также Флм. 1:25, 2 Тим. 4:22)

В апостольских приветствиях и прощаниях Павел постоянно обращается к духу верующих как к получателю благодати. Не "с вами" в общем смысле, не "с душами вашими", не "с сердцами вашими", но μετὰ τοῦ πνεύματος ὑμῶν – с духом вашим. Здесь дух предстаёт как центр личности, как истинное "я" христианина, как адресат божественной благодати, как место встречи человека с Богом.

Χάρις, благодать – это не абстрактное влияние, не безличная сила, но конкретная реальность божественного присутствия и действия. И эта реальность направлена на дух, πνεῦμα, на ту часть человека, которая уже соединена со Христом, уже рождена свыше, уже способна принять и усвоить божественный дар.

"И тотчас я был в духе; и вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий" (Откр. 4:2)

Ἐγενόμην ἐν πνεύματι – я был в духе, я оказался в духе, я был восхищен в духе. Иоанн описывает состояние, когда его обычное сознание было превзойдено, когда он был перенесён из сферы рационального восприятия в сферу духовного созерцания. Это не транс в психологическом смысле, не галлюцинация, не сон, но вхождение духа в иное измерение реальности, где открываются тайны небес, где снимаются завесы, где дух видит то, что не может видеть плотское око и не может постичь душевный ум.

Здесь дух предстаёт как орган мистического восприятия, как способность к созерцанию божественных реальностей, как тот центр человеческого существа, который может быть восхищен в небесные сферы, не покидая земли телом, и созерцать то, что не вмещается в категории рационального мышления.

У меня нет задачи доказать, что дух есть некая осязаемая, различимая субстанция, некое эфирное тело, витающее над физическим организмом, как полагал святитель Игнатий Брянчанинов в своих размышлениях о душе как особой материи. Это вообще находится за пределами нашего обсуждения. Мы никогда не узнаем в земной жизни доподлинно, что есть дух в смысле метафизической субстанции, из чего он "сделан", как он "устроен". Священное Писание не открывает нам этих тайн и не призывает нас к их исследованию.

Более того, для наших целей не имеет принципиального значения, есть ли дух самостоятельная онтологическая реальность, отдельная от души, или высшая часть души, её вершина, её способность к богообщению. Дихотомия (тело и душа) или трихотомия (тело, душа и дух) – этот спор может продолжаться до скончания века, не приближая нас ни на йоту к пониманию того, что действительно важно.

Важно другое, и это другое можно выразить в трёх основополагающих утверждениях:

Во-первых, дух есть несомненный образ Божий в человеке, и человек не есть человек без духа. Что бы ни представлял собой дух в метафизическом смысле – отдельную субстанцию или аспект души – он есть то, что отличает человека от всей прочей твари, то, что делает человека способным к богопознанию, богообщению, богоподобию. Без духа человек был бы высокоразвитым животным, обладающим интеллектом, эмоциями, волей, но не обладающим той глубиной, той вертикалью, той открытостью в бесконечность, которая составляет сущность человеческого. Дух – это атомарное, неделимое ядро человеческой личности, без которого нет человека в собственном смысле слова.

Во-вторых, христианский дух божественен и соединён неразлучно со Христом, в отличие от духа неверующих. Здесь пролегает великая пропасть, разделяющая два человечества: тех, чей дух остался в Адаме, и тех, чей дух перешёл во Христа. Дух неверующего, хотя и сохраняет образ Божий, хотя и обладает способностью к богопознанию, остаётся мёртвым для Бога, отделённым от жизни Божией, неспособным к истинному богообщению. Но дух христианина рождён свыше, погружён в Христа, соединён с Господом в один дух, облечён в божественную природу, посажен на небесах одесную Отца. Это не улучшение старой природы, но создание новой. Это не постепенное восхождение, но мгновенное переселение из царства тьмы в царство света. Дух христианина уже божественен – не в смысле обожения, делающего человека Богом, но в смысле причастия божественной природе (2 Пет. 1:4), получения семени Божия (1 Ин. 3:9), облечения в Христа (Гал. 3:27).

В-третьих, устроение человека таково, что духовное осознание находится в глубине и требует божественного воздействия и наших действий по работе с сознанием, чтобы оно стало актуальным. Это доказывается эмпирически в результате медитации, молитвы, созерцания – всех тех практик, которые направляют внимание от периферии к центру, от поверхности к глубине, от шума рационального ума к тишине духа. Дух не отсутствует, но сокрыт. Реальность духа, соединённого со Христом, не является иллюзией или теорией, но она не лежит на поверхности сознания. Она требует открытия, обнаружения, реализации – в обоих смыслах этого слова: и как осознания (to realize), и как воплощения (to make real).

Душа, ум, сознание в обычном смысле – всё это находится ближе к поверхности, ближе к миру чувств, ближе к потоку мыслей и эмоций. Дух же пребывает в глубине, в центре, в святая святых человеческого существа. И для того, чтобы сознание души выровнялось с реальностью духа, чтобы то, что истинно в духе, стало явным в душе, требуется работа – не работа создания, но работа открытия; не работа восхождения, но работа погружения; не работа достижения, но работа осознания.

Но при этом именно духовное определяет всё существо человека и его посмертную участь. Не душа в смысле временных психических состояний, не тело в смысле физического организма, но дух – вот что предстанет перед судом Христовым, вот что получит воскресшее тело, вот что будет пребывать в вечности. Состояние духа в момент смерти – рождён он свыше или остался в Адаме, соединён со Христом или отделён от Него – определяет вечную судьбу человека. Все добрые дела души, все религиозные переживания, все моральные достижения не имеют никакого значения, если дух не рождён свыше. И напротив, все грехи души, все падения, все несовершенства не могут изменить вечной безопасности духа, уже соединённого со Христом и запечатлённого Духом Святым.

Здесь кроется великая тайна и великое утешение: спасение совершается в духе, а дух совершенен. Освящение совершается в душе, а душа несовершенна. Воскресение совершится в теле, а тело ещё стонет. Но начало, основание, корень, источник всего – дух, соединённый со Христом, посаженный на небесах, пребывающий в