К себе настоящей - Елена Анатольевна Горелова

сестрой попали в детский дом. Всю жизнь эта нерусская фамилия мешала им быть полноправными членами общества — такой была политика в стране в тот период. Игорь, имея высокий потенциал, тоже всего добивался с трудом. Его карьера стала расти быстрее только тогда, когда тема врагов народа ушла в историю. И в душе у каждого из их семьи сохранилось это чувство осторожности и недоверия к людям, обществу. Желание скрывать что-то о себе, чтобы иметь возможности жить достойно и реализовать себя в той среде, где родился.

Встреча со школьными друзьями создала у меня впечатление, что в историях Максима были тоже болезненные для Игоря воспоминания, связанные с тем периодом жизни. И он упорно не хотел их ворошить. Это все не давало мне покоя. Очень хотелось помочь мужу сгладить тяжелые моменты его судьбы, ведь закрываясь от того, что нас огорчает и тяготит, мы отгораживаемся и от того, что нас радует.

На утро у нас с Игорем была запланирована прогулка, и я решила попробовать с ним поговорить.

Мы шли по аллее зимнего парка.

— Хочу спросить тебя, — сказала я ему. — Почему ты вчера молчал?

Февральский снег уже почти растаял. Местами скопившаяся вода собиралась в ручейки. И я почему-то вспомнила, как когда-то представила Игоря мальчиком в матроске, пускающим по ручью кораблик надежды с письмом к отцу.

Я почувствовала, что и он, глядя сейчас на ручейки, тоже хочет ощутить легкость, но осадок неприятных впечатлений от вчерашней встречи давит на него.

— Я видел, что тебе не спалось ночью, — сказал он. — Мне тоже. Не думал, что Максим своими воспоминаниями о школе так меня заденет. Я прятал эти воспоминания очень тщательно и далеко и решил, что они меня уже не трогают. Но вчера понял, что ничего никуда не ушло. Оно просто отодвинулось и закрылось прожитыми годами.

— Мы же с тобой дружили в школе, — сказала я. — Я не помню, чтобы с тобой что-то тогда происходило.

— Ну, я был старше. И к тому же испытывал одно большое желание — тебя радовать. А все остальное не должно было тебя беспокоить.

— Теперь ты видишь, что я — под твоей защитой, — поддерживая его рассказ, сказала я. — Кроме того, я хорошо справляюсь — не только со своими переживаниями, но и с чужими.

Игорь слушал меня и размышлял молча. Наконец, он созрел, чтобы открыться.

— В школе я был активистом. Настоящим комсомольцем. Участвовал во всех собраниях, помогал в организации мероприятий, выступал с разными идеями. Все это нравилось учителям, директрисе, поощрялось и приветствовалось. До одного момента. Помнишь, в школе у нас был ансамбль ложкарей?

— Конечно! — откликнулась я. — Они постоянно ездили по Союзу с выступлениями. Помню, что ребят часто забирали с уроков на репетиции, мы еще иногда им завидовали: «Мы учимся, а они репетируют».

— Да, верно, так и было. И однажды на школьном собрании, когда решался вопрос об их участии в очередном фестивале, я высказал свое мнение. Сказал, что поездки и выступления — это все очень хорошо. Но главная задача школьников — учиться и получать знания. И если они будут так постоянно разъезжать, то как они смогут по-настоящему подготовиться и поступить куда-то? Учителя нашей школы всегда шли им навстречу, относились к ним мягко в плане выполнения уроков и сдачи экзаменов. Но ведь не все из участников ансамбля собирались стать музыкантами. Им нужно было полноценно учиться. Вот обо всем этом я тогда сказал.

И Максим вчера вспомнил этот момент, он был на том собрании. Наша директриса Елена Андреевна тогда сказала, чтобы я свои взгляды держал при себе. Что благодаря ансамблю школа знаменита на всю страну. «Хочешь сказать, что ты в школе — самый умный?» — так сказала она.

С тех пор меня стали реже приглашать на собрания и вообще меньше привлекать к школьной жизни. Но и мою инициативу как отрезало. Это произошло как-то обоюдно.

С другой стороны, я понимал, что сам себе закрываю дорогу. У меня есть стремления, желания, идеи, но применить их не могу. Я стал учиться осторожности — в словах, поступках. В этом мне очень помогла моя дипломатическая миссия. Это то, что стало одним из правил на пути движения к моим целям. И сохраняется до сих пор.

— Понимаю тебя, — сказала я мужу, почувствовав, что после этого рассказа ему стало легче.

Мы шли с ним по самой широкой аллее парка. Выглянуло солнце. Ручеек, сопровождавший нас, свернул на обочину и спрятался в желтой прошлогодней траве. «Возможно, он унес с собой часть наших вчерашних тревог», — подумала я.

В главе раскрывается эпизод семейной жизни Натальи и ее взаимоотношений с мужем.

Можем отметить два важных момента. Первое: это влияние событий истории семьи и периода взросления на формирование личности. Осознанно или неосознанно создается модель поведения, которая в дальнейшем сохраняется на протяжении всей жизни.

Муж Натальи Игорь сохранил долю недоверия ко всему, что его окружает, и выработал для себя механизмы защиты от мира, от людей.

Наталья, будучи открытым человеком, чувствует закрытость мужа и понимает, что непрожитые эмоции не дают ему возможность ощущать жизнь более полно. Но при этом она принимает такую позицию мужа и становится для него поддержкой, без желания его изменить и переделать, что в семейных отношениях бывает очень непросто. Это второй важный момент данного повествования.

Глава 33

После беседы с Игорем мне стало спокойнее, но я продолжала думать о произошедшем и на второй день. Видимо, в моем сознании выстраивалось законченное понимание всей ситуации.

Я была рада, что муж решил поделиться тяжелым для него воспоминанием, потому что такие разговоры всегда давались ему непросто. Но было и немного грустно оттого, что он придерживался выбранной позиции и не хотел что-то менять.

Как специалист я знала, что накопленные тяжелые эмоции влияют не только на моральное, но и на физическое состояние человека. Как жена и близкий человек я беспокоилась за него, и мне очень хотелось видеть его таким же открытым жизни, какой была я сама. Это добавило бы ему радости.

Но единственное, что я могла сделать в этой ситуации, это согласиться с тем, что быть таким — это его выбор и его личное решение.

Я вспоминала, что мое отношение к позиции мужа было таким не всегда. В начале наших отношений я специально обратилась за помощью к коучу, чтобы с этим разобраться.

— На что жалуетесь? — шутя спросил меня Семен. Это