Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера - Вилли Вебер

провезти Михаэля по трассе, но у того нашлось множество отговорок. В «Формуле-1» каждый думает прежде всего о себе. Возможно, это было проявлением солидарности с Бертраном Гашо. По завершении последней гонки в Венгрии две недели назад Гашо, после того как проехал самый быстрый круг, поспорил, что в Спа он займет поул. Однако выяснить это не удалось.

В формах болида Jordan, его изогнутых крыльях, идеальных пропорциях и плавных линиях, было что-то эротическое. Есть люди, влюбленные в Великую Китайскую стену или Эйфелеву башню. Когда я смотрел на болид, я понимал этих людей.

Для Михаэля и Де Чезариса начинался первый технический брифинг. И я готовился к натиску репортеров. Только никто не подошел. Про Майкеля из Германии здесь не прокукарекал ни один петух.

Во время тренировок пилоты проезжают четыре-пять кругов, затем едут в боксы, где механики меняют настройки. Затем – on the road again[163]. Это повторяется снова и снова. Машину нужно адаптировать к температуре воздуха и дорожного полотна. Важна конфигурация трассы, на ней больше левых или правых поворотов, едешь ли ты по часовой стрелке или против нее. Если покрытие неровное, а клиренс низкий, ты скребешь дном трек. Если клиренс слишком высокий, сильнее сопротивление воздуха. Из-за неровностей на свежем асфальте в повороте «Бланшимон» бельгийский пилот Эрик ван де Пуле уже на первом тренировочном круге въехал на своем Lambo 291 в отбойник и был доставлен в больницу. Нервы у меня были на пределе.

Насколько быстрым будет Михаэль? Как быстро поедут другие? В тот момент это было чистым гаданием на кофейной гуще. Время проезда кругов посчитано, но оно ничего не дает, поскольку тренировки предназначены не для того, чтобы показывать лучшее время. Они в первую очередь для настройки болида и для симуляции реальной гонки. Поскольку квалификацию в субботу предстояло проводить с пустым баком, а саму гонку в воскресенье – с полным, еще одним испытанием сегодня было проработать обе эти ситуации как можно лучше.

Время от время я бросал взгляд на Михаэля, который знай себе наматывал круги, облаченный в старый зеленый комбинезон Де Чезариса – новый пошить не успели. Кроме того, для старта в воскресенье нам была нужна так называемая суперлицензия[164]. С ней у нас тоже возникли проблемы. А когда до этого нужно было написать на машине фамилию Михаэля, в ней сделали ошибку.

Что за бардак!

Безбилетные на заборе

Суббота

24 августа

Это был теплый летний день, утром на небе показались облака. Сейчас они висели над местом действия, словно безбилетные зеваки на заборе.

Накануне утром снова была тяжелая авария: на этот раз досталось пилоту команды AGS[165] Габриеле Тарквини. «Спа» оправдывала свою репутацию.

– Все хорошо, Михаэль? – я похлопал ему по плечу.

Он кивнул, погруженный в свои мысли. Всего несколько часов назад судебные исполнители вернули конфискованные грузовики Jordan. Наконец-то. Перед этим Берни Экклстоун бегал по всем командам со шляпой и собирал деньги для нищего Эдди Джордана. И когда все равно не набралась нужная сумма, он добавил своих собственных денег, чтобы вызволить фуры.

Теперь можно было начинать квалификацию – это уже серьезно. Кто какое время покажет на кругах? Кто будет стартовать в воскресенье с поул-позиции, а кто – с последнего места? Способен ли Михаэль выстоять на международном старте? Олимпийский принцип гласит: «Главное – участие». Это не правда. Ни один пилот в мире не захочет, чтобы перед ним маячила выхлопная труба соперника. Все хотят ехать первыми. Остальное унизительно. Первые гонщики уже были на треке. Точного числа кругов регламент не предусматривал. Если через 10 минут ты доволен своим временем, чисто теоретически можно заканчивать и идти пить кофе. Разумеется, так никто не делал. Вокруг меня, возле ограждения, толпились спецы и не прекращая трепались. Было слышно: «Слабое сцепление с трассой! Прижимная сила мала! Не хватает чистой скорости!»

То один, то другой гонщик показывал лучшее время. Солнце разогнало облака. Машина Михаэля под номером 32 как раз выезжала из боксов. Как и другие пилоты, он стоял перед важным выбором: насколько он хочет сегодня износить резину. То, что потрачено сегодня в квалификации, нельзя будет использовать в завтрашней гонке. На все про все только один комплект резины – в отличие от свободных заездов накануне, когда ее можно было менять сколько угодно. Но я не хочу вдаваться в подробности, потому что в следующем сезоне правила запросто могут поменяться. В «Формуле-1» все постоянно встает с ног на голову. На самом деле ежегодно приходится приспосабливаться к новому и учить наизусть брошюры, в которых перечислено то, что завтра будет запрещено из того, что вчера еще было разрешено.

И тут произошло непостижимое. Михаэль дал полный газ. Круг за кругом. Летели искры, пылали тормозные колодки. Он был в своей стихии. Рыба, которую бросили в воду. Все зрители были едины во мнении: такое возможно, только если пилот проехал эту трассу уже 100 000 раз. На головокружительной скорости Михаэль обгонял соперников, проезжавших разогревочные круги, и тех, что уже возвращались в боксы, – влево, вправо, зигзагом – как будто надутый шарик отпустили, и он с треском стал совершать беспорядочные движения.

Когда Михаэль вернулся в боксы, я затаил дыхание и не мог поверить: на три четверти секунды он был быстрее Андреа Де Чезариса, основного пилота! Невероятно. Завтра он стартует с восьмого места! А из-за штрафа Риккардо Патрезе Михаэль передвинулся на седьмое стартовое место! Так высоко в квалификации немецкие пилоты «Формулы-1» еще ни разу не забирались, уж во всяком случае на машине Эдди Джордана!

Мне пришлось себя ущипнуть. Сказка!

А вот теперь мир «Формулы-1» проснулся: на одном из экранов появилось лицо Айртона Сенны. Он показал лучшее время за круг и завтра стартует с поул-позиции. Сейчас он давал интервью: «That guy got a special talent. He could become a threat to us». Я не сразу сообразил – он говорил о Михаэле! «Этот парень обладает особенным талантом. Он может осложнить нам жизнь!»

В это время Эдди Джордан успокаивал Де Чезариса. Очевидно, что последний чувствовал себя побитой собакой из-за всей этой шумихи вокруг Михаэля.

Ко мне тоже сразу потянулись микрофоны. Журналисты всех цветов и национальностей хотели знать: что за Майкл? Откуда он? Что он здесь делает? Кто этот немец, занявший в