Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера - Вилли Вебер

И поскольку они не могли задать эти вопросы Михаэлю – он снова убежал в боксы на, кажется, уже 17-й брифинг, – они решили проесть плешь его менеджеру. Я распространял свои визитки, раздал все: «Вилли Вебер, менеджер, номер телефона и факса. Кому? Кто еще не взял?» Карточки отрывали с руками, словно долларовые банкноты.

«Вилли, тебя тут спрашивают», – один из механиков Jordan похлопал меня по плечу и кивнул в сторону выхода, перед которым стоически смотря перед собой, словно сфинкс перед пирамидой, нес службу охранник. Правда, на голове у этого сфинкса красовался не клафт, а наушники и зеркальные солнечные очки – немного шоу не помешает; к ним прилагалась голубая, как у полицейских, рубашка с приветливыми желтыми нагрудными карманами, которые как бы говорили: «Со мной ты можешь обсудить что угодно; но внутрь я тебя не пущу». Единая униформа для всех охранников трассы. Итак, позади шкафа-охранника я увидел посетителя: костюм, дипломат – точно не репортер. «Он говорит, что адвокат Эдди», – пояснил мне механик.

Уже странно. Личный адвокат Эдди не может войти в боксы Эдди, а должен ждать снаружи, как собака ждет перед мясной лавкой.

– Nice to meet you! – я протянул ему руку. – Чем могу помочь?

– Я пришел по поручению Эдди Джордана. Я его адвокат, – подтвердил мне адвокат Эдди и показал на свой чемоданчик. – Кое-что нужно обсудить. – С этими словами он вытащил на свет божий толстую папку. По моим прикидкам, страниц 60. И хотя я понятия не имел, что там написано, я совершенно точно понимал, что это не благодарственное письмо. Я раскрыл папку и сразу увидел написанное жирным шрифтом Agreement[166].

Ты в своем уме?

Что? Какое еще соглашение?

Классическая автобусная экскурсия, во время которой организатор стремится продать участникам всевозможные товары. Вы знаете, как это бывает: думаешь, что едешь прогуляться в Голландию, а вместо этого оказываешься на многофункциональной арене в Вуппертале, и организатор уже тащит какие-нибудь одеяла с подогревом.

Я быстро просмотрел первые страницы. Мне понадобилось время, чтобы продраться сквозь эту юридическую абракадабру на английском, которую дорогой Эдди накреативил вместе со своими прожженными стряпчими. В течение следующих лет Михаэль должен представлять исключительно команду Jordan. За это Jordan требует от спонсора Михаэля, компании Mercedes, ежегодные взносы.

Ни стыда ни совести!

Это кабальный договор.

Почему они не пришли сразу с наручниками? Я потерял дар речи. Чтобы вести себя так нагло, нужна определенная смелость. Адвокат подлил масла в огонь: «Мистер Джордан хотел бы, чтобы вы подписали прямо на месте».

Я не поверил своим ушам. «Are you kidding?» Вы шутите? Я ошалело посмотрел на адвоката, но по нему нельзя было сказать, что он расположен хохмить.

– Surely you will understand that I cannot sign this! – добавил я. – Уверен, вы поймете, что я это подписать не могу.

– В таком случае, – очень по-деловому объяснил мне адвокат, – должен вам сообщить, что завтра мистер Шумахер ездить не сможет.

Что здесь происходит? «Скрытая камера»[167]? Сейчас выйдет Курт Феликс?

Мне надоело. Я взял телефон. Эдди ответил сразу. Как кот, карауливший мышку у норки. «What’s going on? Что происходит?» – я чуть не кричал в трубку.

– Hey dude, calm down[168], – холодно произнес Эдди. – Я тот, кто несет риски. Я тот, кто позволил твоему Майкелю участвовать. Просто по всей справедливости нужно подписать контракт…

– Но у нас ведь была договоренность! – перебил я Эдди. – Я заплатил тебе 450 000 долларов!

– I’m so sorry, Willi! – в голосе Эдди не чувствовалось никакого сожаления. – Как тебе уже объяснил мой адвокат, без подписи не будет старта. Я не смогу допустить Майкеля к заезду.

– Ты в своем уме, Эдди? – я схватил ртом воздух. – Это шантаж! Даже если бы я хотел, я не могу подписывать то, чего не понимаю! You understand?

– Yes, I understand! – подтвердил Эдди. – But deal is deal. No contract no ride[169]. Точка.

– А что с нашим контрактом с Mercedes?

– Stop driving me nuts, Willi! Не беси меня! – теперь кричал уже Эдди.

– Окей, окей! – успокоил я его, чтобы не накалять ситуацию еще больше. Голова трещала. Мне нужно было выиграть время.

– Слушай, Эдди! Я сейчас возьму твоего адвоката, и мы придем в твой моторхоум, и там мы найдем решение, которое устроит всех. Окей?

Решение мы тогда нашли в присутствии всех участников. В результате Михаэль был свободен и мог ехать.

Решение, от которого Джордан, к сожалению, не был в восторге.

Гран-при Бельгии

Воскресенье

25 августа

В новостях сообщили, что на этап «Формулы-1» в Спа неожиданно устремились 15 000 немцев. Все хотели увидеть этого чокнутого парня, который в квалификации обошел стреляных воробьев (и от бабушки ушел, и от дедушки ушел).

В 7:00 мы с Михаэлем уже были на трассе, при том что спать накануне легли в полночь. Еще одна из причуд Михаэля: последним уходить из команды, первым являться утром в боксы.

Начинался Гран-при Бельгии.

Двадцать болидов срываются один за другим, словно стрелы с натянутой тетивы. Лягушиного цвета Jordan 191 Михаэля, который до сих пор считают самой красивой машиной в истории «Формулы-1», в середине.

Михаэль хорошо стартовал, отыграл две позиции и уже через несколько секунд оказался на пятом месте. Впереди были только чемпионы Пике, Мэнселл, Сенна и Прост.

Как назло, Jordan 191, каким бы красивым он ни был, далеко в этот день не уехал. Он сделал «пфф», сцепление приказало долго жить и оставило Михаэля несолоно хлебавши посреди поворота с игольное ушко под названием «Ля Сурс». Я бы сказал, это как с женщинами: внешность – еще не все.

Как досадно. Именно сегодня! После того, как они в Сильверстоуне так пеклись о моторе, он-то как раз и не подвел.

Михаэль вернулся в боксы ужасно расстроенным. Понятно. Нам предстоял последний брифинг. Затем мы наблюдали из бокса, как другие едут оставшиеся 59 кругов. К сожалению, в гонках такое случается: сход с дистанции. Проигрыш. Смотреть, как побеждают другие. «Выше нос! – подбадривал я его. – Ты продемонстрировал свои силы. Подожди еще», – но в глубине души я был убежден, что, не будь этой поломки, Михаэль выиграл бы гонку.

Несколько недель спустя распространился слух, что Jordan в будущем сезоне отказывается от моторов Ford.