Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

Этим собирался заняться и я. Золота на первое время у меня хватит, а вот кристаллы я планировал приберечь для себя.

— Списки с собой? — спросил я кратко.

— А то! — деловито ответила северянка, перебирая в руках исписанные листы бумаги. — Транн здесь тоже кое-чего передал.

Неплохо для бывшей каторжанки.

— Давно собирался у тебя спросить, — с улыбкой начал я. — Где ты научилась грамоте? В рудниках, поди, такое не преподают. Там принято объясняться плетью, а не графитовой палочкой.

Зарра смущённо потупила взгляд, ещё крепче прижав к груди стопку бумаг, будто думала, что это её защитит.

— Учителя хорошие попались, — хитро улыбнулась она, вернув мне мои же слова.

Мы одновременно рассмеялись.

Очевидно эта милашка хранит в себе много тайн. Впрочем, как и я сам. Ладно, захочет, сама расскажет. Видимо, ещё не пришло время.

Мы подошли к широкому лотку, на котором Хрод и его орклины уже выложили самые ходовые товары среди простого люда.

Крупы, соль, предметы быта и всякую разнообразную мелочь.

Завидев нас, торговец заулыбался, раскинув руки в приветственном жесте. Хитрюга уже успел прихорошиться и напялить на себя свежий чапан другой расцветки. Растрёпанная борода превратилась в туго сплетённую косичку с резной фигуркой на хвосте, очень напоминающую японские нэцкэ.

— Кром! — он поклонился, сверкнув на солнце клыками. — Что это за обворожительная спутница с тобой?

— Зарра, — коротко ответил я, оглядывая лотки. — Помогает с покупками.

— Ну тогда предлагаю сразу перейти к сделке, раз такое дело! Так что вас интересует?

Зарра ловко разложила передо мной листы с заметками и внимательно взглянула на меня, мол, давай смотри, весь список перед тобой.

Я лишь пожал плечами. Грамоте орков я так и не научился. Не было времени. Все три года, которые прожил в этом теле, я практиковал техники владения различным оружием и развивался физически. Надо же было что-то противопоставить сильным оркам и гоблам.

Северянка ухмыльнулась уголками губ, будто нащупала во мне слабое место, и принялась перечислять.

После первой страницы я вынужден был прервать бесконечный поток «очень нужных» вещей. Для начала обойдёмся стратегически важным. То, без чего сложно будет прожить острогу.

— Погоди, — ответил я на удивленный взгляд Зарры. — Я буду говорить, а ты вычёркивай. Если чего-то упущу, поправишь.

Убедившись, что северянка правильно меня поняла, я повернулся к торговцу.

— Пшеница, десять мешков. Порох, весь что есть. Заготовки металла, для начала два пуда. Соли, пару мешков, и…

В этот момент в одной из клеток закудахтали куры. Ну куда ж русскому человеку без яичек⁈

— … всех кур, что у тебя есть, и петуха, — выпалил я, глубоко вдохнув. Будет кому по утрам острог поднимать.

Хрод одобрительно закивал, будто ожидал от меня меньшего. Потом вдруг хитро прищурился, теребя пальцами костяную фигурку.

— Есть одна коза! Молока пока не даёт, но скоро начнёт.

— И её тоже, — махнул я рукой.

Всё-таки о собственном хозяйстве забывать не нужно. Мясо, овощи, зерно — всё это повысит наши шансы выживания в опасных Пустошах.

Взгляд зацепился за странные кусты, торчащие из одного из ящиков. Я протянул руку, потёр пальцами листик и осторожно поднёс к носу.

Мать моя женщина! Так это ж помидоры! Берём!

— Забираю все ящики с этим растением! На этом, пожалуй, всё! Казна у меня не бездонная. Считай!

Хрод удивлённо задрал брови, отрываясь от учётной книги, где всё это время делал пометки.

— А что продашь взамен? Ты освободил мне целую повозку! Не погоню же я её порожняком! Мулов кормить, поить, нужно, стражникам платить, нужно. А износ повозки? Ремонтирую я её за свои честно нажитые. Сам понимаешь, Кром. Всё это расходы! Караваны никогда не ходят пустыми. Там взял — тут продал. Таков закон торговли!

— Понимаю, но продать мне тебе пока нечего, — отрезал я. — Возможно, в следующий раз, когда немного освоюсь.

Торговец на секунду осклабился и снова заулыбался.

— Я, конечно, благодарен тебе за спасение, но и ты должен меня понять. Торговля в наше время очень рисковое дело. Сам видел, что творится.

Должен, но не обязан. Меня этим не проймёшь. В торговле всегда присутствуют две стороны. Если, конечно, ты не торгуешься со смертью. И интересы каждой нужно учитывать. Не буду же я бомбарды свои продавать! В ущерб самому себе.

Хрод будто прочитав мои мысли, покосился на сторожевые башни.

— А…

— Нет! — категорично рубанул я рукой. — Оружие не продаётся.

Зарра тихонько толкнула меня плечом, мол, не горячись.

Я и без того всё прекрасно понимаю. Пять лет на Уралмаше, с их овощными рядами в торговых центрах, а потом ещё три года в Сибири, до того как переехал в Казань.

Так что объяснять, что и как мне делать, нет необходимости. Сам могу объяснить.

Хрод не отступал. Упёрся руками в лоток и наклонился к моему лицу.

— Продай тогда своих орклинов. Их у тебя, вон, сколько много. Они тоже ходовой товар! За них хорошо платят!

Я улыбнулся, кивнув в сторону тракта.

— Ты уже позабыл о доставшихся тебе трофеях, Хрод? Напомнить, сколько твои наёмники убили Неспящих? И как вообще ты здесь оказался?

Торговец заметно приуныл и опустил взгляд на свои записи.

— Пять ушаков, Кром. Это самая низкая цена, какую я могу себе позволить, чтобы не остаться в накладе. Как мы и договаривались.

— Годится, — сухо ответил я, добавляя к сумме один серебрянный. — Это за хорошее обслуживание. Будь добр, доставь всё это Транну. И…

Теперь уже я прильнул к прилавку.

— Уверен, мы поладим, Хрод. У меня будет, что предложить тебе, а у тебя наверняка найдётся, что предложить мне. От информации я тоже не откажусь. Особенно, если она касается меня. Запомни это, торговец с Пустышей.

Хрод побледнел, но всё же кивнул в ответ, перед этим судорожно потрепав свою бородку.

— Кстати! — уже с улыбкой продолжил я. — Почему бы нам не разделить трапезу вечером? В честь нашего, так сказать, соглашения.

Торговец расслабленно выдохнул, словно всё это время я держал его за глотку.

— С удовольствием принимаю твое предложение, комендант Кром. Увидимся перед закатом солнца.

Уже за ужином, греясь у костра под открытом небом, Хрод снова затянул свою заунывную песню.

— Уж не думал, что в Пустошах найдётся хоть кто-то, кто откажется продать бестолкового раба за хорошую