Безликий - Е. Юань

Паркер, разумеется, не мог прийти в себя за столь жалкие мгновения. Утратив контроль даже над собственным дыханием, он вновь втянул в легкие изрядную порцию биологического токсина, идентичного тому, что уже отравлял его организм.

Истощенное тело сдавалось, и яд начал действовать пугающе быстро. Взгляд мужчины остекленел, а сам он на одних лишь животных инстинктах развернулся в другую сторону.

Взору предстал катающийся по полу Капин, который безостановочно, с остервенением раздирал себе лицо и тело. Паркер воочию увидел свисающие вдоль кровавых борозд тонкие полоски плоти и проглядывающую сквозь месиво мертвенную белизну костей.

Тяжело, с хрипом дыша, охранник из последних сил пополз к хозяину.

Капин, изнывающий от такой дикой чесотки, что готов был живьем содрать с себя кожу, внезапно заметил надвигающегося на него мужчину с налитыми кровью глазами. В груди богача шевельнулось жуткое предчувствие, вот только остановиться он уже был не в силах. Лишенный даже крох энергии, чтобы отползти или хотя бы выкрикнуть слово «нет», он лишь истошно, не своим голосом завопил.

Тем временем благополучно избежавший «Заточения» Клейн глухим шепотом выплюнул на древнем гермесе слово «Святость». Резко щелкнув пальцами, он под ослепительную вспышку темно-золотой броши в форме солнечной птицы выстрелил воздушной пулей.

Едва соткавшись из пустоты, незримый снаряд тут же налился первозданным, очищающим сиянием и со свистом устремился прямиком в лицо Херасу.

Так сработал «Священный обет», дарованный Солнечной брошью: сыщик напитал свою атаку святым уроном!

Но старик уже успел сменить позицию. Двигался он с такой пугающей, нечеловеческой проворностью, что походил скорее на прожженного мастера рукопашного боя, нежели на мага.

Виртуозно уклоняясь от воздушных пуль, он жестом приказал Кэти пустить в ход хлыст и сковать врага.

Улучив момент, когда атаки Клейна захлебнулись и потеряли темп, Херас выудил из потайного кармана отливающую железной чернотой металлическую перчатку, вознамерившись натянуть ее на левую руку.

Даже находясь к противнику вполоборота, пребывающий в эфирной форме Клейн видел всё происходящее кристально ясно, совершенно не нуждаясь в периферийном зрении. Юноша мгновенно взмыл в воздух, играючи ушел от хлесткого удара Кэти и, проскользнув прямо над роскошной люстрой, хищным рывком бросился на Хераса.

Заметив этот маневр, старик, всё еще сжимая в пальцах железную перчатку, вскинул руку по диагонали вверх и властно изрек:

— Изгнание!

На Клейна тут же обрушилась колоссальная, незримая мощь. Его бесплотный дух отшвырнуло прочь, словно ураганом, сокрушительно впечатав в стену — в тот самый невидимый барьер, воздвигнутый чарами «Изоляции». Просочиться сквозь преграду не удалось.

Воспользовавшись этой заминкой, Херас наконец-то натянул на левую руку черную металлическую перчатку.

В ту же долю секунды его фигура, казалось, раздалась вширь, источая такое подавляющее, первобытное величие, будто он в одночасье превратился в вершителя чужих судеб.

Едва вырвавшись из-под гнета «Изгнания», Клейн ощутил, как душу затапливает иррациональный, липкий ужас. Возникло дикое, непреодолимое желание склонить голову, пасть ниц, внимать каждому слову этого человека и беспрекословно исполнять любой его приказ!

Движения юноши стали пугающе вязкими и заторможенными, а в расширенных зрачках стремительно увеличивался силуэт бросившейся в атаку Кэти.

Хлесть!

Черный хлыст со свистом рассек воздух, безупречно точно вонзившись в сыщика.

Оружие прошло сквозь бесплотный дух навылет, однако ментальное тело пронзила чудовищная, выворачивающая наизнанку агония. Казалось, кто-то с силой впечатал раскаленное добела клеймо в самую уязвимую часть его души.

Судорожно запрокинув голову, парень истошно, надрывно завопил.

А в следующее мгновение Кэти хладнокровно спустила курок зажатого в другой руке револьвера.

Бах! Бах!

Две пули, оставляющие за собой бледный золотистый шлейф, одна за другой вонзились в тело юноши.

Вспыхнуло кристально чистое сияние. Облаченный в черные латы силуэт стремительно истончился, обернувшись жалким бумажным человечком, который тут же занялся огнем и осыпался серым пеплом.

Истинный Клейн соткался из пустоты в самом темном углу комнаты. Таящаяся в его эфирной плоти Солнечная брошь полыхнула темно-золотым светом.

Первозданное, согревающее тепло живительным потоком хлынуло по телу, в мгновение ока выжигая тот липкий, парализующий ужас, навязанный Херасом.

В дело вступило одно из заклинаний Солнечной броши — «Иммунитет к страху»!

И всё же, за какие-то жалкие десятки секунд схватки сыщику пришлось дважды спасаться бумажными марионетками.

Разумеется, в этом крылся и тонкий расчет, однако подобный расклад красноречиво вопил о пугающей мощи тандема Хераса и Кэти, лишний раз подтверждая недавнее прорицание:

Грядущая операция таит в себе колоссальную угрозу!

Не выведи он Паркера из строя еще в самом начале, удачно скомбинировав внезапную атаку с эффектом от флакона с биологическим токсином, ситуация обернулась бы и вовсе катастрофой.

Его изначальный план был предельно прагматичен: если все четыре заготовленных двойника сгорят, а брешь в обороне врага так и не появится, придется отступить. И дело было вовсе не в лени — просто духовных сил, оставшихся после иных магических манипуляций, хватало ровно на четыре бумажные подмены, и ни одной больше.

Что же до той самой «Изоляции», наброшенной Херасом, то она Клейна совершенно не заботила. Сейчас он пребывал в форме «призванного» эфирного духа. Стоило лишь прервать ритуал, и он в ту же долю секунды перенесется обратно в чертоги над серой мглой. Заблокировать этот процесс под силу лишь божественному вмешательству да парочке специфических запечатанных артефактов нулевого или первого класса опасности!

Даже та загадочная леди, судя по всему, Потусторонняя высших эшелонов, не смогла преградить ему путь, когда он умыкнул карту «Темного Императора» из Королевского музея.

Именно эта железобетонная страховка и служила главным козырем, позволившим ему броситься в эту самоубийственную авантюру, бросая вызов невозможному!

Заметив, что враг больше не трепещет от страха, облаченный в металлическую перчатку Херас вновь отдал Кэти немой приказ сковать Клейна боем. Сам же старик вскинул руку, указывая вперед, и торжественно изрек:

— В этом месте призракам и мстительным духам находиться воспрещается!

Закованный в черные латы силуэт юноши тут же судорожно задрожал, словно некая незримая, подавляющая мощь отчаянно пыталась вышвырнуть его вон.

Однако статус аркана «Темного Императора» был поистине заоблачным, многократно повышая сопротивляемость эфирного тела. Это прямое, стирающее само существование давление было подавлено в считанные мгновения.

Глаза Хераса хищно сузились. В его душу закрались подозрения, что этот незваный дух слеплен из какого-то совершенно нетипичного теста.

Увидев, как Клейн играючи взмыл под потолок, ускользая от хлестких ударов Кэти, старик вновь выставил ладонь вперед и провозгласил на древнем гермесе:

— В этом месте летать и парить воспрещается!

Тело юноши в одночасье налилось свинцовой тяжестью, и он камнем рухнул на пол. Кэти, тяжело чеканя шаг, тут же оказалась рядом. Резкий взмах запястья