Безликий - Е. Юань

Тот самый странный душок — это был запах газа! Чистого, готового взорваться газа!

Клейн не зря с самого начала заставил газовые рожки и пламя в камине полыхнуть с ослепительной яростью, а затем погрузил зал во мрак. Этот фокус служил не только для ослепления Хераса — он виртуозно отвлек внимание, позволив сыщику незаметно пробить несколько газовых труб в самых неприметных углах столовой!

Он намеренно подставлялся под удары в самом дебюте схватки, дабы развести Кэти на драгоценные пули против духов. Юноша жаждал, чтобы она перестала палить наугад, не спровоцировав преждевременную детонацию!

Он упорно, стиснув зубы, вяз в изматывающей рукопашной, не предпринимая иных уловок, лишь ради одной цели — дождаться, пока воздух в зале до предела напитается газом!

И именно поэтому он до самого конца отказывался от «Огненных скачков» и «Управления пламенем»!

Что же до заклятия «Изоляции», наложенного Херасом, то Клейн допускал такой расклад, но даже не смел мечтать, что всё пройдет настолько гладко. Еще до того, как переступить порог столовой, он благоразумно проверил, наглухо ли заперты окна и двери, и повредил трубы даже в самом парадном зале. Он превратил всю виллу в одну исполинскую бомбу, так что даже без вражеских печатей финал был бы один!

А сам Клейн, будучи бестелесным «духом», взрывов не боялся от слова совсем!

Мелкую, низовую нечисть пламя сжигает дотла, но для «Мстительного духа» это лишь легкие ожоги. Вот почему сыщик, виртуозно повелевая огнем, всё равно спустил кругленькую сумму на «очищающие» пули и Солнечную брошь!

Глядя на Кэти, вскинувшую револьвер, и Хераса, уже набравшего в грудь воздуха для очередного смертного приговора, Клейн широко улыбнулся и звонко щелкнул пальцами.

Херас внезапно встрепенулся. Леденящее, первобытное предчувствие угрозы ударило в мозг.

Но было уже слишком поздно: старик воочию узрел, как в топке соседнего камина расцвел крошечный огонек, который тут же с жадностью вцепился в пропитанный газом воздух.

Бум!

Сквозь оглушительный, раскалывающий перепонки грохот взоры Хераса затопило сплошное, ревущее море огня, заполнившее зал до самых краев. Казалось, он присутствует на самом грандиозном и ослепительном фейерверке в своей жизни.

Глава 380

Занавес опускается

Капин валялся на полу. Изнывая от дикой смеси боли и чесотки, он готов был собственными руками разорвать себя на куски, лишь бы вырваться из этой адской пытки.

А затем его взор затопила мгновенно хлынувшая багровая стена огня, и уши разорвал оглушительный грохот взрыва.

Всю жизнь он полагал, что эти последние мгновения растянутся в вечность, позволив заново пережить все те светлые дни, когда рядом были жена и дети. Наивно верил, что почувствует долгожданное избавление, ведь больше не придется терпеть нечеловеческие муки. Однако в ту самую секунду его душу захлестнул лишь животный, первобытный ужас и отчаянная, всепоглощающая жажда жить. А все эти хваленые предсмертные видения так и не успели промелькнуть перед глазами — рассудок молниеносно затопила пронзающая боль, после чего толстосум провалился в кромешную тьму.

Бу-бух!

Окна столовой с жалобным звоном разлетелись вдребезги. Сквозь осколки наружу вырвался шквал из каменного крошева, кирпичных обломков и яростно ревущих языков пламени.

Патрулирующих как раз этот периметр охранников мгновенно смело взрывной волной и завалило обломками. Те же счастливчики, кого не задело камнями, оглохли от звона в ушах и, потеряв равновесие, шатаясь, валились на землю.

Перед их ошарашенными взорами предстала обрушившаяся едва ли не наполовину внешняя стена столовой и сюрреалистичное пламя, словно парящее прямо в воздухе.

Оглушительный грохот эхом прокатился по всей округе, до смерти перепугав жителей соседних улиц и дежуривших неподалеку полицейских, повергнув их в смятение и ужас.

А там, внутри разрушенного зала, незыблемым изваянием застыл закованный в черные латы и увенчанный угольной короной Клейн. Купаясь в ревущем багровом огне и принимая на себя яростные порывы ударной волны, он даже не шелохнулся.

Клубящаяся вокруг него темная дымка изрядно оплавилась, да и само эфирное тело получило кое-какой урон, однако раны оказались отнюдь не критичными.

Возле опрокинутого обеденного стола, в самом углу, валялись отшвырнутые взрывом Паркер с Капином. Их черепа были проломлены и вмяты внутрь, а сами тела обуглились до черноты.

По их плоти всё еще плясали тихие языки пламени, и ровно такая же печальная участь постигла всех остальных раскиданных по залу лакеев и горничных.

В противоположном от камина конце столовой лежала Кэти. Девушка не успела увернуться, и ее с чудовищной силой впечатало в стену, после чего она сползла на пол. Вся она превратилась в сплошное кровавое месиво, густо испещренное страшными ожогами — на теле не осталось ни единого целого клочка кожи.

Наемница еще не испустила дух, но провалилась в глубокую кому от тяжелейших увечий. И даже в таком состоянии она судорожно, словно в припадке, кашляла, втягивая в легкие густые клубы парящего в воздухе огня.

Ее верный черный хлыст тоже не пережил катастрофы: кожа покрылась густой паутиной трещин и местами занялась огнем, а весь арсенал Потусторонних пуль безжалостно сдетонировал во время взрыва.

Кэти окончательно и бесповоротно выбыла из схватки.

А вот Херас, успев виртуозно сгруппироваться и уйти в перекат, благополучно уберег все жизненно важные органы. Впрочем, и он оказался щедро перемазан кровью и копотью.

Шатаясь, старик всё же поднялся на ноги. На его спине, белоснежном парике и штанинах полыхали багровые языки пламени.

Дыхание давалось ему со всё большим трудом, а организм получил весьма серьезный, ощутимый урон.

Но даже тот факт, что он остался стоять, служил красноречивым доказательством поистине пугающей крепости и выносливости его плоти. Вернее сказать, натянув ту самую отливающую железом черную перчатку, он обрел воистину несокрушимое тело!

Впрочем, подобный расклад ничуть не выходил за рамки расчетов Клейна.

Будучи не в силах точно взвесить предел выживаемости врага, при разработке плана он благоразумно заложил максимальную, завышенную оценку чужой стойкости.

Краем глаза подметив, что закованный в латы незваный гость остался практически невредим, Херас хищно прищурился. Торопливо вскинув левую ладонь и указав прямиком на юношу, он глухо, с нажимом выплюнул:

— Изгнание!

Клейна вновь смело колоссальной, неодолимой мощью. Словно невесомый бумажный обрывок в эпицентре урагана, его с силой вышвырнуло прочь из столовой. Тем временем в парадном зале, уже пережившем кратковременную вспышку огня, пламя заметно поутихло, хотя и продолжало жадно подбираться к деревянной лестнице, готовя новую волну катастрофы. Хвала небесам, благодаря чарам «Изоляции», наглухо запершим основной удар в столовой, разрушения здесь оказались не столь фатальными.

Воспользовавшись спасительной заминкой, Херас резко крутанулся на