Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

Примерно в то же время появилась возможность отыграть большой концерт. Наши друзья из Нью-Йорка, группа Dissociate, помогли нам попасть в легендарный клуб CBGB в Манхэттене. Он был известен как одно из мест, где зародился американский панк-рок, и именно в клубе CBGB состоялись самые первые выступления The Ramones, Talking Heads, Television, Патти Смит и многих других прославленных коллективов. Позже это место стало домом для представителей прорывной хардкорной сцены, включая такие группы, как Bad Brains, Beastie Boys, Misfits и другие. CBGB был священной землей, поэтому нам не терпелось воспользоваться шансом и выступить в столь историческом месте.

Появлялось все больше возможностей выступить, и мы стали относиться к группе еще серьезнее. Может быть, Relapse Records не считали это очевидным, но мы становились более заряженными и мотивированными. Безусловно, мы не ставили себе целью поехать в мировое турне или подписать контракт с крупным лейблом. Учитывая музыку, которую мы играли, это было бы смешно. Мы просто хотели писать песни и давать концерты. Хотели доминировать на небольшой подпольной сцене, представителями которой являлись.

Также стало очевидным, что Эйб, в отличие от остальных, больше не был сосредоточен на музыке. Со временем он стал крутым оператором. Он рос и становился успешнее, и ему предлагали более выгодные контракты, так что у него оставалось все меньше времени сочинять и репетировать новый материал. И мы пришли к соглашению, что Рэнди нужно поговорить с ним, поскольку их связывала музыкальная история. К всеобщему удивлению, разговор прошел легко.

– Да, чувак. Я все делаю спустя рукава, – посмеялся, согласившись, Эйб. – Слишком много работы в последнее время. Дайте мне пару месяцев, и музыка станет моим основным приоритетом. Все изменится.

Это была честная просьба. И у нас отлегло, что он понял наше положение. Но когда мы репетировали для предстоящего выступления в CBGB, ничего не менялось. Эйб по-прежнему был занят работой. Похоже, он был взволнован и напряжен, пытаясь найти баланс между группой и должностными обязанностями. Новых риффов он не принес, да и играл по-прежнему неаккуратно и криво.

Потихоньку мы стали прикидывать другие варианты. Уилли недавно переехал в Ричмонд. Музыкант он был убийственный и имел в запасе тонну риффов. Уилли нам нравился и ездил с нами на гастроли. Он не давил на нас, прося взять его в группу, и ни слова не говорил о том, чтобы занять место Эйба, но было очевидно, что он бы с радостью это сделал, будь оно свободно.

Ситуация была непростой, но становилось понятно, что пришло время расстаться с Эйбом. Разговор оказался сложнее, чем предыдущий. Мы созвали общее собрание. И объяснили Эйбу нашу позицию. Мы любили этого парня, но было ощущение, что с ним мы тормозим. Мы не хотели бороться за его время. Мы понимали, почему карьера для него важнее, но не собирались от него зависеть.

Эйб достойно принял ситуацию. Он был расстроен и обижен, но он так же, как и мы, знал, что группа далеко не на первом месте в списке его приоритетов. Он понимал, что не успевает за нами. И скромно принял наше решение, но с одной просьбой:

– Я не хочу пропустить выступление в CBGB, – признался он. – Я всегда хотел там выступить. Это легендарное место!

По рукам, приятель! Эйб отдал три года жизни, помогая поставить Burn the Priest на ноги. Он тысячу раз ремонтировал фургон, помогал платить за записи, чего мы не могли себе позволить, оформлял плакаты и листовки, обустраивал лофты и оборудовал репетиционные помещения. А важнее всего то, что он внес огромный вклад в написание классных песен. Его игра стала неотъемлемым компонентом нашего раннего звучания и стиля. И мы согласились, что он более чем заслужил право отыграть финальное особенное шоу. Спустя несколько недель мы приехали в Нью-Йорк и выступили в клубе CBGB. Народу пришло мало, но выступление все равно было особенным. Мы ведь вместе вышли на историческую сцену. Эйб отыграл с нами свое последнее шоу. Когда мы вернулись домой, он спокойно покинул Burn the Priest.

Заранее зная, что Эйб уйдет, Уилли был готов занять его место. Он выучил все песни. Проведя парочку репетиций, мы сразу же стали снова организовывать выступления в городе и за его пределами. Одна из наших первых поездок с Уилли в составе была в Индианаполис, где мы дали концерт в Театре Линкольна с Zao и Soilent Green. Уилли играл феноменально. Мы еще никогда не звучали настолько слаженно.

Также мы сразу же приступили к сочинению нового материала. Уилли привнес невероятную энергию и множество новых риффов и идей для песен. Мы с ним быстро стали сочинять вместе, компонуя риффы, которые уже вместе с группой превращали в песни.

Новый альбом становился реальностью. И хотя первый альбом не продался огромным тиражом, мы о себе все равно успели заявить и удостоиться похвалы со стороны прессы. Наш барабанщик Крис работал техником по компьютерным сетям в научно-исследовательской лаборатории Университета Вирджинии. Его обширные знания в области компьютеров и умение быстро работать в интернете были для нас большим преимуществом. Крис бесплатно выкладывал некоторые наши песни в формате MP3. Название «Сожги священника» привлекало большое внимание, и нашу музыку стало скачивать значительное количество пользователей. Наше пламенное появление на фестивале в Милуоки также привлекло внимание национального музыкального журнала, который написал на нас положительную рецензию и назвал Burn the Priest подающей надежды группой. И этот посыл был услышан: звукозаписывающие компании стали обращаться к нам, выражая интерес.

Первым на нас вышел довольно хорошо известный европейский лейбл с небольшим представительством в Америке, сотрудники которого отправили к нам своего человека. Молодой агент по подбору артистов и репертуара был неуклюжим и жутко нервничал, когда приехал к нам на репетицию, но всячески старался выглядеть современно и строил из себя мудрого представителя музыкального бизнеса. После того как он вытерпел целый час репетиции Burn the Priest в душной шлакобетонной комнате при мощности около 115 децибел, мы с Крисом отвели нашего нового друга в паршивый стриптиз-клуб в Южном Ричмонде, где следующие несколько часов жестко бухали и обсуждали метал. К тому времени, как поздно ночью мы отвезли парня в отель, бедняга еле ковылял, и язык у него заплетался. Вроде бы он кайфовал, но состояние было хреновое. Ум за разум заходил. Мы с Крисом поржали, задаваясь вопросом, сможет ли этот паренек сесть на свой утренний рейс. Спустя пару недель нам пришел дерьмовый контракт от лейбла. Они хотели выпускать наши альбомы в обмен на