Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

музыке и каким динамичным стал для нас творческий процесс. Для меня это было сродни чему-то потустороннему, словно религиозный опыт. Ранее я прилепил наклейку с американским флагом на гитару Les Paul 1975 года, которую использовал как основной инструмент. Мне нравилось, что мы были контркультурой и панк-роком, но по-прежнему несли это знамя. Гордый и громогласный американский патриот панк-рока. Все эти концепции слились для меня в единую фразу «New American Gospel» («Новое американское Евангелие»). Мне оно настолько понравилось, что я предложил так назвать нашу группу.

– Ну не знаю, чувак, – сказал Крис. – Оно, безусловно, классное, но скорее подходит для названия альбома, а не самой группы.

Я знал, что он прав. И теперь у нас было замечательное название для альбома, но дерьмовое название для группы. К счастью, Крис был открыт для предложений. Эта идея долгое время была у всех на виду.

– Если мы реально хотим поменять название, почему бы не использовать название твоей группы, в которой ты поиграл от силы пару секунд? – спросил он.

Несколькими годами ранее, когда мы с Крисом, Джоном и Мэттом впервые стали вместе джемовать как Burn the Priest, я играл с парочкой других ребят. Проект был похожего типа: я гитарист, а мои друзья Элиса Нейдер и Крис Галло – на басу и на барабанах. Верные традициям Ричмонда, мы играли тяжелые, свои, инструментальные композиции. По звучанию больше напоминали мат-рок и чуть меньше трэш-метал, чем Burn the Priest. Протянули мы лишь до того момента, как написали несколько песен и выступили на паре вечеринок, но название у нас уже было. Мы называли себя Lamb of God («Агнец божий»).

Крис продолжил пламенную речь:

– Вот реально классное название для метал-группы. Лишь горстка людей их видела. И не сказать, что кто-то что-то знал. Думаешь, Крис с Элисой возразили бы, если бы мы взяли их название?

А мне нравилось. Наверное, мне бы понравилось что угодно, кроме Burn the Priest. Но Крис был прав, что Lamb of God – потрясающее название для метал-группы. В нем сохранялась классическая традиция использования религиозной иконописи в контексте хеви-метала. Легенды металла Black Sabbath и Judas Priest скрестили религиозную концепцию с мрачной обреченной эстетикой, чтобы создать тяжелый, зловещий контекст для своей музыки. Название «Агнец божий» отсылало к христианству и к мессии, сочетаясь с нашей экстремальной металлической музыкой и самоуничтожающими апокалиптическими текстами. И мне все в этом нравилось. После нескольких разговоров и пары дней раздумий все мы согласились. Я почувствовал невероятную поддержку. И хотя поначалу не все в группе были в восторге от идеи, все знали знали, как серьезно и уверенно я настроен по поводу этого, и желали принять это во внимание.

Нервничая, я позвонил своим друзьям, игравшим в «первой» версии Lamb of God, спросить и убедиться, не возражают ли они, если я буду использовать это название. Не знаю, что бы я делал, если бы они оказались против, но, к счастью, Крис и Элиса не имели никаких проблем с тем, что мы присвоим имя. И теперь Burn the Priest официально сменили название на Lamb of God.

Однако в нашу сагу оставалось добавить одну финальную деталь: контракт на запись альбома. События стремительно развивались. Наш юрист сгладил несколько нюансов, которые мы хотели бы изменить, и все было почти на своих местах. Оставалось лишь подписать контракт. Но лейбл подписывал группу с названием Burn the Priest. Нам по-прежнему нужно было понять, готовы ли они подписать Lamb of God.

Мы встретились у Криса дома, чтобы позвонить И Джею и Дэну и сообщить им эту новость. Мы были настроены оптимистично и верили, что они готовы двигаться дальше, пусть даже новое имя было большим событием. Мы были уверены и преданы своему решению.

– Как дела, ребята? – радостно воскликнул Крис в телефонную трубку, пытаясь скрыть волнение, которое мог заметить И Джей. Мы здесь все вместе. Контракт выглядит классно. Наш юрист дал добро на его подписание, и все мы с нетерпением ждем момента, когда станем частью лейбла Prosthetic Records.

– Отлично! Нам не терпится начать, – сказал И Джей.

– Но есть один момент, – продолжил Крис.

– Да, какой же?

– Мы решили сменить название группы! – выпалил Крис как можно с большим энтузиазмом в голосе.

На другом конце провода повисла тишина. После многозначительной паузы И Джей ответил очень спокойно.

– Не думаю, что это хорошая идея. Вы столько сделали и создали себе все условия как Burn the Priest. Зачем все стирать и начинать с чистого листа?

– Мы хотим, чтобы главной была музыка, – объяснил Крис. – Мы не хотим глупое ребяческое название группы, чтобы на всю жизнь загнать себя в рамки и повесить на себя ярлык.

– Мне эта идея совсем не нравится, – возразил И Джей. – Вы нас подставляете, не успев начать. Весь план может пойти коту под хвост. Но просто из любопытства, что за новое название?

– Lamb of God.

Повисла еще одна долгая пауза. Все затаили дыхание, ожидая услышать какой-то ответ. И наконец он последовал.

– Бля, а мне нравится! Оно идеальное! Парни, вы меня до усрачки напугали. Но это будет круто!

Нас накрыло чувство облегчения и восторга. Мы сделали это. Сменили название и больше не будем загонять себя в рамки. Теперь перед нами большие возможности. И мы подписали наш первый контракт на запись альбома.

Глава 10. New American Gospel. Новое американское Евангелие

«One Way Out» The Allman Brothers Band

The Allman Brothers Band – одна из самых идеально собранных музыкальных мозаик в истории рока, хотя непосвященные легко могут обойти их вниманием. Их наиболее известная работа, «Ramblin Man» 1973 года – кантри-поп-песня, попавшая на вторую строчку в хит-параде Billboard. Будущая жена Грегга Оллмана Шер сместила эту песню с первого места. Гитарист Дики Беттс написал композицию после того, как умер его коллега по группе и гитарный партнер Дуэйн Оллман. «Ramblin Man» стала результатом попытки группы вновь нащупать почву под ногами после смерти ключевого музыканта. Это хорошо написанная песня, классика рока, но ее сладостные гитарные гармонии и запоминающийся хук в припеве все равно далеки от глубоких корней блюза и ритм-н-блюза, где группа открывает свою истинную душу. Никакое количество чистого студийного звучания или «попсовой чуйки» не сможет конкурировать с величием Берри Оукли, Джея Йохансона и Бутча Тракса, исполняющих гипнотический грув, пока Дики Беттс, Грегг Оллман и Дуэйн Оллман украшают композицию душещипательными блюзовыми соло и растерзанным вокалом с