Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— Я даже не знаю. Здесь же народ в основном наличкой пользуется.

— Ладно, давайте, — вздохнул он. — Вот и уезжать из деревни не хочется.

— Так оставайтесь.

— Так надо в город, — кивнул Захар. — И с квартирой разобраться, и кота забрать, и всем необходимым закупиться.

— А жену с собой взять не хотите? — спросила его Люба.

— Так нет у меня жены, развелись десять лет тому назад.

— Ясно. Мне очень жаль.

— Ладно, поехал я. Деньги я все же оставлю, куплю всё, что нужно, а потом мне всё отдадите, - сказал он.

— Там много покупок.

— Ну и что, а то вдруг я в городе коньки отброшу или в больницу попаду. Может, это мои последние дни были в вашей деревне, - сказал с горечью Захар.

— Так оставайтесь, - повторила Люба.

— Люба, так в избе такой духан стоит. Это всё нужно убрать срочно, а без помощников и бытовой химии я с этим не справлюсь.

— Бесню заставьте, — улыбнулась она.

— Люба, это не смешно. К тому же вся эта нечисть сгорела вместе с бабушкой Марфой, — ответил строго он.

— Сгорела, так сгорела, я на это надеюсь.

— Доставали вас в день похорон?

— По деревне ходили, — ответила она.

— Понятно. Поехал я, через пару дней свидимся, если так будет угодно богам, — вздохнул Захар.

— Мы будем вас ждать, — улыбнулась Люба.

— Мне очень приятно. Ой, давайте с вами номерами обменяемся, а то вдруг вы еще что-то вспомните или у меня вопросы будут по покупкам.

— Хорошо, — кивнула Любовь.

Она продиктовала ему свой номер, а Захар сделал дозвон на ее телефон.

— Ну вот теперь можно ехать со спокойной душой, — улыбнулся он.

Она пожелала ему доброго пути, а он ей — счастливо оставаться.

Как только дверь за ним закрылась, так сразу выглянула бабушка из спальни.

— Хорошие добрососедские отношения с черным ведьмаком никому еще не помешали, — сказала она.

— Баба Надя, ну с чего вы взяли, что он ведьмак? Может, он слесарем работает?

— Любаша, опыт — такая штука, что редко ошибается. К тому же его сейчас сила давить стала. Бабка померла, надо ее дело продолжать.

— Порчи делать?

— Ничего не могу тебе сказать. Оно же тоже кому-то нужно быть орудием. Всё в этом мире не просто так делается и не просто так создано, всё имеет свое предназначение. К тому же темные не только порчи делают, но и снимают, и борются со всякой нечистью.

— Я в этом не разбираюсь, — махнула Люба рукой.

— А придется, — ответила бабушка, — будешь потихоньку учиться.

— Мне это не надо.

— Ну да, всему свое время, — согласилась баба Надя, — тебе бы к начальству нашему надо сгонять.

— Зачем? — удивилась она.

— Так вместо Наташи на работу устроиться.

— Так я всех пособий тогда лишусь, - ответила Люба.

— Пенсию на потерю кормильца у тебя никто не отнимет. А нам фельдшер нужен. Повисит полгода объявление, и сократят у нас медработника, а Наташа не только местных лечила, но и на дальние хутора ездила, и в деревеньки, где два дома осталось.

Люба с ужасом посмотрела на бабушку.

— И на чем я туда ездить буду? На велосипеде или на лыжах? Мне явно никто машину не выделит.

— Леший отвозить будет, — сказала баба Надя.

— Мне нужно подумать над вашим предложением. К тому же Верочка еще маленькая, ей всего годик, за ней присматривать надо. Да и неизвестно, буду я в деревне жить или нет, - ответила Люба.

— Ой, действительно, что это я размечталась. Ты уж прости меня, старую, видать, от температуры мозги совсем закипели. Не обращай на меня внимания. Пойду-ка я полежу, а то голова кружится и ноги подкашиваются.

Через пару часов пришла Маша и принесла свежий хлеб и банку козьего молока.

— Вот сегодня пекли хлебушка, и, как обычно, бабушке занесли. Как она? — спросила Мария.

— Сегодня получше стало, но все равно в постели отлеживается, — ответила Люба.

— Пусть отлеживается. Если какая помощь нужна, то скажи, мы тогда дежурство организуем.

— Вроде пока ничего не требуется, — сказала Люба, — за молоко огромная человеческая благодарность. Сколько я вам должна?

— Нисколько, я же говорила, — поджала губы Маша.

— А за хлеб?

— Травки нужны, что-то стал маяться с животом наш малыш.

— Ясно, опять мамка чего-то натрескалась, — вздохнула Люба, — идемте, я его посмотрю.

— И мне травки нужны, — покраснела она и глаза вниз опустила.

— Какие? — спросила Люба.

— Чтобы не беременеть. Я уже старая для этого, сорок пять лет мне. Не хочу больше детей.

— Ясно, может, не травками спасаться, а таблетками?

— Да кто же их мне купит? — вздохнула Маша. — Мишка категорически не хочет мне такого покупать, считает, что чем больше детей, тем больше счастья. Вон пусть ему внуков дочери дарят, а от меня, чтобы с этим делом отстал. А может, ему каких капель в еду накапать, чтобы пыл на это дело упал?

— Ох, — покачала головой Люба, — это не ко мне. Я такими вещами не занимаюсь, а вот таблетки для вас могу заказать одному человеку.

— Ой, я вам, Люба, буду весьма благодарна, — обрадовалась Маша.

— Я сейчас соберусь и приду к вам, посмотрю, что там с малышом, — сказала Люба.

— Хорошо, будем ждать.

Она еще раз поблагодарила Любу и отправилась домой.

— Она от беременности и для нестоячки травки брала у Макаровны, а сейчас, вишь, лавочка прикрылась. А я такими вещами не занимаюсь, я на Мишкиной стороне, — выглянула из спальни баба Надя.

— А я на стороне женщин, — сухо ответила Люба, — но против вреда здоровью мужчины. Пусть семейная жизнь во всех ее аспектах будет в радость.

— Это да, все же семья должна быть для счастья, а не для горя, — согласилась с ней баба Надя.

Глава 22 Деревенские будни

Через пару дней приехал Захар с покупками. К тому времени бабушка уже оклемалась и хлопотала по дому. Однако половину работы