Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

Захар за время пребывания в городе резко постарел, кожа его посерела, а глаза ввалились. Дышал он с хрипами и со свистами, периодически прикладывая платок к губам. Видно было, что ему тяжело и больно передвигаться. Его пригласили в избу.

— Вот привез все, что обещал, в отдельном пакете лекарства лежат, — прохрипел Захар.

— Благодарю, — сказала ему Люба, — Сколько я вам должна?

— Туда же положил все чеки. Если есть возможность, то переведите на карточку.

— Мне завтра должны декретные прийти, я тогда смогу вам все отдать. Так пойдет? Или сейчас наличкой?

— Нет, меня вполне устроит и завтра. Надеюсь, доживу до этого дня, — улыбнулся он слабо.

— Ты мед с топленым маслицем поешь, и тебе сразу легче станет, — сказала баба Надя, — А лучше с топленым гусиным или барсучьим салом.

— Да где же я найду такую экзотику, — удивился Захар.

— Я тебе сейчас дам. Барсучьего жира у меня немного, но могу выделить стограммовую баночку, да и гусиного половинка поллитровой банки у меня имеется. Мед спроси у мельника, у него своя пасека.

— Все это как мертвому припарки, у меня рак, я умираю.

— Да хоть боком, ты же ничего не потеряешь, если попробуешь, — хмыкнула бабушка, — А кто это у тебя в машине сидит?

— Это я граждан одних нанял, чтобы они мне в доме прибрались, — сказал он.

— И они вот так согласились ехать к черту на кулички? — удивилась она.

— А им все равно жить негде.

— Ясно. Смотри, чтобы твои граждане хату не спалили и сами не угорели. Следи, чтобы в доме Макаровны никто не бухал, а то вернутся обратно бесы.

— Да они вроде непьющие, — с удивлением посмотрел на бабу Надю Захар.

— Бесы? — с усмешкой спросила она, — Эти любят приложиться и кого-нибудь совратить на всякие непотребства и вред себе или ближнему.

— Нет, я работников имел в виду. Там семейная пара, на вид весьма приличные.

— Все равно присматривай за ними и убери все хмельное.

— Да у меня и нет ничего такого, сам я не пью.

— У Макаровны могло где-нибудь заваляться, — упрямо сказала баба Надя.

— Я вас понял, — кивнул Захар, — И еще хотел у вас спросить. Могу я пожить в том доме, где поминки делали?

— Нет, в том доме у нас не живут, могут только гостей поселить, а ты уже не гость.

Захар нахмурился.

— Но я могу тебе дать ключ от другой избушки, — сказала баба Надя.

— Правда? — обрадовался он.

— Конечно, только там не протоплено и насчет дров ничего не могу сказать.

— С дровами разберусь, у бабушки во дворе их много лежит. Если что, потом куплю.

— Пользоваться там можешь всем, что есть. Если что-то по душе приглянется, то разрешаю взять, только скажи об этом. Домик маленький, пятистенок, правда, имеется, отгороженная крошечная спальня.

— Да мне на одного больше и не надо. Я сейчас работников определю, а потом к вам заскочу, вы мне покажете, где эта изба находится.

— А чего тебе показывать? Она в соседях с твоей бабкой, с левой стороны от нее. Сейчас ключи тебе принесу и гостинца соберу.

Баба Надя вытащила из холодильника гусиный и барсучий жир и вручила ему, потом подумала и достала трехлитровую банку меда. Она аккуратно отложила его в маленькую баночку.

— На первое время хватит, — сказала она, протягивая ему гостинца. - А то постесняешься к мельнику за медом идти.

— Сколько я вам должен за всё? — спросил Захар с недоверием.

— Пока нисколько, — ответила она.

— Благодарю от всей души.

— На здоровье, — кивнула баба Надя.

Она сходила в свою комнату и принесла связку ключей, положила их на лавку.

— Учти, там не чищено и не топлено, — сказала бабушка.

— Я как бы на это и не рассчитывал, — слабо улыбнулся он.

Захар все забрал и отправился к своей машине.

— Ну что? Нет ничего на покупках? — спросила Люба бабушку.

— Чисто всё, можно пользоваться. Смотри, новых людей к нам в деревню привез. Это к добру, — покачала головой баба Надя.

— Да они уберутся у него, да уедут, — отмахнулась Люба.

— Спорим, что останутся, — хитро посмотрела бабушка на внучку.

— Я не люблю спорить.

— Вот и не спорь.

— Чего же хорошего в людях, которым жить негде? Да и сама говорила, что могут быть пьющими, - сказала Люба.

— Так причины могут быть разными. Вот, например, у женщины дочь или сын женились, а она решила свою квартиру на радостях отпрыску оставить и вот уже скитается по чужим квартирам. Или мужичок прожил всю жизнь с мамой. Она возьми и умри, а наследников, кроме него, еще братья или сестра. И вот он свободен, как ветер, с некоторой суммой денег на руках. И представь, что они встретились.

— Это правда или баба Надя всё придумала? — усмехнулась Люба.

— Я предположила, а рассказ — правда, но не про них. Живут у нас такие, вот только сейчас оба на вахту работать уехали.

— Сколько у вас народа живет в деревне, а я мало кого видела.

— Обожди, еще всех увидишь, — усмехнулась баба Надя.

— Схожу Светлане швы сниму, — сказала Люба и стала собираться.

В карман она сунула те самые таблетки для Маши и чек от них.

— Иди-иди, передавай им всем привет от меня, — кивнула баба Надя.

— Обязательно.

Хозяина дома не было, а Мария встретила ее с какой-то тревогой.

— Принесла? — тихо спросила она.

— Да, — шепотом ответила Люба.

Она вытащила лекарство из кармана и положила на стол. Маша быстро сунула упаковку в карман фартука.

— Там чек в нем лежит, — сказала Люба.

— Ты номер телефона скажи, тебе средняя на карту деньги закинет. Мишка с меня за каждую копейку отчет требует, а девок балует.

— А средняя — это какая?

— Это вторая после старшей, которая у меня в городе живет, — сказала Маша.

Люба продиктовала свой