Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— Ничего уже не изменить, — сказала Люба и протянула ей пакет.

Женщина сунула в руку ей красную купюру.

— Сдачу не надо, бабушке на лекарства и благодарность моя за помощь и с мамой, и с тризной.

— Это, наверно, много, — сказала Люба, смотря на деньги.

— Мне бы мамины похороны в городе в копейку бы влетели, а здесь ничего не потратила, так что ничего не много. Передавай бабе Наде мои благодарности и пожелания здоровья. Может, еще свидимся.

— Доброго вам пути, — сказала Люба.

— И тебе счастливо оставаться, всех благ, Любушка.

Женщина взяла тяжелый пакет и выскользнула из избы, затем остановилась.

— Я совсем забыла, там в погребе картошка осталась и овощи, заберите, все равно все пропадет, - сказала она.

— Благодарю.

Ольга махнула рукой и побежала в сторону машины. Люба вернулась в избу.

— Ну вот, а ты переживала, куда продукцию девать. Еще и денег за нее дали, — сказал Афоня. — Не жалеешь, что не поехала?

— А чего жалеть-то? Негоже бросать своих, я же не предательница.

— А вот это правильно, а вот это по-нашему, — обрадовался домовенок и снова исчез.

Глава 20 Чужак

Люба провозилась всё утро по хозяйству. Несколько раз заходила к бабушке в комнату, приносила теплый взвар, проверяла температуру и помогала поменять промокшую ночную рубашку на сухую.

— Ольга приходила? — тихонько спросила баба Надя.

— Приходила, — сказала Люба, — сливок, молока, творога и колобок масла купила. Ключи оставила от дома и ФАПа, принесла аптечку. Просила кур забрать и картошку из погреба.

— Разберемся. Значит, не поехала с ней?

— А кому я вас оставлю? — строго спросила Люба.

— Так присмотрели бы за мной. Народа у нас в деревне много. Установили бы дежурство, как с Наташей, и ходили бы все по очереди.

— Есть же свои, зачем чужих беспокоить?

— Так мы тут все свои, какие же чужие, сколько десятков лет бок о бок жили, - ответила бабушка.

— Родные всё равно лучше.

— Не буду с тобой спорить. Ко мне родные редко приезжают, — усмехнулась баба Надя.

Люба даже не знала, что на это ответить.

— Ты руками не стирай, там машинка в туалете стоит. Пользоваться умеешь? — спросила бабушка.

— Конечно, — кивнула Люба.

— Подушки на улицу выстави, пусть проморозятся, а наволочки с ночнушками в стирку. Ты уж прости, Любушка, что я вот так свалилась. Нечасто у нас такие вещи случаются в деревне.

— Вы же не специально заболели.

— Нет, конечно. Ты иди, а я полежу маленечко. Тебя мои-то не забижают? Они чужих не любят, — покачала головой баба Надя.

— Но я же не чужая, — улыбнулась Люба, — хорошие они, всё нормально.

— Вот и славно, иди.

После обеда кто-то постучал в окно.

— А вот и Кощей приперся, — проворчал Афоня. — Чего ему надобно?

Люба пошла открывать дверь.

— Добрый день, — поздоровался Захар.

— Добрый, — кивнула она.

— Мне бы с Надеждой Петровной переговорить.

— Заболела бабушка.

— Да? А вчера вроде ничего была.

Она впустила его в дом.

— Подскажите, пожалуйста, где здесь магазин? — спросил он.

— Так нет тут магазина.

— Как нет? Совсем нет? А где можно продукты купить? - с испугом спросил он.

— У Марфы Макаровны разве ничего не осталось? — удивилась Люба.

— Да там всё в таком состоянии, что я притрагиваться боюсь. И еще второй вопрос: кого можно нанять, чтобы там всё убрали? — поинтересовался Захар.

Из комнаты выглянула баба Надя, завернутая в шаль.

— За продуктами сходи к Мельнику. А вот убираться в избе Макаровны никто не будет, даже за миллионы. Проще там всё сжечь. Ты вроде в этих вопросах сведущий, попробуй почисти всё. Я тебе в этом деле не помощница, — сказала она.

— А где мельник живет? — спросил Захар.

— Люба, ты к ним сегодня не ходила? — спросила баба Надя.

— Нет, швы через пару дней снимать. С ребенком тоже вроде всё в порядке, — ответила Люба.

— Сходи проведай, заодно Захара проводишь. Кстати, если нужна картошка или куры с яйцами, то можете зайти в дом к Наташе. У нее взять, — велела баба Надя. — Не переживай, за Верочкой я присмотрю.

— Ладно, пошла я одеваться, — кивнула Люба.

— Я могу тебе продать сливки, творог, молоко, масло, — сказала бабушка.

— Молока нет, я всё через сепаратор прогнала. Только обрат остался. Вчерашнее молоко Ольга забрала. Вечером свежее будет, — пояснила Люба.

— Я даже не знаю, — растерялся как-то Захар. — Я молочку как-то не очень люблю.

— Знать будешь, где купить, — улыбнулась баба Надя. — Ладно, прилягу я, а то коленки дрожат и голова кружится.

— Выздоравливайте.

— Стараюсь, — махнула она рукой и скрылась в спальне.

Люба оделась, взяла всё необходимое, и они с Захаром вышли из дома.

— У меня дочка вашего возраста, — задумчиво сказал он. — А сын постарше будет.

— Почему же они не приехали прабабушку провожать? — спросила Люба.

— Молодые, не захотели, некогда, да и не знают они ее, не ездили сюда никогда. Я сам тут последний раз тридцать лет тому назад был.

— Ого. Это столько вы с ней не виделись? — удивилась Люба.

— Пять лет тому назад на похороны к отцу она приезжала. Потом только с ней созванивались, да деньги я ей на карточку переводил. Она всё мне говорила, что, как худо мне станет, так я должен в деревню вернуться. Отец не захотел, всё клял это место, считал проклятым. А вы почему в город не переберетесь, здесь же скучно, наверно? — поинтересовался он.

— А я только оттуда, — улыбнулась она. — Неделю только тут живу и вот уже сколько событий. Я бы не сказала, что тут скучно, весьма интересное место.

— Ну, похороны же не каждый день бывают, — пожал плечами Захар.

— Ну да, вот позавчера были и вчера.

— Н-да, бывают и каждый день, — он грустно усмехнулся.

— Мне события этой недели на всю жизнь запомнятся, - хмыкнула Люба.

За разговорами они дошли до дома Мельника.