Религиозные войны во Франции - Жан-Ипполит Марьежоль

пехотинцев, ордонансные роты предоставили ему почти три тысячи всадников. Он ждал полторы тысячи всадников, которых при вести о бунте пообещал Карлу IX герцог Альба. Но когда Конде послал д’Андело с шестьюстами конниками и семьюстами аркебузирами к Пасси, чтобы не пропустить это подкрепление, коннетабль улучил момент, чтобы напасть на основные вражеские силы. День 9 ноября был заполнен мелкими стычками; ночью коннетабль несколько раз приказал тревожить протестантов, чтобы они оставались в седлах и не спали. Рано утром 10 ноября он вывел католическую армию из города и развернул ее в боевой порядок направо и налево от дороги из Парижа в Сен-Дени. На равнине выделялись и служили ориентирами деревни Обервилье и Сент-Уан.

Протестантские вожди совещались в седлах: они могли выставить только от тысячи до тысячи двухсот аркебузиров и от тысячи четырехсот до тысячи пятисот всадников, сидящих на приземистых лошадках и по преимуществу вооруженных в качестве копий длинными жердями, которые кузнецы Сен-Дени недавно оснастили наконечниками. Но Конде высказался за то, чтобы принять сражение; Колиньи добился, чтобы в бой вступили достаточно поздно и осталась бы возможность при надобности отступить под покровом ночи. Он занял место на правом фланге, у Сент-Уана; Жанлис с войсками левого фланга прикрыл Обервилье. Центром боевого порядка между ними командовал принц.

Сражение при Сен-Дени

(10 ноября 1567 г.)

Коннетабль, чтобы прижать протестантов к Сене, хотел отрезать их от Сен-Дени и атаковал Обервилье. Он велел обстрелять эту деревню с высот Ла-Виллет из четырнадцати пушек, не нанеся большого урона. Бирон и Коссе, которым он дал приказ пойти в кавалерийскую атаку, остановились, наткнувшись на ров, хорошо пристрелянный аркебузирами. Протестанты были удачливей. Колиньи разбил легкую кавалерию, противостоявшую ему, и обратил в бегство полк парижских добровольцев. Конде, перед которым были ордонансные роты, уклонился от боя с ними и двинулся прямо в сторону коннетабля. Удар получился настолько сильным, что последнего покинули многие из своих. Стюарт, один из соратников Конде, крикнул коннетаблю, чтобы сдавался; старик разбил ему челюсть эфесом шпаги и выбил три зуба. В тот же момент он получил пулю в поясницу и упал, смертельно раненный.

Тем временем Колиньи, первый порыв которого выдохся, бежал. Маршал Монморанси повернул свои силы против эскадрона Конде: французские и швейцарские банды остались невредимы. Но весть о ранении коннетабля привела королевскую армию в замешательство. Протестанты воспользовались этим, чтобы вернуться в Сен-Дени.

Командование передают

Генриху Анжуйскому

Превосходство сил противников вынудило протестантов отступить к Монтеро. Коннетаблю, умершему 12 ноября, королева-мать устроила почти королевские похороны, но, избавившись от этого угрюмого надзирателя, не стала назначать ему преемника. Командование армией она доверила собственному сыну, Генриху Анжуйскому, поставив его под опеку герцога Немурского, герцога де Монпансье и маршала Коссе.

Иоганн Казимир

и немецкие союзники

Протестанты обратились к немецким единоверцам. Лютеранские князья — герцог Вюртембергский, ландграф Гессенский, курфюрст Бранденбургский, курфюрст Саксонский — из ненависти к кальвинизму не предоставили никакой помощи. Но курфюрст Пфальцский Фридрих III, который был кальвинистом, принял сторону французских гугенотов. Он дал денег, навербовал солдат и собрал армию поддержки, командование которой поручил одному из сыновей, Иоганну Казимиру, тоже кальвинисту, как и он. Этот молодой человек, честолюбивый и воинственный, алчный и ревностный, всю жизнь был рыцарем, а также кондотьером Реформации. В декабре 1567 г. он выступил в поход и перешел через Лотарингию. Конде и Колиньи вышли ему навстречу. Герцог Немурский хотел было броситься за ними в погоню, чтобы разбить их до подхода немцев, но недобросовестность и медлительность маршала Коссе сорвали все планы. При Сарри 21 ноября разгром протестантов был бы неминуем, если бы Коссе прислал кавалерию: Конде и адмирал успели отойти форсированным маршем к Сен-Мийелю и к Маасу. 16 января 1568 г. они соединились с армией поддержки, состоящей из шести тысяч пятисот рейтаров и трех тысяч ландскнехтов.

Мир в Лонжюмо

(23 марта 1568 г.)

Они решили идти на Париж, но самой длинной дорогой, чтобы не встретиться с королевской армией, к которой присоединился герцог Неверский с итальянскими частями и с шестью тысячами швейцарцев. Они перешли Марну у истока, Сену близ Шатийона и вышли к Луаре в Жаржо. Теперь вместе с войсками из Руэрга, Керси и Дофине, которые уже деблокировали Орлеан и взяли Блуа и Тур, они образовали массу численностью около тридцати тысяч человек. Католическая армия отошла к Парижу. Конде осадил Шартр, который был одной из житниц и одним из стражей столицы.

Екатерина, встревожившись, выразила готовность идти на переговоры; Конде не меньше нуждался в мире — рейтары требовали жалованья и грозили взбунтоваться, королева Англии отказывалась ссужать ему деньги, а многие дворяне, устав от войны, покидали его. 23 марта 1568 г. он подписал договор в Лонжюмо, который возвращал в силу Амбуазский эдикт во всем объеме, без оговорок и ограничений. Король обязался заплатить рейтарам, которым следовало немедленно покинуть королевство, а позже должен был распустить войска, набранные им. Многие протестанты осудили Конде за подписание мира безо всяких гарантий, кроме королевского слова. Разве после покушения в Мо они могли рассчитывать на правительство, которое до тех пор проявляло осторожность в их отношении?

Глава III

Католическая реакция

I. Усиление католической партии

Враждебность общества к протестантам

Что бы протестанты ни могли сказать в свое оправдание, но то, что они предприняли в Мо, было очень большой ошибкой. Умеренные, как Кастельно-Мовисьер, отмечали, «что, насколько была дозволена и соответствовала божескому и человеческому праву справедливая оборона от силы и насилия и насколько можно оправдать гугенотов за то, что они обеспечивают за собой некоторые города для защиты от католиков, настолько же никакой закон не позволяет объявлять войну своему королю, желать захватить его особу при помощи наступающего войска, ведь это иное дело, чем просто обороняться при крайней необходимости, лишь чтобы спасти тех, чьи намерения — совершенно добрые и искренние». Общественное мнение обратилось против агрессоров.

Опала Лопиталя

Это обращение к оружию в 1567 г. погубило партию «политиков». Монморанси, глава осторожных советников, был мертв. Мишель де Лопиталь утратил всякое доверие. Он столько раз ручался за лояльность гугенотов, что горячие головы теперь обвиняли его чуть ли не в пособничестве. Он удалился на свои земли в Ле-Винье, а 24 мая 1568 г. у него отобрали печати.

Католическая пропаганда

Католическая церковь ободрилась и перешла в наступление. Она бросила в бой старые нищенствующие ордены, столь авторитетные в народе, и иезуитов, умевших ловко обхаживать знать. Монахи и священники «пошли по городам, селам