Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

Будучи человеком закваски 1960-х, посвятившим себя изучению человеческой духовности и сознания, Дженкинс мыслит долгосрочными категориями, когда речь заходит об изменении умонастроений американцев. «Значение правды об 11 сентября настолько огромно, что ее признание обществом в целом не может произойти в одночасье. На самом деле, вам бы и самим не хотелось, чтобы это случилось мгновенно — это вызвало бы хаос. Даже если бы мы каким-то волшебным образом смогли пробиться на все телеканалы и в один миг доказать, что события 11 сентября были спланированы изнутри, в каком-то смысле это было бы здорово, но это нанесло бы огромный ущерб... Ричард [Гейдж] постоянно твердит: „Мы собираемся раскрыть эту историю“. А моя позиция такова: „Не думаю, что все произойдет именно так“. Это по-прежнему будет постепенный процесс. И, как я уже сказал, думаю, оно и к лучшему».

Вспоминая собственный путь к этой вере, Дженкинс рассказал мне, что решающим фактором стало осознание того, что теракт 11 сентября вряд ли был единичным преступлением: история просто повторялась.

«Что помогло мне перейти от 97-процентной уверенности к 100-процентной, так это ревизионистская версия Перл-Харбора, — объяснил он. — В том случае я тоже поначалу поверил в официальную историю. Но чем больше я ее изучал, тем яснее понимал, что это неправда. Правительство США взломало шифры. Мы точно знали, что делают японцы. И вот тогда-то у меня в голове все и щелкнуло — из-за сходства масштабов».

«Перл-Харбор — это не совсем то же самое, что 11 сентября, — добавляет он. — Ему позволили случиться [американские власти], а не устроили его сами. Но сходство в том, что наши обычные средства ПВО уж точно должны были засечь эти самолеты и корабли. От командования на Гавайях скрывали информацию, чтобы дать этому произойти. И еще тот факт, что все наши лучшие корабли вывели из гавани перед атакой, а взамен нагнали кучу старых корыт...»

На этой ноте Дженкинс пустился в рассуждения о событиях, произошедших за шестьдесят лет до 11 сентября. В следующие два часа последовала еще целая череда лирических отступлений — об убийстве Кеннеди, Тонкинском заливе, Ираке и множестве других предполагаемых прецедентов. Как может подтвердить любой, кому доводилось общаться с конспирологами, подобная историческая чехарда — дело обычное: разговор о настоящем у них неизбежно перерастает в разговор о прошлом.

В этом вихре бесконечных отступлений легко потерять нить и просто отключиться. Но если вы хотите понять «Движение за истину», к ним стоит прислушаться повнимательнее.

Операция «Нортвудс» и ее наследие

В марте 1962 года операция «Мангуст» — план по свержению Фиделя Кастро — зашла в глухой тупик. Годом ранее, сразу после катастрофической авантюры ЦРУ в заливе Кочинос, Джон Ф. Кеннеди санкционировал кампанию агрессивных тайных операций по дестабилизации коммунистического правительства Кубы. Но ни одна из них не принесла плодов, а время уходило: операция «Мангуст» оставалась жизнеспособной «лишь до тех пор, пока существует разумная уверенность в том, что военное вмешательство США на Кубе напрямую не втянет в конфликт Советский Союз», — писал Объединенный комитет начальников штабов в печально известном меморандуме под грифом «Совершенно секретно» от 13 марта 1962 года, адресованном министру обороны Роберту Макнамаре. — «Все проекты предлагаются к реализации в рамках ближайших нескольких месяцев».

Но хотя администрация Кеннеди и жаждала любой ценой избавиться от Кастро, она не могла позволить себе выглядеть неприкрытым агрессором. Объединенный комитет пришел к выводу, что необходим повод для войны, который поставил бы «Соединенные Штаты в положение пострадавшей стороны, имеющей вполне обоснованные претензии. На мировое общественное мнение и трибуну ООН должно благоприятно повлиять создание международного имиджа кубинского правительства как безрассудного и безответственного, представляющего собой тревожную и непредсказуемую угрозу миру в Западном полушарии».

Иными словами, Объединенный комитет начальников штабов призывал к атаке «под чужим флагом» — шокирующему инциденту, инсценированному самими США, в котором ложно обвинили бы Фиделя Кастро, предоставив тем самым Вашингтону повод для «оборонительных» действий. (Сам термин уходит корнями в ушедшую эпоху военной истории, когда боевые корабли в открытом море распознавали друг друга по флагам на мачтах).

План, содержащийся в меморандуме от 13 марта 1962 года — получивший кодовое название «Нортвудс» и изложенный на шести машинописных страницах, — предлагал Макнамаре обширное меню вариантов проведения операций «под чужим флагом». Некоторые из них были сформулированы туманно, в виде коротких тезисов: «Запустить слухи (много). Использовать подпольное радио. Высадить лояльных кубинцев в форме через ограждение для инсценировки нападения на [военно-морскую базу в заливе Гуантанамо]. Захватить кубинских (лояльных) диверсантов на территории базы. Устроить беспорядки у главных ворот базы (с участием дружественных кубинцев). Взорвать боеприпасы на территории базы; устроить пожары. Сжечь самолеты на авиабазе (диверсия). Обстрелять базу из минометов снаружи. Нанести некоторый ущерб объектам». Другие же походили на синопсисы голливудских боевиков — например, план «затопить корабль у входа в гавань; провести похороны мнимых жертв». Еще более странный план, содержавшийся в отдельном меморандуме, предлагал операцию под названием «Грязный трюк»: «Цель состоит в том, чтобы предоставить неопровержимые доказательства того, что в случае неудачи пилотируемого орбитального полета корабля „Меркурий“ вина за это ложится на коммунистов и прочих».

Операция «Нортвудс» так и не была претворена в жизнь: спустя несколько дней после того, как проект меморандума «Нортвудс» был подготовлен, Кеннеди отверг этот план, дав Пентагону понять, что у него нет ни малейшего желания ввязываться в новые военные авантюры на Кубе. Хотя ЦРУ продолжало проводить секретные операции против режима Кастро и после Карибского кризиса 1962 года, меморандум «Нортвудс» остался лишь малозначительной сноской на полях великой истории холодной войны — хотя она и позволяет заглянуть в воинственный образ мыслей военачальников в самый ее разгар.

Но для сторонников теорий заговора «Нортвудс» — это всё что угодно, только не сноска. Вьетнамскую войну часто называют ключевым событием, которое, наряду с Уотергейтом, заставило американцев утратить веру в свое правительство. Однако в конспирологическом фольклоре эпоха Кеннеди, как оказалось, играет не менее важную роль. С точки зрения Трусеров, меморандум «Нортвудс» 1962 года — ссылки на который небрежно разбросаны по речам и статьям Трусеров, подобно цитатам из Библии на молитвенном собрании, — по сути, представляет собой ранний прообраз5 еще более дьявольского заговора, который развернется через тридцать девять лет после написания этого документа.

Что делает «Нортвудс» особенно притягательным для современных конспирологов, так это то, что несколько наиболее амбициозных схем, содержавшихся в меморандуме 1962 года, разделяют ключевые элементы версии