Корейские мифы. От Тангуна и хваранов до кумихо и продажи снов - Наталия Чеснокова

как знаки сторон света (например, на флагах построения во время военных действий) в декоративном искусстве и литературе. Со сторонами света и животными могли быть связаны определенные ритуалы: например, южная сторона считалась в Сеуле огненной именно из-за птицы-чуджак и ее желания взмахнуть крыльями и расцвести всеми красками. В современной культуре четыре духа-хранителя могут упоминаться в комиксах-манхва, играх и сериалах как готовая система кланов или классов.

Отмечу, что все четыре духа-хранителя равны. Но если мы посмотрим на противостояние дракона и тигра в шаманской традиции, то увидим, что дракон будет ассоциироваться с водной стихией, а тигр — с горной. Кроме того, дракон будет восприниматься как более позитивное существо, а тигр — как более враждебное. Поэтому в пространстве, когда хранители-сасин были связаны с идеями пхунсу чири соль, восточную гору-дракона следовало выбирать такой, чтобы она была крупнее горы-тигра на западе.

Животные у захоронений королей-ванов и императоров

Продолжая говорить о каменных животных, наделенных мистической силой, нельзя не упомянуть статуи у захоронений корейской аристократии. Хотя эти статуи и интересны сами по себе, для любования они не предназначены. Это символы статуса, а также система символической защиты усопшего.

Если неподалеку от гробниц периода Силла и Объединенного Силла мы можем найти разве что огромных черепах, держащих на себе каменные прямоугольники с текстами, повествующими о захоронении, то, начиная с Корё, все усложняется. Черепахи, правда, сохраняются, потому что куда мы без черепах, они великолепны и основа основ.

Каменный гроб, украшенный изображениями четырех божеств-хранителей сасин: лазурного дракона, белого тигра, красной птицы и черной черепахи, обвитой змеей

National Museum of Korea

Так вот, именно в период Корё и Чосон формируется представление об аллее каменных зверей, которая ведет к захоронению или комплексу захоронений. Подобная практика восходит к китайской погребальной традиции, но при этом имеет собственную корейскую специфику. Меньше животных экзотичных, больше привычных и родных. Кроме того, в Китае высший правитель — это император, а в Корее — король-ван, и он на ступеньку ниже[50]. Поэтому декор королевских захоронений никак не мог полностью копировать имперский.

Три самых популярных и частых — животные-хранители соксу, которых мы можем встретить у королевских захоронений периода Корё и Чосон: каменный конь сонма (сок-ма), каменный тигр сокхо и каменная овца / каменный баран согян (сок-ян). Первый слог названий «сок» означает «камень», а второй — непосредственно животное.

Каменный конь обычно стоит позади пары каменных чиновников (гражданского и военного), напротив захоронения — справа и слева. Единственный король Чосона без военных чиновников — это Танджон (1441–1457, правил 1455–1457), у захоронения которого стоят только гражданские чиновники, но с лошадьми — в любом случае. Функция каменной лошади — служение. В загробном мире правитель не мыслится без коня и без слуг, готовых явиться в любой момент.

Каменный тигр и каменная овца обычно противоположны друг другу. Тигр ассоциируется с движением, силой. Овца же — с мягкостью и умиротворением, жертвенной чистотой и кротостью. Иными словами, это олицетворение баланса инь и ян (по-корейски — ым и ян).

Эти три каменных животных — традиционный бестиарий у королевских захоронений, но есть и исключения. Например, около захоронения Конъян-вана есть каменная статуя собаки, в честь его любимого домашнего животного. Также археологи предполагают, что в период Корё и по большей части ранее у захоронений аристократии могли ставить и каменные фигуры животных зодиакального круга или животных-сасин. Но позже подобная практика исчезает.

Королевские захоронения Ыйрын. Здесь находятся могилы вана Кёнджона (1688–1724, правил 1720–1724) и его второй жены Соный-ванху (1705–1730).

photo_jeongh / Shutterstock

После провозглашения корейской империи Тэхан чегук в 1897 году набор каменных животных у захоронений правителей заметно меняется: к классической триаде (тигр, овца, конь) добавляются экзотические и мифические существа, подчеркивающие имперский статус и связь с широкой восточноазиатской традицией. Подобное мы можем видеть, например, у захоронений императора Коджона и его сына Сунджона.

Какие же животные в ХХ веке заботятся о покое императоров Кореи? Верблюды, львы, слоны, кирин (китайский цилинь) и мифические львоподобные хэчхи[51]. Эти животные стоят попарно, по обе стороны дороги духа, перед захоронением-курганом, и очевидно отсылают к китайским императорским некрополям Мин — Цин. При этом традиционный бестиарий сохраняется. Тигры, овцы и лошади стоят рядом с захоронениями, в так называемом внутреннем поясе. А снаружи, вдоль дороги, во внешнем поясе, уже представлены имперские экзотические звери, для которых Корейский полуостров родиной не является. Так, при помощи каменных изваяний животных императоры Кореи демонстрировали свою власть и свой статус.

Домашние животные

Одомашнивание животных на Корейском полуострове началось задолго до нашей эры. Среди первых животных были собаки, свиньи, крупный рогатый скот и куры. В целом можно говорить о том, что для корейского сельского хозяйства характерен фокус на рогатом скоте как на тягловых животных. Лошади и появляются позднее, и используются чаще аристократией. Кроме того, выращивали овец и коз. Представление о домашнем животном, которое просто есть для радости и заботы о нем, широко распространяется только с конца ХХ века.

Животные часто упоминаются в мифах и легендах, развлекательных историях, а также встречаются в искусстве Кореи и современном кинематографе и мультипликации. Так, благодаря оскароносному мультфильму «Кей-поп-охотницы на демонов», ряды домашних животных пополнили тигр и сорока — и как мы увидим далее, их образ взят не с пустого места! И все же начнем нашу беседу о братьях наших меньших мы с более классических образов, а именно… с кошек!

Памятник кошкам

Удивительно, но факт: в Корее есть средневековый памятник кошкам! Находится он у храма Санвонса в горах Одэсан. И это не просто скульптурное изображение любимого питомца мирян, а самая настоящая часть придворной легенды, которой уже больше пяти веков. Пару каменных кошек установили в XV веке, во времена короля Седжо (1455–1468). Он пришел к власти в результате переворота, низложив предыдущего вана — своего племянника — и потом казнив его (о чем есть немало корейских фильмов, в том числе недавний «Королевский страж» (2026) или «Читающий лица» (2013)). При этом Седжо истово верил в буддизм, совершал паломничества по храмам и старался приучить к этому всю семью.

Кошки. Художник Чо Джиун (1637–1691).

National Museum of Korea

Особое место в его жизни занимал храм Вольджонса и вся горная округa Одэсан. Источники и поздние легенды утверждают, что Седжо тяжело болел кожным заболеванием: на теле появлялись болезненные гнойники, от которых он страдал годами. Рядом с Вольджонса