Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

она ограничивает в правах. Она исходит из идеи, что женщины более склонны совершать убийства, чем мужчины! Подтверждают ли криминальные сводки или рассматриваемые в полицейских судах дела, что среди самых жестоких преступников преобладают женщины?

…Если бы последние два-три убийства совершили мужчины с рыжими волосами, неужели парламент тоже поспешил бы принять закон, запрещающий всем рыжеволосым мужчинам покупать или иметь смертоносное оружие? [125]

На самом деле палата общин владела обширной статистикой о гендерной принадлежности убийц, собранной по всем судебным округам Соединенного Королевства за период с 1840 по 1850 год. Среди осужденных убийц женщины традиционно составляли десять-одиннадцать процентов, за исключением случаев убийства детей, где доля женщин-убийц была выше, чем доля мужчин. А вот статистика отравлений в Великобритании того периода выглядела иначе. Из 235 обвиняемых в убийстве или в покушении на убийство с использованием яда в Англии, Уэльсе, Ирландии и Шотландии женщины составляли 54 процента от общего числа [126]. (Согласно более позднему исследованию, только в Англии в период с 1750 по 1914 год было предъявлено 342 обвинения в убийстве путем отравления. Женщины составили почти 62 процента – в общей сложности 210 женщин были обвинены по этим делам.[127]) Хотя статистика выглядела не в пользу женского пола, холодный рассудок возобладал, и, когда 23 мая 1851 года Закон о продаже мышьяка был окончательно принят, в нем не было пункта, запрещающего женщинам покупать мышьяк. Единственное оставленное ограничение: покупатель должен быть совершеннолетним.

Мэри Эмили Кейдж

К 1840-м относится еще один случай серийного убийства, и связан он с именем Мэри Эмили Кейдж. Обвиненная в отравлении мужа, Кейдж была повешена в августе 1851 года. А шестью годами ранее пятеро из четырнадцати ее детей в течение двух недель внезапно скончались при невыясненных обстоятельствах, но убедительных доказательств ее вины обнаружить не удалось.

О женщинах – серийных убийцах 1840-х известно немного, только то, что, как правило, это были неимущие женщины из низших слоев, малообразованные или вовсе без образования, чаще всего жившие в деревнях или небольших городах и использовавшие яд для убийства своих родственников как мужского, так и женского пола. Мотивом обычно выступало получение выплат от похоронного клуба либо просто желание избавиться от мужей, детей или других членов семьи. Лишь в одном случае в качестве мотива фигурировала жажда мести (дело Мэри Энн Милнер).

Кэтрин Уилсон

В 1850-е эпидемия серийных убийств, совершаемых женщинами с помощью мышьяка, судя по всему, сошла на нет. Случаи, аналогичные тем, что имели место в 1840-е, больше не фиксировались. Однако остается открытым вопрос, повлияло ли на это принятие закона о продаже мышьяка, или убийства просто не попадали в поле зрения властей, потому что убийцы начали прибегать к другим способам. Дело Кэтрин Уилсон, арестованной в 1862 году, знаменовало появление серийной убийцы совершенно нового типа.

В отличие от загнанных жизнью, необразованных женщин, которые убивали таких же нищих родственников ради похоронных денег, Кэтрин Уилсон имела доступ в высшие слои среднего класса под видом служанки или сиделки. Отличаясь умом и хитростью и нацеливаясь на получение наследства или просто присвоение чужого имущества, она убивала членов семей, в которых работала, знакомых и людей, за которыми ухаживала. Нанимаясь сиделкой, Уилсон входила в доверие к пациентам и частенько убеждала их включить ее в завещание. Она обходилась без мышьяка, прибегая к другим способам: можно было превысить дозу лекарства или подсунуть пациенту серную кислоту. Она колесила из города в город, оставляя после себя шлейф смертей, пока не обосновалась в Лондоне. Ее преступления удалось проследить вплоть до 1854 года. Уилсон признали виновной в убийстве квартирной хозяйки, и 20 октября 1862 года на виду у двадцатитысячной толпы любопытных смертный приговор был приведен в исполнение.

Мэри Энн Коттон

Не успели казнить Кэтрин Уилсон, как свой путь убийцы начала Мэри Энн Коттон. С виду самая заурядная бывшая учительница воскресной школы, без малого в сорок лет подрабатывавшая сиделкой, Коттон, по всей вероятности, была причастна к убийству от пятнадцати до двадцати человек, совершая их в период с 1864 по 1872 год. Ее жертвами становились близкие и родные: одиннадцать собственных детей, пятеро пасынков, трое мужей, невестка, жилец и родная мать. Она травила их мышьяком, легко обходя закон о продаже мышьяка: извлекала его из крысиного яда, торговля которым не контролировалась. Мэри Энн Коттон переезжала из города в город и несколько раз выходила замуж, иногда состоя одновременно в двух браках, меняла имена и статусы и усеивала свой путь трупами. Она убивала почти не задумываясь, чтобы избавить себя от бремени материнства или получить наследство. Однотипные смерти, происходящие вокруг нее и в большинстве своем списанные на «лихорадку и желудочное расстройство», долго ускользали от внимания властей – слишком уж часто менялось место ее проживания.

Поймали Мэри Энн Коттон только потому, что она попыталась спровадить одну из жертв, еле живую, в работный дом. Когда та умерла, заподозривший неладное врач установил факт отравления мышьяком, и 18 июля 1872 года Коттон арестовали. Суд над ней пришлось отложить, так как она была беременна. Находясь в тюрьме, Коттон родила дочь и наконец, 5 марта 1873 года, предстала перед судом. Ее судили за убийство одного человека и уже 24 марта казнили.

История Коттон была широко известна, о ее злодеяниях ходили даже детские стишки:

Мэри Энн Коттон

Умерла и сгнила.

Лежит она в могиле,

Широко открыв глаза. [sic]

Правила страхования похорон, более совершенные способы выявления ядов и контроль над продажами мышьяка даже в розничной торговле – после суда над Мэри Энн Коттон было сделано немало, чтобы резко сократить число, так сказать, отчаявшихся отравителей-дилетантов. Но все это не могло остановить женщин, полных холодной решимости убивать.

Кэтрин Фланнэген и Маргарет Хиггинс

В 1884 году в Ливерпуле двум сестрам, пятидесятипятилетней Кэтрин Фланнэген и сорокаоднолетней Маргарет Хиггинс, вынесли приговор по одному делу – их признали виновными в убийстве Томаса Хиггинса, мужа Маргарет. Сестры исхитрились застраховать его в пяти разных похоронных клубах на общую сумму 108 фунтов стерлингов. Потом они придумали, как вымачивать пропитанные мышьяком липучие ленты от мух, которые можно было свободно купить, и извлекать из них достаточно мышьяка для смертельной дозы. Брат Хиггинса, по всей видимости, был в курсе, что его невестки наживаются за счет оформления страховок своим соседям по трущобам, у которых то и дело кто-то