Лариса Рейснер. Превратности любви богини революции - Александр Борисович Широкорад

К месту боя прорвались наши катера и под огнём противника подняли из воды пятнадцать матросов. Среди них был и я. Всех нас доставили на штабной пароход “Межень”, и там мы сразу почувствовали теплоту материнских рук и заботу Ларисы Рейснер. Перевязывая мне раненое плечо, она старалась успокоить меня, хотя сама безмерно горевала о гибели наших боевых товарищей. Благодаря личной заботе Ларисы Михайловны мы были все размещены в каютах, согреты, одеты и накормлены. Не чувствуя усталости, она продолжала так же заботиться и о четырнадцати матросах, выплывших на берег и тоже доставленных на “Межень”, а затем с такой же неутомимостью ухаживала и хлопотала возле девяти человек, возвратившихся 2 октября с десанта».

Торжественная встреча царского парохода «Межень» на пристани Костромы. 1913 г.

Из письма сигнальщика В. Таскина, флаг-секретаря комфлота, к Наумовой, составителю сборника «Лариса Рейснер в воспоминаниях современников»: «Уважаемая Анна Иосифовна! Действительно, с июля 1919-го по май 1920 года, а затем месяца два в Петрограде я находился в непосредственной близости к Раскольниковой-Рейснер. Знал не только Ларису Михайловну, но и её мать, отца, брата и даже свекровь. Но рассказчик я плохой… следовательно, мое выступление с воспоминаниями, да ещё в таком журнале, как “Новый мир”, вообще исключается. Но помочь Вам хочу, ибо на всю жизнь сохранил чувство глубокого уважения к Фёдору Фёдоровичу и восхищение Ларисой Михайловной. Вы называете Ларису Михайловну воином. Вот тут что-то не то. Она была флаг-секретарём (адъютантом), комиссаром, политпросветработником, бесстрашным разведчиком, но… она не умела обращаться с оружием и не любила его. Она с отвращением отказалась даже от маленького дамского браунинга, предложенного ей из трофеев. Но она любила опасность и риск. И везде, и всегда, в любой обстановке она оставалась женщиной, с головы до ног».

Летом 1918 г. Рейснер вступила в Коммунистическую партию. «Я в РКП вошла на фронте и вполне самостоятельно», — писала Лариса Рейснер в 1923 г. Летом 1918 г. — уточняют документы. «У меня крошечное, но своё место в РКП, я себя чувствую одним из её верных рыцарей пера, не боюсь смотреть в лицо страшной и милой жизни, знаю теперь твёрдо, что партия — моя партия».

С рассветом 10 сентября советские части с трёх сторон подошли к Казани. А в 3 ч. 30 мин. (по московскому времени) снялись с якоря миноносцы «Прыткий» и «Ретивый», по боевому расписанию шедшие впереди десанта. Затем следовал сухопутный десант, прикрывавшийся вооруженными пароходами «Ольгой», «Добрым», «Ваней» и «Коноводом». Доведя десант до казанских пристаней без единого выстрела, «Добрый», «Ваня», «Ольга» и «Коновод» пришвартовались к берегу, а миноносцы проследовали вниз по реке.

В 9 часов утра с разрешения командующего флотилией был собран отряд моряков с судов флотилии («Ольга», «Ваня», «Добрый» и «Коновод») в количестве 100 человек. Отряд двинулся к Казани, прошел по всему городу «в стройном порядке с красными знаменами» и возвратился на пристань к 8 часам вечера.

Казань была пуста. Ночью белые организованно отошли.

По окончании перевозки чиновники доложили, что все золото и прочие ценности были доставлены в Самару без малейшей пропажи.

11 сентября красная флотилия двинулась вниз по Волге. В 15 часов с кораблей заметили белый пароход, стоявший у пристани завода Паулуччи в нескольких километрах ниже Казани. По пароходу открыли огонь дальнобойные пушки на плавбатарее «Серёжа». После пяти залпов неприятельский пароход скрылся за мыс вне обстрела орудий красных. Через 15 минут показались из-за мыса три судна белых, причём за мысом была замечена плавбатарея «Чехословак». Против белой флотилии выдвинулись суда «Ваня», «Добрый», «Коновод», «Ретивый», «Прыткий» и «Олень» под прикрытием «Серёжи». После двухчасового боя белые ушли вниз за Шалангу. Красные суда заняли позиции напротив деревни Ключище.

Убедившись, что задержать красную флотилию не удастся, белые вечером 12 сентября оставили деревню Шалангу.

К 18 сентября Волжская флотилия дошла до села Богородское (ныне пгт Камское Устье). Там красная Волжская флотилия была разделена на два отряда. 1-й отряд, в который вошла большая часть судов под командованием Раскольникова пошел вверх по Каме. 2-й отряд в составе «Коновода», «Оленя» и «Серёжи» под командованием Сабурова пошел вниз по Волге.

19 сентября в устье Камы, недалеко от села Богородского, красная флотилия захватила буксир «Деятель» с тремя баржами, а также паровой катер «Луна». При попытке снять «Луну» с мели его опрокинули, и катер затонул, при этом погиб военмор Анисим Шашков.

В тот же день к флотилии присоединились три «номерные канонерки», построенные в Ревеле по заказу Главного Военно-инженерного управления (ГВИУ). Их нормальное водоизмещение составляло 21 т, полное — 30 т. вооружение — четыре 47-мм пушки Гочкиса. Кроме того, могли устанавливаться и 76-мм горные пушки обр. 1904 г.

Два 7,62-мм пулемёта «максим» размещались (по одному) в носовой и кормовой башенках. Ещё два 7,62-мм «максима» открыто устанавливались на палубе.

Пароход «Ваня», ещё не «Коммунист»

Канонерки имели противопульную броню толщиной 4–6 мм (пояс вдоль ватерлинии, палуба, рубка, пулемётные башенки и т. д.).

Два двигателя системы Буфало мощностью по 75–80 л. с. обеспечивали скорость до 12 узлов. Дальность экономическим ходом в 6,5 узла составляла около 600 миль.

В июле 1918 г. пять канонерок ГВИУ (№ 3, 4, 6, 7, 8) были приняты от Военного ведомства и по Мариинской системе каналов отправлены из Петрограда в Нижний Новгород в Волжскую военную флотилию.

Осенью 1918 г. канонерки ГВИУ № 3 и 4[26] были вооружены двумя 47-мм пушками Гочкиса, а № 6, 7 и 8 — двумя 76-мм горными пушками обр. 1909 г. Боевые действия канонерок ГВИУ на Каме в 1918 г. обеспечивал пассажирский пароход «Михаил», на котором размещались склады боеприпасов и продовольствия, ремонтная мастерская и лазарет.

22 сентября 1918 г. Волжская флотилия взяла город Чистополь.

Канонерки ГВИУ на Волге. 1918 г.

Одним из драматических моментов речной войны на Каме стал бой 1 октября у деревни Пьяный Бор, примерно в 40 км выше Икского устья. Для начала я процитирую донесение Раскольникова от 1 октября 1918 г.: «Утром разведка гидропланов донесла, что в Пьяном Бору стоят пять неприятельских вооруженных судов. В дозоре для наблюдения за действиями противника находится миноносец “Ретивый”. В 11 час. утра пароход “Ваня” присоединился к “Ретивому” и предпринял движение вперед. В 1 час дня пошел вперед миноносец “Прыткий”. Около 2 час. дня “Прыткий” подошел к “Ване”, находившемуся в 1/2 версты ниже Малиновского острова. В это время береговая батарея, по-видимому, состоящая их двух 3-дюймовых орудий и находящаяся около кордона у Малиновского острова, открыла огонь по “Ване” и “Прыткому” с расстояния