Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона - Юлий Люцифер

Когда Дамиан дошел до конца сцены, я рассказала о любительском спектакле, который когда-то помогала устроить. У одного из актеров на самом серьезном месте отклеился ус. Он поймал его, сжал в кулаке и продолжил говорить, а стоявшая рядом актриса отвернулась к декорации, потому что не могла перестать смеяться.

— Зрители заметили? — спросил Дамиан.

— Все заметили. Потом хлопали именно ему дольше остальных. Бедняга страшно сердился: несколько недель учил роль, а запомнили его из-за уса.

Дамиан рассмеялся, и я с удовольствием вспомнила еще несколько подробностей того вечера.

Позже я пересела на диван, где было удобнее читать вдвоем. Дамиан сел рядом, плечом к плечу, и начал следующую сцену. Вскоре я поймала себя на том, что слушаю уже не слова, а его голос.

Он остановился.

— Кажется, я вас усыпляю.

— Нет. Мне хорошо. Продолжайте, пожалуйста.

Я положила голову ему на плечо. Дамиан немного изменил положение, чтобы мне было удобнее, и стал читать тише. Одной рукой держал книгу, другую оставил рядом с моей. Я накрыла ее ладонью и закрыла глаза, продолжая слушать.

В какой-то момент подумала, что мне нравилось бы проводить здесь вечера. Слышать, как он переворачивает страницу, знать, что после можно будет еще поговорить за ужином. Я подвинулась ближе и осталась так до конца сцены.

Перед отъездом Дамиан предложил взять книгу. Я покачала головой.

— Оставьте здесь. Мне хочется узнать, чем все закончится, вместе с вами.

Он вложил листок между страницами и закрыл том. Я заметила улыбку, которой он не стал скрывать, и потянулась поправить загнувшийся край его воротника. Дамиан поймал мою руку, на мгновение прижал к щеке и отпустил.

Я уехала домой в хорошем настроении. Марта спросила, не голодна ли я, и я вдруг поняла, что действительно хочу ужинать. Рассказала ей про комедию, попробовала повторить голос сердитой тетки и услышала, что у меня выходит скорее обиженная горничная. Пришлось признать за Дамианом явное превосходство.

Через два дня Дамиан приехал после обеда, как мы условились перед моим отъездом из замка. Я была в саду, разбирала с Мартой подвязки у кустов. Увидела его на дорожке и поднялась так быстро, что зацепилась подолом за край скамьи. Дамиан придержал меня за локоть, пока я освобождала ткань, и я засмеялась собственной поспешности.

Марта собрала обрезки бечевки и пошла в дом. Я сняла рабочие перчатки, оставила их на скамье. Дамиан посмотрел на мои руки и осторожно убрал с запястья прилипший листок.

— Я собирался спросить, не заняты ли вы, — сказал он. — Но, кажется, уже помешал.

— Мы почти закончили. Пойдемте, я только вымою руки.

В доме я оставила его в гостиной и на несколько минут поднялась к себе. Умываясь, заметила в зеркале, что улыбаюсь. Мне хотелось вернуться вниз, и я не стала задерживаться, переделывая прическу.

Дамиан рассматривал цветы на столике. Несколько стеблей из пятничного букета еще держались; остальные Марта заменила веточками из сада. Он обернулся на мои шаги, и я остановилась возле него.

— Хорошо, что вы приехали, — сказала я. — Я сегодня вспоминала нашу книгу. Хочется узнать, что было дальше, но в одиночку читать уже неинтересно.

— Тогда в следующий раз продолжим.

Он коснулся моей руки, и я сама повернула ладонь навстречу. Некоторое время мы стояли так, без необходимости сразу начинать разговор. В кухне Марта убирала посуду. Я слышала ее шаги и смотрела на Дамиана, который стоял совсем близко.

Я сделала шаг и положила свободную руку ему на грудь. Он посмотрел мне в лицо, коснулся щеки. Я поднялась чуть выше на носках и сама потянулась к его губам.

Дамиан встретил меня поцелуем.

Я уже знала, как он целуется, и все равно на мгновение растерялась от близости. Пальцы сжались на ткани его сюртука. Он обнял меня за талию, а я положила вторую руку ему на плечо и ответила смелее.

Мне хотелось целовать его долго, без торопливого страха, что сейчас придется отступить и все объяснять заново. Я чувствовала, как его ладонь поднимается по спине, как он чуть наклоняет голову, подстраиваясь под меня. От этого становилось тепло во всем теле. Я прижалась ближе, и он ответил таким же движением, осторожным и совершенно понятным.

Когда мы отстранились, я еще несколько мгновений держала его за плечи. Он провел пальцем возле моего виска, поправляя выбившуюся прядь. Я улыбнулась, не пытаясь скрыть, как мне хорошо.

— Мне этого не хватало, — сказала я тихо.

— Мне тоже.

Я снова обняла его, положив голову на плечо. Дамиан погладил меня по спине и немного отступил только тогда, когда я сама разжала руки.

Мы сели рядом. Мне хотелось еще побыть с ним, поговорить о чем-нибудь простом, но на этот раз первым заговорил он.

— До назначенного дня чуть больше недели. Я помню, что мы решили, Селеста. Этот поцелуй ничего не отменяет.

Я посмотрела на него. В голосе оставалась грусть, но он не задавал вопроса, на который мне пришлось бы снова отвечать.

— Да. Я тоже это понимаю. И все равно хотела вас поцеловать.

Дамиан взял мою руку и устроил у себя на колене. Я провела пальцем по шву его манжеты, прислушиваясь к тому, как Марта возвращается в переднюю.

— После развода мы решим, как будем встречаться дальше, — произнес он. — Когда это уже случится.

— Хорошо.

Я подвинулась ближе, все еще держа его за руку. Он немного повернулся ко мне, и я снова смогла устроиться у него на плече.

Дамиан задержался ненадолго. У него оставались дела в городе, и, когда пришло время ехать, я поднялась вместе с ним. В передней помогла найти перчатку, которую он положил под шляпу, и проводила до крыльца.

Он остановился возле ступеней, повернулся ко мне. Я поправила отворот его плаща, задержав ладонь на груди чуть дольше, чем требовалось. Дамиан накрыл ее своей рукой.

— До скорого, Селеста.

— До скорого.

Я смотрела, как он садится в карету, как закрывается дверца, как кучер берет вожжи. Еще немного постояла на крыльце после того, как они уехали.

Впервые я ясно представила: через восемь дней этот мужчина перестанет быть моим мужем. Не только в разговоре, где можно сразу взять его за руку, но и для всех остальных. Я больше не смогу рассеянно