Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона - Юлий Люцифер

заминки. Я следила за движением его руки, пока он не вернул перо на подставку. Лишь тогда поняла, что все это время слишком крепко сжимала пальцы другой руки у себя на коленях.

Служащий закончил запись, поставил печать и сообщил, что брак прекращен. Назвал мою добрачную фамилию. Юстина попросила выдать мне заверенную копию, проверила ее и передала через стол.

В верхней строке стояло: Селеста Марен.

Я провела взглядом по буквам. Имя было знакомым. Фамилия тоже. И все же впервые они относились к моей жизни так, что рядом не требовалось имя Дамиана.

— Леди Марен, — сказала Юстина, — это ваш экземпляр. Все оформлено.

Я подняла на нее глаза и кивнула. Она спокойно выдержала мой взгляд, позволяя прийти в себя, потом помогла убрать бумаги в папку.

Я положила ее в сумку. Дом, деньги, работа оставались моими. Ничего в моих делах не требовало его согласия.

Дамиан поднялся первым. Я встала следом и поймала себя на том, что жду, когда он подаст руку. Он подал, как делал прежде, и я приняла ее, хотя теперь уже не могла назвать это привычным жестом мужа.

Мы вышли в приемную.

Эдмунда там не оказалось. На его месте сидела пожилая женщина, держа на коленях аккуратно перевязанный сверток. Возле стола разговаривал мужчина, который пытался объяснить, зачем ему нужна копия старой записи. Обычное утро продолжалось, и я с неожиданной благодарностью поняла, что никто не собирается задерживать нас еще одним разговором.

У наружной двери Юстина остановилась рядом со мной.

— Больше приезжать по этому делу не нужно. Дальнейшие изменения в ваших деловых сведениях я передам сама, как мы договорились.

Я поблагодарила ее. Поверенный Дамиана тоже простился. Мы остались вдвоем на верхней ступени, среди людей, которые проходили мимо и занимались собственными делами.

Дамиан посмотрел на мою сумку, затем на меня.

— Как вы?

Я помедлила.

— Пока не знаю. Очень хочу домой. И совсем не хочу отпускать вашу руку.

Он чуть крепче сжал мои пальцы. Некоторое время мы стояли молча. Внутри появилось новое, почти непривычное спокойствие. Все случилось. Я смотрела на Дамиана и понемногу переставала сжимать его руку так сильно.

— Я тоже пока не знаю, — сказал Дамиан.

Я посмотрела на него. Он не улыбался, и мне не хотелось отвлекать его ненужным разговором. Мы еще немного постояли рядом.

Мы медленно спустились к каретам. У моей кучер уже открыл дверцу. Я остановилась возле ступеньки и повернулась к Дамиану.

— Отдохните сегодня, — сказала я.

Он кивнул.

— Вы тоже. Не беритесь сразу за все приглашения.

Я невольно улыбнулась.

— Их уже отправили. Лора проследила.

На его лице появилась слабая ответная улыбка. Мне захотелось обнять его прямо здесь. Я сделала полшага и остановилась, потому что не знала, сумею ли потом сразу отойти.

Дамиан заметил. Приблизился сам, положил ладонь мне на спину и ненадолго прижал к себе. Я обняла его, чувствуя под щекой знакомую ткань сюртука. Закрыла глаза, потом выдохнула и отпустила.

Я знала, что через несколько дней он напишет. Сейчас мне нужно было сесть в карету и уехать домой.

— До встречи, Дамиан.

— До встречи, Селеста.

Он помог мне подняться. Я устроилась у окна, положила сумку рядом и посмотрела на него в последний раз, прежде чем карета тронулась.

Часть дороги я смотрела на дома. Потом город остался позади, и я опустила взгляд на свои руки. Кольцо по-прежнему было на пальце. Я осторожно повернула его, но снимать в движущейся карете не стала.

У калитки Кленового дома уже стояла Марта. Должно быть, услышала колеса. Я вышла, подошла к ней и вдруг почувствовала, как сильно устала.

— Все? — спросила она негромко.

— Все.

Марта обняла меня. Я прижалась к ней, как несколько дней назад к Дамиану, и на этот раз не пыталась сразу заговорить. Она гладила меня по спине, пока я не смогла выпрямиться.

В передней помогла снять накидку, взяла перчатки. Сумку я оставила у себя.

— Я сначала поднимусь, — сказала я. — Потом спущусь к обеду.

— Хорошо. Вода в спальне свежая.

Я поднялась по лестнице, вошла к себе и закрыла дверь.

В комнате все осталось так, как я оставила утром. Платье, которое собиралась надеть дома, лежало на кровати. У окна стояла книга о городах Эсталя, подаренная Дамианом. Я подошла к столу, достала папку и положила рядом с другими документами.

Потом сняла кольцо.

Оно прошло через сустав легко. Я подержала его на ладони, разглядывая узкий ободок, и неожиданно вспомнила не Дамиана, а записку прежней Селесты. Это кольцо надевали ей. Она прожила с ним два года, надеялась на близость, писала мужу короткие приглашения.

Я не знала, что сказала бы она о сегодняшнем дне.

Нашла маленькую коробочку, положила кольцо внутрь и убрала к сохраненным письмам. Я еще раз поправила коробочку, прежде чем закрыть крышку. Здесь кольцо не потеряется.

На пальце осталась светлая полоска. Я провела по ней большим пальцем, потом переоделась и умылась. Когда снова посмотрела в зеркало, лицо было усталым и немного бледным. Я поправила волосы, открыла окно на несколько минут и услышала, как в саду Марта разговаривает с доставщиком.

Дома пахло едой.

Я спустилась и села за стол. Сначала казалось, что не смогу проглотить ни кусочка, но после нескольких ложек супа поняла, насколько голодна. Марта села рядом, когда закончила на кухне. Я рассказала ей, что Эдмунд все-таки пришел и что сказал Дамиан.

Она слушала внимательно. На словах о содержании нахмурилась, затем спросила, удалось ли все закончить без задержки.

— Да. Дамиан подтвердил решение и подписал. Больше ничего не оставалось.

Марта кивнула.

— Я рада, что он выполнил обещанное.

— Я тоже.

Я положила ложку. Говорить о нем в прошедшем времени было неприятно, хотя мы обсуждали всего лишь утро. Пришлось напомнить себе, что человек, которого я люблю, никуда не исчез. Сейчас он, вероятно, уже возвращался в замок. Мы договорились, что несколько дней каждый проведет у себя.

После обеда я легла отдохнуть. Не уснула сразу, просто закрыла глаза и слушала, как внизу ходит Марта. Несколько раз хотелось подняться, достать бумагу и написать Дамиану, что я дома. Я знала, что он был бы рад такой записке, но сегодня мне хотелось сначала привыкнуть к тишине, не стараясь немедленно заполнить ее нашим разговором.

К вечеру пришла Лора.

Она принесла небольшую коробку пирожных и, увидев меня, отставила ее на комод.