Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона - Юлий Люцифер

Когда Дамиан подошел к нам, Лора уже объясняла, почему прежде играла это место быстрее.

— Значит, я не придумала? — спросила я.

— Нет. Вы хорошо заметили.

Гости расходились без спешки. Теодор помог жене надеть плащ, поблагодарил за вечер и уже у двери все-таки попросил передать Тине, что пирог был превосходным.

Дамиан уходил последним. Я проводила его до крыльца, пока Марта принимала у помощницы пустой поднос.

— Сегодня вы почти весь вечер были с нами, — сказал он.

— Я даже знаю, чем закончился романс.

— Вам раньше не удавалось дослушать?

— Удавалось. Просто одновременно я обычно считала тарелки.

Он поправил край моего платка. Я не хотела расставаться, хотя уже чувствовала усталость после длинного дня.

— В воскресенье у меня ничего не назначено, — сказала я. — Приезжайте к четырем. Погуляем, если не будет дождя, и поужинаем.

— С удовольствием.

Он поцеловал меня у двери. Я ответила, придерживая платок одной рукой, а другой касаясь его щеки.

Когда карета уехала, я вернулась в дом. На столе еще стояли чашки, из кухни доносился спокойный голос Тины.

Я передала ей слова Теодора, рассчиталась с певицей и помощницей, затем села рядом с Лорой. Мы коротко сверили расходы. После оплаты продуктов и работы оставалась небольшая прибыль, примерно такая, на какую мы рассчитывали.

Я проводила Лору и поднялась к себе. Ноги устали, но голова не гудела. Прежде чем погасить свет, я подумала о воскресенье и улыбнулась.

В воскресенье Дамиан приехал без четверти четыре.

Услышав его голос в прихожей, я отложила книгу и вышла навстречу.

Он успел снять только одну перчатку. Я подошла, обняла его и поцеловала, прижавшись всем телом.

Свободная рука легла мне на талию. Дамиан ответил на поцелуй, а потом тихо засмеялся возле моих губ.

— Я хотел сначала спросить, как вы отдохнули.

— Хорошо. Теперь особенно.

Он снял вторую перчатку и снова обнял меня. Я слышала, как Марта прошла по коридору в кухню, но отстранилась лишь спустя несколько мгновений.

— Пойдемте. Я приготовила вам книгу.

— Про осла?

— Да. Вы ведь обещали.

Первые полчаса мы провели вполне добропорядочно. Сначала я читала вслух, затем мы поменялись. Дамиан читал ровным, чуть насмешливым голосом, и мне нравилось слушать даже те строки, которые я хорошо помнила.

На прогулку мы вышли, оставив закладку посередине главы.

За домом было тихо. Земля после вчерашнего короткого дождя еще хранила влагу, поэтому мы шли по дорожке и не сворачивали на траву. Я рассказала, сколько осталось после пятничного вечера, и призналась, что впервые почти не устала от самих гостей.

— От чего же устали?

— От себя до их прихода. Марта поймала меня на третьей проверке салфеток.

— Страшно подумать, сколько их могло стать без проверки.

Я толкнула его локтем, и он перехватил мою ладонь.

Обратно мы шли, держась за руки. Возле террасы Дамиан остановился, убрал выбившуюся прядь у моего виска и поцеловал меня. Я закрыла глаза, положила руку ему на грудь и почувствовала под тканью сильное, частое биение сердца.

От этого простого ощущения у меня самой перехватило дыхание.

Он хотел меня. Я видела это в его взгляде, когда мы отстранились, и чувствовала по тому, как бережно он удерживал меня возле себя, хотя пальцы на моей талии сжались крепче.

Мне не хотелось уходить от этого взгляда.

Марта позвала нас ужинать, и мы вернулись в дом.

На столе стояли запеченные овощи, мясо, хлеб. Я налила нам чай. Разговор сначала никак не складывался: я спрашивала о чем-нибудь и тут же забывала половину ответа, замечая, как Дамиан касается края чашки или смотрит на меня поверх стола.

Потом он признался:

— Я уже второй раз пытаюсь вспомнить, что именно хотел вам рассказать.

Я рассмеялась с облегчением.

— Тогда не мучайтесь. У меня все равно получается слушать плохо.

Он тоже улыбнулся. Мы поели, обсудили какой-то пустяк и допили чай уже без попыток казаться особенно спокойными.

После ужина Марта собралась к себе и попросила оставить поднос в гостиной до утра, если нам захочется еще чаю. Я пожелала ей спокойного вечера и вернулась в гостиную.

Дамиан стоял у окна. За стеклом постепенно темнело, и в комнате отчетливо отражалась лампа. Я подошла и остановилась рядом, касаясь его рукавом.

Некоторое время мы смотрели в сад.

— Мне пора отпускать кучера или попросить его подать карету? — спросил Дамиан.

Я подняла голову.

Он ждал ответа. Мне хотелось сказать прямо, не придумывая повода задержать его еще на полчаса.

— Останься.

Это короткое слово прозвучало тише, чем я рассчитывала.

Дамиан повернулся ко мне.

— Сегодня? — спросил он.

Я кивнула, потом обняла его за талию.

— Сегодня. На ночь. Я хочу, чтобы ты остался со мной.

Он провел ладонью по моей щеке. Я прижалась к ней губами, чувствуя, как дрожит собственное дыхание.

— Я останусь, — сказал он.

И поцеловал меня.

На этот раз я не думала, сколько продлится поцелуй и что понадобится сделать потом. Потянулась к нему, позволяя обнять себя теснее, провела пальцами по волосам на затылке. Дамиан тихо произнес мое имя возле самого уха, и от его голоса по коже прошла дрожь.

Мне нравилось, как он замирал на короткое мгновение, когда я целовала его сама.

Я любила этого мужчину. Теперь могла не торопиться отпускать его.

Дамиан чуть отстранился и коснулся лбом моего лба.

— Я скажу кучеру.

Я нехотя разжала руки. Пока Дамиан выходил, подошла к столу и закрыла книгу. Закладка лежала на месте; я зачем-то проверила это дважды.

Дамиан вернулся быстро.

— Утром за мной приедут к десяти.

Я кивнула. Он остановился совсем близко, однако обнимать сразу не стал.

В моей прежней жизни были и желание, и близость. Но сейчас я все равно волновалась так сильно, что не сразу сумела поднять на него глаза.

— Я немного растерялась, — призналась я.

— Я тоже.

Я посмотрела на него внимательнее. Он улыбался, но я видела напряжение возле губ и то, как глубоко он вдохнул, когда я взяла его за руку.

Это помогло больше любого обещания.

По пути к лестнице я предупредила Марту, что Дамиан останется до утра. Она пожелала нам спокойной ночи.

Наверх мы поднялись вместе.

В спальне горела лампа. Я зажгла ее еще перед ужином и теперь была рада мягкому привычному свету. Дамиан задержался на пороге, оглядел комнату и посмотрел