«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

Зима 1921–1922 года была для Михаила Булгакова и его жены Татьяны Николаевны Лаппе особенно тяжёлая. Тресты и вновь созданные газеты быстро закрывались, и оформиться где-либо на работу на длительный срок никак не получалось. Приходилось довольствоваться случайными заработками. Приведу две записи из дневника Михаила Булгакова:

«26 января (1922 года. – А.Р.).

Вошёл в бродячий коллектив актёров, буду играть на окраинах. Плата 125 за спектакль. Убийственно мало. Конечно, из-за этих спектаклей писать будет некогда. Заколдованный круг.

Питаемся с женой впроголодь».

«9 февраля (1922 года. – А.Р.).

Идёт самый чёрный период моей жизни. Мы с женой голодаем. Пришлось взять у дядьки немного муки, постного масла и картошки. У Бориса миллион. Обегал всю Москву – нет места.

Валенки рассыпались».

Такой оказалась для Михаила Афанасьевича Москва, в которую он так стремился после разговоров с Осипом Мандельштамом.

В апреле 1922 года Булгакову удалось устроиться обработчиком писем в газету железнодорожников «Гудок». Здесь – в «Гудке» – Михаил Афанасьевич стал публиковать свои статьи-фельетоны. Фельетоны Булгакова заметили за границей и русскоязычные берлинские издания просили: «Присылайте больше Булгакова». С этого времени стала расти известность Михаила Булгакова как писателя.

В феврале 1924 года в четвёртом выпуске альманаха «Недра» была опубликована повесть Булгакова «Дьяволиада». Эта повесть была первым большим произведением, опубликованным в полном объёме. В конце декабря 1924 года в четвёртом номере журнала «Россия» публикуется первая часть романа «Белая гвардия», но вторую часть романа в «России» опубликовать не удалось: журнал прекратил своё существование. В полном объёме роман вышел в 1927 году в одном из парижских издательств.

С января 1925 года Михаил Афанасьевич работает над повестью «Собачье сердце», и уже 7 марта он читает сначала первую её часть, а чуть позже и вторую на «Никитинских субботниках», где среди сидящих в зале слушателей был и агент ОГПУ, который в своём донесении подобно изложил содержание повести.

Тогда же, в 1925 году, по приглашению Максимилиана Волошина Булгаков со своей второй женой, Любовью Евгеньевной Белозерской, едет в Крым. И вот там – в Крыму – Михаил Афанасьевич узнаёт историю ареста и освобождения Осипа Мандельштама из белогвардейской тюрьмы. Когда Булгаков узнал от Максимилиана Волошина подробности арестов Мандельштама, то с момента его батумской встречи с Осипом Эмильевичем прошло уже почти четыре года, и ничего теперь нельзя было сделать, чтобы заглушить возникшие у писателя опасения. Оставалось только с тревогой ждать, сохранит или не сохранит Осип Мандельштам в тайне то, что Михаил Афанасьевич рассказал поэту о себе.

Ещё до поездки в Крым Булгаков получил приглашение сотрудничать с Художественным театром, и, вернувшись в середине лета в Москву, он приступает к работе над пьесой «Белая гвардия». 14 октября состоялось обсуждение пьесы на репертуарно-художественной комиссии Художественного театра, а 7 января 1926 года газета «Вечерняя Москва» сообщила своим читателям, что во МХАТе идут репетиции «Белой гвардии». Через пять дней – 12 февраля 1926 года – та же «Вечерняя Москва» пишет о планах Камерного театра поставить пьесу Булгакова «Багровый остров». 25 февраля во всё той же «Вечерней Москве» появляется сообщение, что Театр имени Вахтангова собирается ставить ещё одну пьесу Булгакова – «Зойкина квартира». Пьесы Михаила Булгакова начинают завоёвывать московские сцены.

Но такое стремительное продвижение пьес молодого драматурга нравится не всем, и вечером 7 мая 1926 года на пороге квартиры, где в то время жил Булгаков, появляются двое в штатском вместе с понятым. Вот как вспоминает ту тревожную ночь вторая жена писателя, Любовь Евгеньевна Белозерская-Булгакова:

«…в один непрекрасный вечер …постучали (звонка у нас не было) и на мой вопрос «кто там?» бодрый голос арендатора ответил: «Это я, гостей к вам привел!»

На пороге стояли двое штатских: человек в пенсне и просто невысокий человек – следователь Славкин и его помощник с обыском.

…Булгакова не было дома, и я забеспокоилась: как-то примет он приход гостей, и попросила не приступать к обыску без хозяина, который вот-вот должен прийти.

Все прошли в комнату и сели.

…Я бледно улыбаюсь, Славкин и его помощник безмолвствуют. …И вдруг знакомый стук в дверь.

Я бросилась открывать и сказала шёпотом М.А.:

– Ты не волнуйся, Мака, у нас обыск.

Но он держался молодцом (дёргаться он начал значительно позже). Славкин занялся книжными полками. «Пенсне» стало переворачивать кресла и колоть их длинной спицей.

И тут случилось неожиданное. М.А. сказал:

– Ну, Любаша, если твои кресла сейчас выстрелят, я не отвечаю. (Кресла были куплены мной на складе бесхозной мебели по 3 р. 50 коп. за штуку.)

И на нас обоих напал смех. Может быть, и нервный.

Под утро зевающий арендатор спросил:

– А почему бы вам, товарищи, не перенести ваши операции на дневные часы?

Ему никто не ответил… Найдя на полке «Собачье сердце» и дневниковые записи, «гости» тотчас же уехали».

Но спицей не ищут газетный листок. Да и прятать листок или даже рукописные листы в мягкую мебель не имеет смысла: на диваны и кресла постоянно присаживаются хозяева и гости, и любые листки скоро превратятся в труху. Спицей ищут оружие, и это сразу понял Михаил Булгаков. Поэтому он в волнении от того, что понимает, по чьему доносу в квартире появились гэпэушники, и сказал жене, что если кресла сейчас выстрелят, то он не отвечает.

Исследователи жизни и творчества писателя связывают этот обыск с повестью «Собачье сердце», текст которой был изъят вместе с писательским дневником. Однако повесть «Собачье сердце» была написана Булгаковым за полтора года до обыска, и в ОГПУ прекрасно были осведомлены о её содержании, но с обыском не приходили и повесть не изымали. То, что практически сразу после обыска Михаил Булгаков написал заявление в ОГПУ, в котором потребовал вернуть ему и изъятую при обыске повесть, и дневник, свидетельствует, что до утра в его квартире искали не повесть «Собачье сердце» и не дневник, а оружие и газетный листок со статьёй, подписанный инициалами «М.Б.».

Михаил Афанасьевич не делал секрета из написанной им повести «Собачье сердце». Больше того, он собирался повесть опубликовать и для этого отдал её для прочтения видному деятелю коммунистической партии Льву Борисовичу Каменеву. Каменеву повесть не понравилась. Но это не значит, что Булгаков должен был написанную им повесть прятать за обивку мебели. Дневник писателя тоже должен был быть на виду, так как Михаил Афанасьевич часто делал в нём записи. По всему выходило, что искали револьвер и антисоветскую литературу, которой являлась статья «Грядущие перспективы». Искали, но не нашли. И, чтобы не показывать вида, что не нашли то, что искали, совершенно необоснованно изъяли «Собачье сердце» и дневник. Понимая, что изъятие было незаконным, Булгаков тут же начал его опротестовывать, и после долгих проволочек, которые заняли не один год, повесть и дневник ему всё же вернули.

Репетиции «Белой гвардии» продолжаются, и 4 сентября «Наша газета» сообщает о готовящейся премьере «Дней Турбиных» (первоначальное название пьесы