Победитель. История русского инженера - Вячеслав Васильевич Бондаренко

глубине души он был против этой поездки. Слишком поспешно, непродуманно. Да и вряд ли Сталину было дело до новых машин сразу после Ялтинской конференции («Правда» написала о ней 13-го, хотя закончилась она двумя днями раньше). Наверняка Акопов надавил на Лоскутова в надежде что-то выгадать в каких-то своих комбинациях. Но поговорить с обоими напрямую случая так и не представилось.

Машину тряхнуло на очередной выбоине. Во время таких пробегов Главный не только думал, но и внимательно вслушивался в каждый звук, издаваемый автомобилем, анализировал каждое движение. Список претензий, который он пока не переносил на бумагу, был уже очень большим. Но это и понятно: «Победа» еще очень и очень сыра. Машина существует всего в двух экземплярах, собранных вручную, и было бы странно, если бы два этих экземпляра отличались идеальным качеством.

Впрочем, об одном можно было сказать определенно: машина с «четверкой» вполне имеет право на жизнь. Она, конечно, не такая резвая, как «шестерка» – та выжимала 128 километров в час, в то время как «четверка» только 105. Но расход топлива действительно различался серьезно – 15 литров против 10, да и весила «четверка» на 50 кило легче… Он и сам не мог бы сказать внятно, что именно заставило его настоять на том, чтобы завод подготовил эту вторую версию. Но чутье, наработанное годами, подсказывало: подстраховка нужна.

Недаром он с самого начала, еще два года назад, предлагал делать именно две версии и отступил тогда лишь под нажимом Акопова. Нельзя отдавать мечту на волю случая, нельзя допустить, чтобы «Победу» похоронили из-за излишне прожорливого мотора. А в том, что после войны в стране каждый литр бензина будет на жестком учете, он был уверен.

На заднем сиденье сонно пробормотал что-то Кригер. В полосу света фар на мгновение ворвался одинокий ночной пешеход на обочине. Видимо, какой-то мужичок возвращался в свою деревню из соседней. Липгарт успел заметить его оторопевший взгляд и усмехнулся: ну да, идешь себе зимней ночью домой, а тут мимо проносятся сразу четыре невиданные машины.

Глава 18

В преддверии Победы

Горьковский автозавод, 27 апреля 1945 года

Теплый весенний ветер, налетавший с Волги, вырывал из рук двух рабочих большой транспарант с надписью «Встретим Победу ударным трудом!» Те, переругиваясь, готовились крепить его над подъездом заводоуправления. А другой рабочий переставял красные флажки на огромной карте, обозначавшей линию фронта. Флажки вплотную прилегали к большому черному кружку, помеченному надписью «Берлин». Рабочий переставлял их уже в сам кружок…

Глядя на то, как старательно втыкал седоусый рабочий флажки в карту, нарком Акопов помимо воли улыбнулся. Капут, капут фрицам!

В это не верилось до конца, и все-таки это было правдой. Сегодня взяты Потсдам и Шпандау, наши соединились с американцами в Торгау, и главное – уже идут уличные бои в самом Берлине! Взяты квартал Нойкельн и и аэродром Темпельхоф. Теперь можно просто делать ставки на то, когда именно столица Германии выкинет белый флаг, и как закончит свои дни поганец Гитлер.

Это общее ожидание, казалось, разливалось в московском воздухе, царило оно и здесь, в Горьком. Завод, который уничтожили два года назад, завод, как Феникс, восставший из пепла, трудился в обычном темпе: так же сходили с конвейеров самоходки и снаряды для «Катюш», минометы и полевые кухни, грузовики и бронеавтомобили. Но все-таки атмосфера царила предпраздничная. Она чувствовалась в веселом разговоре двух прошедших мимо женщин-рабочих, в мелодии, которую высвистывал под нос подросток-фэзуэшник, мывший окна цеха. И даже мотор заводского автобуса, ходившего между корпусами, рычал будто веселее обычного.

Акопов покосился на шагавшего рядом Липгарта. Формальный повод визита наркома на ГАЗ имелся вполне официальный и солидный – все автозаводы страны скоро начнут отчитываться о работе в дни войны, необходимо встретиться с дирекцией и самому проинспектировать состояние предприятия. Но на самом деле он ехал к Липгарту. И дело тут назревалоне менее важное, чем отчет.

– Честно скажу, я не вполне понимаю, почему ты так настаивал на варианте с «четверкой», – проговорил Акопов, продолжая разговор. – Но – ты главный, тебе виднее. Как они?

– Сырые. Гонять и гонять еще. Но главное – технология производства не отработана.

– Но до Москвы же они доедут? – с возможно более добродушной интонацией спросил нарком.

Главный пожал плечами:

– Опять? Ездили же в феврале. Покатались и вернулись.

– Теперь другая ситуация, – покачал головой Акопов. – Война закончится через неделю, максимум две. Логично будет представить «Победу» после победы.

– «Победу»… – недовольно пробурчал Липгарт. – Название никем не утверждено. К тому же они еще не готовы…

Нарком вздохнул. Липгарт явно был в ворчливом настроении, а в таком состоянии он вполне может, что называется, упереться рогом. Но как воздействовать на него, Степан Акопович знал хорошо. Недаром они знакомы много лет, видели друг друга в разных ситуациях. Сейчас надо мягко убеждать, плавно подводить его к нужной мысли.

– А ты попроси утвердить название напрямую, во время показа. А насчет готовы-не готовы… Ты как художник Иванов. Помнишь, сколько лет он писал «Явление Христа народу»?

– Ну, двадцать, – мрачно отозвался Липгарт.

– Правильно, – улыбнулся Акопов. – Каждый день улучшал по мелочи, добавлял что-то, менял… Так и ты. Дай тебе волю, ты машину годами улучшать будешь. Но есть такое понятие, как исторический момент, понимаешь? Упустим – и эффект будет уже не тот.

Главный мрачно молчал, но Акопов чувствовал – что-то в нем дрогнуло, изменилось. Теперь нужно дожать.

– Кроме того, очень важно представить «Победу» раньше всех, чтобы западные фирмы не успели выбросить на рынки что-то похожее, – мягко продолжил он. – Ну и… У тебя ведь готов ГАЗ-51, почти готов ГАЗ-63. Если что-то пойдет не так, сделаем упор на них, бросим на амбразуру Косткина и Просвирнина.

Они дошли до пыльной черной «эмки», в которой Акопов приехал на завод. Постучав пальцами по крыше, нарком шутливо заметил:

– Да-а… На фоне «Победы» твоя предыдущая машина прямо как из каменного века приехала, верно?

– Ну почему… – вяло отозвался Липгарт. – Для своего времени отличный автомобиль был.

Акопов помолчал.

– И еще одно, Андрей… Несмотря на все твои заслуги, ордена и премии, у тебя хватает врагов. Имей это в виду. Во время войны они сидели тихо, но теперь наверняка полезут. Поэтому тебе так важно сейчас показать новую машину. Самую современную в мире. Путь у тебя один – от победы к победе!

Он подал Главному крепкую руку и открыл дверцу «эмки»:

– Все, до встречи в Москве.

Мотор «эмки» заурчал, машина описала круг рядом с Липгартом и неторопливо двинулась