Победитель. История русского инженера - Вячеслав Васильевич Бондаренко

Машины выстроили в ряд, как на выставке. Две «Победы» с номерами Проба ГД 20–45 и Проба ГД 20–54 и рядом с ними их американские «одноклассники» – легковые «Форды-В8» 1939 и 1941 годов. Таково было требование Сталина – демонстрировать машины в сравнении с зарубежными аналогами. Их пригнали из наркоматского гаража по приказу Акопова, и на фоне «Победы» оба «американца» выглядели почти архаично.

День 19 июня не стал подобием бенефиса ГАЗа – решалась, в сущности, судьба всего советского автопрома на ближайшие послевоенные годы: что пойдет в серию, а что отвергнут. Представлялись сегодня и другие советские автозаводы: кроме ЗИСа-110, рядом стояли еще довоенный КИМ-10-52 и практически неотличимый от него внешне немецкий «Опель-Кадетт».

Липгарт сразу же вспомнил, сколько крови попортил наркому, убеждая его отказаться от идеи производства КИМа. Несчастливый оказался проект с самого начала, недаром еще в 1940-м из-за него лишился должности нарком Лихачев, а директора завода КИМ вообще посадили… Акопов тогда здорово на него разозлился. Но, видимо, окончательное решение оставили за вождем, хотя любому специалисту очевидно – делать ставку на довоенную машину нельзя.

Чуть в отдалении стояли опытные грузовики: напоминающий внешне американский «Интернэшнл» ЗИС-150; могучий, похожий на набычившегося зубра ульяновский УльЗИС-253 и семитонный дизельный ЯАЗ-200. ГАЗ-51 с номером Проба ГН 01–23 и ГАЗ-63 с номером Проба ГН 01–31 рядом с ними выглядели скромно, почти аскетично. Никаких тебе сверкающих накладок на облицовке радиатора, как у УльЗИСа, или никелированных фигурок ярославского медведя на капоте, как у ЯАЗа (страшно даже подумать, в какую копеечку влетает вся эта красота!). Но Липгарт знал, что именно горьковские машины – самые отработанные, простые, технологичные из этого ряда.

Два огромных черных «Паккарда-120» заметили издали. Липгарт сразу же вспомнил, как писал летом 1942-го обоснование, почему за основу новой советской модели представительского автомобиля следует взять именно американский «Паккард», а не, скажем, «Линкольн» или «Кадиллак». Вспомнил и на миг разозлился: да сколько же можно копировать, повторять чужое! Вот и «Кадетт» сейчас будут собирать под маркой «Москвич», а это вообще унижение – выпускать копию устаревшей машины разгромленного противника, да еще какого! Но тут же одернул себя, постарался успокоиться и дышать ровно. В конце концов, за чужие поступки и решения он не отвечает. «Победа» полностью оригинальна, более того – это самый передовой автомобиль мира. Значит, можем, если хотим, и нечего сомневаться в своих силах! В конце концов, только ГАЗ в условиях военного времени смог сконструировать три полностью новых автомобиля.

«Паккарды» очертили небольшой полукруг и плавно остановились. Двигатели лимузинов работали еле слышно, с благородным урчанием. За чуть мутноватыми бронированными стеклами не различить, кто именно находится в машинах. Но из первой почти сразу же вышли нарком иностранных дел Молотов, имя которого носил ГАЗ, и первый заместитель председателя Совнаркома Вознесенский. Из задней дверцы второго лимузина после небольшой заминки появился Сталин, которого сопровождал начальник охраны, комиссар госбезопасности 3-го ранга Власик.

Сначала Сталин подошел к ЗИС-110, кратко осмотрел его, выслушал пояснения Акопова, обменялся несколькими словами с главным конструктором ЗИСа по легковым автомобилям Андреем Островцевым и направился к «Победам». Неторопливо подойдя к группе горьковчан, вождь поздоровался, приезжие вразнобой отозвались: «Здравствуйте, товарищ Сталин»

– Какие это машины? – спросил Сталин.

Акопов, стоявший рядом с Власиком, шагнул к вождю.

– Товарищ Сталин, представляем новую легковую машину Горьковского автозавода имени Молотова М-20. Она предлагается вместо М-1. Главный конструктор Липгарт.

Настал черед Андрея Александровича сделать шаг вперед. Сталин мельком взглянул на него, ничем не давая понять, что несколько раз видел Липгарта раньше, подошел к черно-серой «Победе» и заглянул в салон.

– Вы конкурируете с ЗИС-110, – после небольшой паузы проговорил Сталин и указал на стоявший поодаль московский лимузин. – Вы тянетесь за ним, за вами будет тянуться малолитражка. – Кивок в сторону «Опель-Кадетт». – Такая конкуренция недопустима.

Понять, что имеет в виду вождь, было сложно. В чем именно «Победа» может «конкурировать» с огромным лимузином? И как именно малолитражка будет «тянуться» за «Победой»? Но всерьез отвечать на эти невнятные претензии нельзя. Мнение вождя понятно, и нужно просто переламывать его, навязывать ему свое видение. Иначе машина будет погублена.

Между тем Сталин открыл дверцу «Победы» и уселся на заднее сиденье

– Наша машина обойдется недороже М-1, – произнес Липгарт, неловко наклонившись к машине, чтобы его было слышно.

– Я остаюсь при своем мнении, – холодно отозвался Сталин, выходя из «Победы», и обратился к Акопову: – Нужны ли нам три типа легковых автомобилей и нельзя ли обойтись только ЗИС–110 и малолитражкой?

– Машина среднего класса нам все же нужна, – твердо ответил Акопов. – Тем более такая передовая. Ее кузов не имеет аналогов в мире. Рамы нет, и, видите, ни подножек, ни выступающих крыльев. Все иностранные фирмы еще продолжают делать модели с резко выраженными крыльями.

Липгарт благодарно взглянул на наркома. Тот же неотрывно смотрел на Сталина. Но на вождя, по-видимому, тирада Акопова особого впечатления не произвела. Он молча отошел к «Фордам», осмотрел их, потом вернулся к «Победе», глядя на нее скептически.

– Как я понимаю, они различаются моторами.

Сколько у них цилиндров?

– На этой шесть, – Акопов коснулся крыла черно-серой «Победы», – а на этой – четыре. «Шестерка» развивает семьдесят лошадиных сил, «четверка» пятьдесят. По кузову и салону машины одинаковы.

– И что вы предлагаете в первую очередь?

– Машину с «шестеркой», – ответил Акопов. Лицо Сталина осталось непроницаемым. Он отрицательно покачал головой:

– Нет, это слишком близко к ЗИС-110.

Да в чем же близко? ЗИС и «Победа» – принципиально разные классы автомобилей. На ЗИСе будут ездить члены Политбюро, наркомы, послы, он – символ государственной власти, величия страны, только что победившей фашизм. «Победа» же – массовый автомобиль, замена «эмки», ее станут продавать в автомагазине. В чем же, черт возьми, близость?

Сталин еще раз мельком посмотрел на «Победу» и повернулся к грузовикам. Члены делегации в отчаянии переглянулись. Вождь явно ставил на машине крест. Значит, все их усилия были напрасны? Медлить было нельзя. Или сейчас, или никогда.

– Товарищ Сталин! – решительно, почти требовательно проговорил Липгарт.

Все застыли. Сталин вопросительно обернулся к Липгарту. А тот продолжил:

– Обращаю ваше внимание на то, что М–20 на целую тонну легче ЗИС–110 и что с четырехцилиндровым двигателем машина очень экономична, так как мотор очень удачной конструкции. На пути из Горького в Москву расход бензина был только десять литров на сто километров пути.

По мере того, как он говорил, в глазах