500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

и СССР – России. Соответственно, турецкое внимание при таком подходе оказывалось сконцентрировано на обороне Проливов в интересах Североатлантического альянса, и не более того. Исходя из этого строилось и оснащение ВМС Турции, которым, как отмечают турецкие аналитики, НАТО выделили лишь только оборонительные корабли и подводные лодки для размещения в районе Проливов.

И это при том, что у самой Турции, несомненно, были и остаются собственные стратегические интересы как в Эгейском море, так и в Средиземном море. Однако, как станет заметно в результате пояснений ниже, – это как раз те бассейны, где мало будет сказать об отсутствии общности в интересах НАТО и Турции. Впору будет говорить про наличие там серьезных противоречий, с которыми США, как условному «верховному арбитру», с переменным успехом, приходится как-то управляться.

Касательно Эгейского моря, речь идет о противостоянии между Турцией и Грецией за контроль над многочисленными островами. Фундаментальным является и расхождение юридического плана: от чего отталкиваться при прочерчивании исключительных экономических зон Греции и Турции – от береговой (материковой линии) или же отсчитывать расстояния от линии, соединяющей острова? Понятно, что материковая, не имеющая значительного количества островов, Турция ратует за первое, а Греция с более чем 2 тыс. островов, составляющими 20 % греческой территории, отстаивает второе. А исключительная экономическая зона – это, вообще-то, все богатства, находящиеся на ее территории. Так что эгейское приграничье между двумя странами, которые, подчеркнем, обе являются членами НАТО, искрит постоянно. Как в воздухе, так и на море.

Касательно турецких интересов в Средиземном море, речь исторически идет о защите Турцией своих соотечественников на Кипре – в частично признанной Турецкой Республике Северного Кипра. И на протяжении ряда лет, приблизительно с 1960-х годов и вплоть до Кипрского кризиса 1974 года, американская дипломатия пыталась развести турок и греков «по углам».

Однако, во-первых, эти попытки не увенчались успехом и столкновение все же произошло. Результатом чего стало разделение Кипра на международно признанную Республику Кипр, которую в Турции именуют не иначе как «Греческая администрация Южного Кипра», и на Турецкую Республику Северного Кипра, не признанную в мире никем, кроме самой Турции.

А во-вторых, американская позиция тех дней была воспринята турками отнюдь не как нейтральная. Ну не получилось у США выглядеть в кипрском конфликте в глазах турок независимым арбитром. Безо всякой увеличительной оптики было заметно, что американцы не держат середину между сторонами противостояния и склонны поддерживать греков. Причем делают американцы это вполне открыто, явно придерживая турок в отстаивании теми своих национальных интересов.

К настоящему времени прошло уже более шестидесяти лет с 1964 года, когда президент США Линдон Джонсон направил «национальному шефу» Исмету Иненю, тогда пребывавшему в ранге премьер-министра, весьма развернутое, приблизительно 5-страничное, послание. По сути, это был замаскированный под пожелание американский ультиматум туркам воздержаться от силового вмешательства в накаляющуюся ситуацию между греческой и турецкой общинами острова Кипр. Глава США в своем письме недвусмысленно предупреждал руководство Турции о тяжелых последствиях для страны на международной арене и прямо запрещал использование турками оружия, полученного от американцев.

Письмо 1964 года Джонсона Иненю рассматривается в Турции не только в качестве фактора, нанесшего травму турецко-американским отношениям, но и как ключевое обстоятельство, которое в итоге и привело турок к заметной корректировке своих отношений с США. Так что не вызывает удивления, что это послание, пусть и в заметно сокращенном виде, приводится в турецком учебнике современной истории. Так сказать, для просвещения подрастающего турецкого поколения о нюансах американо-турецкой «дружбы» и «образцового партнерства». Именно последний эпитет регулярно употреблял применительно к США и Турции, в бытность своего президентства, Барак Хуссейн Обама. И до сих пор немало шуток в Турции гуляет на тему того, образцом чего являлись и ныне являются американо-турецкие отношения.

Приведем письмо президента Джонсона в том объеме, в котором его публикует турецкий учебник:

«Уважаемый Господин Премьер-министр!

Я серьезно обеспокоен информацией, которую я получил через посла Харе от вас и вашего министра иностранных дел, о том, что турецкое правительство обдумывает решение о вмешательстве с помощью военной силы для оккупации части Кипра. Я хочу подчеркнуть, в полной дружбе и откровенности, что я не считаю, что такой курс действий Турции, чреватый такими далеко идущими последствиями, соответствует обязательству вашего правительства полностью проконсультироваться с нами заранее.

Поэтому я должен сначала призвать вас принять на себя ответственность за полную консультацию с Соединенными Штатами, прежде чем предпринимать какие-либо подобные действия. Кроме того, этот Договор требует консультаций между державами-гарантами. По мнению Соединенных Штатов, возможности таких консультаций никоим образом не были исчерпаны в этой ситуации и, следовательно, оговорка о праве предпринимать односторонние действия пока не применима. Я также хотел бы, г-н премьер-министр, обратить Ваше внимание на двустороннее соглашение между Соединенными Штатами и Турцией в области военной помощи. Согласно статье 14 Соглашения с Турцией от июля 1947 года[4], ваше правительство обязано получить согласие Соединенных Штатов на использование военной помощи в целях, отличных от тех, для которых такая помощь была предоставлена. (…) Я должен сказать Вам со всей откровенностью, что Соединенные Штаты не могут согласиться на использование какой-либо поставленной Соединенными Штатами военной техники для турецкой интервенции на Кипр при нынешних обстоятельствах. Наконец, г-н премьер-министр, у вас есть свои обязанности как главы правительства Турции, и у меня также есть свои как президента Соединенных Штатов. Поэтому я должен сообщить вам в глубочайшей дружбе, что, если я не получу от вас заверений в том, что вы не предпримете таких действий без дальнейших и полных консультаций, я не смогу принять ваше пожелание послу Харе о секретности вопроса и должен буду немедленно просить о проведении чрезвычайных заседаний Совета НАТО и Совета Безопасности Организации Объединенных Наций».

Заметим, что любой мало-мальски образованный турок в курсе и про само письмо Линдона Джонсона Исмету Иненю, и про его содержание, полагая, что американцы «кинули» Турцию в кипрском вопросе.

В итоге можно констатировать, что для Турции были тогда и остаются сейчас достаточно строгие рамки членства в Североатлантическом альянсе. Но вот «медовый месяц» между Турцией и США закончился спустя немногим более десяти лет после вступления Турции в Альянс. И повторимся, поворотной точкой стало то самое письмо президента Линдона Джонсона премьер-министру Исмету Иненю.

Удивительная разрушительность «написанного пером» в далеком 1964 году, по сравнению с которой эффект от знаменитого письма, 2019 года, 45-го президента Дональда Трампа его коллеге Реджепу Тайипу Эрдогану с предупреждением воздержаться от проведения военной операции против курдов в Сирии – просто ни о чем. «Насладимся» выдержками из этого, в лучших традициях действующего американского президента, послания: «Давайте заключим выгодную сделку! Вы не хотите нести ответственность за гибель