500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

эту мысль, проявим глубокомыслие: вот в такие судьбоносные, переломные моменты думающие и амбициозные игроки, всерьез вознамерившиеся застолбить себе место под солнцем XXI века, идут на риск, мобилизуют все силы, даже последние, чтобы сделать невозможное возможным и использовать приоткрывающиеся в кризис окна возможностей.

А уже после того, как США и Израиль отбомбились по ядерным объектам Ирана в ходе 12-дневной войны 2025 года, перед глазами отчетливо встала фраза бывшего президента Пакистана Зульфикара Али Бхутто: «Мы будем есть траву, даже голодать, но мы получим свою собственную атомную бомбу… у нас нет другого выбора!». Так что иногда и траву поесть можно, причем в буквальном смысле этого слова, когда международная обстановка того требует. А обстановка нынешняя может и потребовать…

Однако, возвращаясь к Турции… Нет сомнений в том, что все последние годы громко и регулярно провозглашая на публике «XXI век будет веком турок (тюрок)!», президент Турецкой Республики Реджеп Тайип Эрдоган что-то да имеет в виду. В турецком же случае до «травы» может дело и не дойти, ибо есть у турок такое замечательное умение, которому и нам как россиянам стоило бы иногда поучиться. Речь идет о турецкой способности выжимать максимальный КПД из любого начинания. Ограниченность имеющихся у турок ресурсов, в первую очередь – крайне скудный по ассортименту и по объему набор полезных ископаемых, быстро приучает к дисциплине в целеполагании и в расходовании средств.

Начинание у турок при этом может быть любым – и весьма амбициозным, иногда выглядящим на первый взгляд и вовсе фантастическим. Уж так устроено турецкое мышление, что не боится ни того, ни другого – ни амбиций, ни фантастики. Как говорится, «скромность украшает только скромного человека». И даже когда и если на практике у турок получается далеко не все из задуманного или запланированного, то при таком максималистском подходе и реализованного хватит с головой. Приведем буквально две цифры для наглядной иллюстрации того, как это работает.

Взяв за основу идею о том, что военно-промышленный комплекс Турции должен стать одним из локомотивов развития страны, спустя всего несколько лет турецкое руководство отрапортовало о первых достижениях на этой ниве, столь заметных, что на них нельзя не обратить внимание.

Так, летом 2025 года президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что под его руководством страна добилась увеличения экспорта продукции военно-промышленного комплекса и авиационной промышленности (в Турции о них чаще всего говорят совместно) с 284 млн долл. в 2002 году до 6,7 млрд долл. в 2024 году. То есть за два десятилетия экспорт увеличился почти в 24 раза. А оборот отрасли достиг 15 млрд долл.

При этом география поставок турецкой продукции охватывает – сколько бы вы думали? Опять же, по заявлению турецкого руководства, турецкие вооружения и авиатехнику закупают приблизительно 180 стран мира. При том что в Организации Объединенных Наций – 193 страны. То есть покрытие турецким ВПК зарубежных рынков уже в 2025 году достигло 93 %.

И даже если турецкие поставки в ряд стран (пока) носят ограниченный характер, если они идут в кредит или по бартеру, а не за «живые» деньги, да даже если турецкая статистика чрезмерно «амбициозна», все равно не будет преувеличением охарактеризовать турецкие показатели как более чем приличные. Тем более для страны, которая пока не входит в высшую оружейную лигу, где доминируют такие игроки, как США, Россия, Китай, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Южная Корея и иже с ними. По крайней мере не входила до последнего времени, поскольку сейчас расклад сил начинает меняться.

В конце 2024 года Стокгольмским институтом исследования проблем мира на основе данных 2023 года был опубликован очередной ежегодный рейтинг крупнейших в мире компаний военно-промышленного комплекса. В этом рейтинге из 10 первых строчек 5 приходятся на США, 3 на Китай и по одной позиции у России (отечественный «Ростех» занял 7-е место) и Великобритании.

Невзирая на тот факт, что компании турецкой «военки» в этом рейтинге еще далеки от первой десятки, исследование зафиксировало их постепенный подъем по строчкам рейтинга: Aselsan (системы связи, радиолокации, авионики, РЭБ, ПВО, управления оружием) поднялся в 2023 году на 54-ю строчку по сравнению с 62-м местом в 2022 году, Baykar (беспилотные летательные аппараты, в том числе Bayraktar) переместился с 79-й на 69-ю строчку, а TAI, или Turkish Airspace Industry (самолеты, вертолеты, БПЛА и космические системы) шагнул с 88-го на 78-е место.

Оценивая турецкие показатели в Стокгольмском рейтинге, стоит учитывать, что Турция – это страна в целом малого и среднего бизнеса, а не крупных корпораций. Так что те турецкие компании, которые все же добираются до попадания в список лидеров, составляют лишь вершину айсберга национального ВПК с весьма широким основанием. В частности, как заявил в феврале 2025 года глава Управления по оборонной промышленности Турции Халюк Гергюн, в Турции приблизительно 3,5 тыс. компаний ВПК, тогда как во всей объединенной Европе – лишь около 2 тыс.

В общем, не следует ожидать от Турции появления одного отдельно взятого ведущего игрока, сопоставимого по линейке выпускаемой продукции и по объемам продаж с американскими, китайскими и российскими корпорациями. Ибо у турок скорее кластерный, чем интегрированный подход к бизнесу. Что, кстати, имеет и определенные преимущества – хотя бы с точки зрения подвижности промышленности и возможности более разворотливо реагировать на поступающие новые вводные, а следовательно, идти в ногу со временем.

К примеру, невозможно отрицать тот факт, что Турция оказалась в числе мировых пионеров по части развития беспилотной техники, в первую очередь беспилотных летательных аппаратов. Свежие, на момент написания книги, данные от президента Реджепа Тайипа Эрдогана: согласно его заявлению, в наши дни два из трех беспилотных летательных аппаратов, продаваемых в мире, – турецкого производства. В этой оценке, разумеется, есть нюансы. В частности, напрашивается вопрос: о каких классах БПЛА идет речь – крупных ударных, разведывательных или же о тех «расходниках», которые можно купить на любом маркетплейсе (что в условиях современного военного конфликта не делает их менее важными)?

В любом случае не вызывает сомнений то, что в мировом рейтинге производителей БПЛА Турция занимает одну из верхних строчек и настойчива в дальнейших попытках опережать время. В этом смысле можно отметить и спуск на воду в 2023 году первого в мире дрононосца, универсального десантного корабля Anadolu и продолжающиеся работы по доведению до ума реактивного БПЛА Kızıl Elma («Красное яблоко»).

Насчет турецкого визионерства мне могут небезосновательно возразить, что Турция пошла в беспилотную технику вынужденно, во многом из-за того, что Израиль в 2009 году отказал туркам в очередных поставках БПЛА Heron, необходимых для проведения контртеррористической операции на юго-востоке страны против Рабочей партии Курдистана (РПК).

Израильский отказ, впрочем, смотрится неудивительно, имея в виду заметные