500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

Отечественной войны вплоть до наших дней. О трагедии депортированных народов неоднократно высказывался лично президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин, и много было сделано в наши дни для восстановления справедливости в многонациональном российском доме.

И туркам ли этого не понимать со своими собственными печальными страницами истории эпохи Первой мировой войны и Войны за независимость? Напомним: когда турки обвинили армян в коллаборационизме с Антантой и именно этим, вкупе с законами военного времени, объяснили свои последующие действия, которые были квалифицированы многими странами мирового сообщества, в том числе Российской Федерацией, в качестве «геноцида армянского народа 1915 года»? Кто сейчас в мире, по большому счету, разделяет турецкую точку зрения на те события?

Так что повторим регулярно звучащую на страницах книги идею о том, что смена точки обзора на любое историческое событие может кардинально изменять и язык для его описания, и даже знак, который будет ему в итоге выставлен. Нам предельно сложно понять то, что Великую Отечественную войну – Вторую мировую войну – можно рассматривать как-то иначе, чем рассматриваем ее мы. Но в случае той же Турции (и, как представляется, далеко не только нее) заметные различия в оценках тех трагических событий – это, увы, та данность, которая существует вне зависимости от нашего к ней отношения.

Конечно, нижеподписавшийся не только не отрицает необходимости, а напротив, целиком и полностью на стороне той просветительской работы, которая в меру сил ведется загранучреждениями России в Турции (и прочих странах) в отношении событий Великой Отечественной войны – Второй мировой войны. Однако, как показывает практика, турецкая оценка сложно поддается коррекции при попытках донести нашу точку зрения на Войну как единственно верную. Исключение составляет разве что небольшая прослойка той аудитории, которая, увы, не претендует на то, чтобы стать мейнстримом турецкого общественного мнения. Речь идет в первую очередь о немногочисленных представителях того уже уходящего старшего турецкого поколения, кто испытывал симпатию к Советскому Союзу и кто в свое время так болезненно воспринял известие о его самороспуске в духе: «Ну что же вы наделали!».

Так что просто примем к сведению, хотя даже это нам будет сделать непросто, главный тезис турецкой школьной программы касательно Второй мировой войны: Турция, не оправившаяся до конца после Первой мировой войны и Войны за независимость, к участию в новом международном конфликте, тем более такой интенсивности, была попросту не готова. А отсюда логически вытекает продекларированный страной принцип нейтралитета, а точнее – балансирования, который Турция упорно отстаивала с обоими блоками воюющих стран, не поддаваясь ни на какие посулы или же нажимы как со стороны Гитлера, так и со стороны «большой тройки» Сталин – Рузвельт – Черчилль. И даже это не оградило Турцию от экономических трудностей, а турецкий народ – от лишений в ходе Мировой войны. Падение темпов ВВП, трудности с продуктами питания и товарами первой необходимости и так далее. Вот такая турецкая точка зрения.

В целом Вторая мировая война преподносится турецким школьникам как чужая для Турции. Турция выглядит в ней сторонней наблюдательницей вплоть до формального объявления войны Германии 23 февраля 1945 года. Заметим, что единственной целью того шага было получение «пригласительного билета» на участие в конференции в Сан-Франциско по послевоенному мироустройству и вхождение в число постоянных членов Организации Объединенных Наций.

Кроме того, ценой отказа от своего нейтрального статуса и вхождения в 1952 году во вновь созданный Североатлантический альянс турецкому руководству удалось отбиться от территориальных претензий Советского Союза, выдвинутых нашей страной к Турции сразу после Победы. Поясним советскую позицию: в 1946 году у Иосифа Виссарионовича Сталина дошли, наконец, руки припомнить турецкому руководству его двусмысленную, с игрой на обе противоборствующие стороны, позицию вплоть до перелома в противостоянии.

В 1948 году Турция, по факту не воевавшая ни дня, вошла в первую группу из 16 стран на получение американской помощи в рамках плана Маршалла. По объему американских дотаций Турция, конечно, далеко не лидировала, но все же сумма была достаточно солидной – 221 млн долларов. Причем старых, «дорогих» долларов. Если пересчитать объем оказанной американцами помощи по покупательной способности на сегодняшний день, то получится около 2,2 млрд долларов.

В 1949 году последовало вступление Турции в Совет Европы, а в 1952 году – в состав НАТО. О последнем действующий на тот момент турецкий премьер-министр Аднан Мендерес заявил в первую очередь как о вынужденной мере. Поскольку, по его словам, Турция была не в состоянии в одиночку противостоять «экспансионистским устремлениям» Советского Союза. Как нетрудно убедиться, речь по-прежнему шла ровно про то же самое, что и «всегда» – про контроль над Черноморскими проливами, Босфором и Дарданеллами.

И это очень важный момент: упомянутый в начале главы замысел Ленина – показать туркам, что Советская Россия и Российская империя с точки зрения своей внешней политики и взгляда на Турцию есть два совершенно разных государства, ни полного, ни устойчивого результата не принес. То, что в плане «экспансионистской политики» и «выходу к теплым морям» в сознании турок относилось к царской России, оказалось после Второй мировой войны в немалой степени перенесено и на отношение к Советскому Союзу. Вместе с появлением еще и нового перманентного страха – перед пресловутым «призраком коммунизма».

Это, не устанем повторять, турецкий взгляд на вопрос. У нас же он, разумеется, свой, имея в виду те многочисленные сюрпризы, которые Турция преподнесла, показав СССР свое пантюркистское лицо в самые трудные первые дни и месяцы Великой Отечественной войны. После таких шагов Турции послевоенному Советскому Союзу, после Победы, сложно было вновь не обратить свой взгляд на юг с целью «окончательного решения» проблемы Проливов.

Впрочем, наличие у нас альтернативной точки зрения, конечно, не в состоянии помешать туркам иметь свой единственно правильный в их системе координат взгляд на Советский Союз – «каким ты был, таким ты и остался» – и жить с этой мыслью на протяжении всей холодной войны. Невзирая ни на какие периоды потепления отношений с СССР, фундамент для которых был заложен с вручением 30 мая 1953 года турецкой стороне ноты советского МИДа об отсутствии к ней территориальных претензий. Это произошло после того, как первым секретарем ЦК КПСС после смерти Сталина стал Хрущев.

Однако Турция к тому времени уже отказалась от своего нейтрального статуса, который планировал для нее основатель и первый президент Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк, и примкнула к западному блоку. В военно-политическом отношении связав себя крепкими узами членства с Североатлантическим альянсом. А в экономическом смысле приступив к построению особых отношений в Европой, что привело много позже, в 1995 году, к созданию Таможенного союза ЕС – Турция, хотя и без