Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

— Эти? — переспросил Захарыч.

— Они самые.

Я протянул завхозу договор.

— Тут всё написано.

Одновременно я наблюдал за реакцией Кирилла. Тот нервно переступал с ноги на ногу. Судя по выражению лица Захарыча, Федя успел объяснить ему достаточно. Завхоз сразу понял, каких именно специалистов ему привели.

Я подошёл к стене и указал на повреждение.

— Вот объект. Прошу любить и жаловать.

— Там ток есть? — спросил сбэшник.

— Линию… — заговорил Захарыч.

Но договорить я ему не дал — перебил:

— А вот и проверьте, отключили или нет.

Мужик торопливо облизал губы и прошёл ещё на шаг ближе.

Кирилл вошёл в комнату последним и закрыл за собой дверь. Теперь его лицо стало красным целиком, вместе с ушами.

— Заканчивайте этот спектакль, — прошептал он мне. — Люди осмотрели повреждение. Дальше работу проведут по согласованию с администрацией.

— Они ещё ничего не осмотрели, — возразил я. — У двери постояли.

Кирилл скрипнул зубами, но отвечать пока не стал. Захарыч пользовался в лагере особым положением.

Сбэшник расстегнул куртку и взял отвёртку. Обычную, с чёрной рукояткой и погнутым концом.

Завхоз взглянул на отвёртку.

— Отвёрткой напряжение проверять будете?

— Мы… обычно визуально определяем.

— Что ж, можете приступать к работе, — хмыкнул завхоз.

Сбэшник опустился на корточки и осторожно приблизил жало к винту на корпусе. До розетки оставалось сантиметра три, когда я кашлянул. Сбэшник, который явно не разбирался в электрике, чуть не подпрыгнул на месте, думая, что его шарахнуло током.

Получилось так себе.

— Мы вообще по другой части работаем, — пробормотал он и осёкся.

Увидел, что Федя опустил телефон чуть ниже, направив камеру на него. Кирилл сразу заметил движение.

— Убери телефон, — потребовал он.

— Не уберу, — Федя покачал головой.

Всем всё было понятно.

— Хватит, — отрезал Кирилл. — Они сейчас уйдут, позже я пришлю другого специалиста.

— Эти тоже числятся специалистами, — напомнил я. — Вчера ночью они пришли в мою комнату выполнять электромонтажные работы. Такая версия подготовлена для полиции?

Молодой «подрядчик» резко повернул голову к Кириллу.

— Ты говорил, надо только подписать!

Кирилл застыл.

— Что именно я говорил?

— Что бумаги нужны для комиссии. Про полицию разговора не было.

— Замолчи.

— Сам молчи! — огрызнулся тот. — Мы сюда приехали Романа припугнуть.

Его товарищ развернулся к нему всем корпусом.

— Ты чего несёшь?

— А чего? Тут мне током убиться предлагают, если чё. Я на это не подписывался.

— Прекрати снимать, — Кирилл повысил голос.

Федя отступил к окну и продолжил съёмку.

Всё, что было нужно, теперь зафиксировала камера.

Кирилл увидел на экране красный значок записи. Потом услышал, как младший повторил, что договор велели подписать задним числом. Лицо у него дёрнулось, и он рванулся к Феде — выбросил вперёд руку и попытался ударить по телефону.

Я перехватил его запястье.

Кирилл резко дёрнул руку на себя. Я удержал. Он развернулся ко мне, свободной рукой схватил за ворот футболки и рванул вперёд.

— Ты здесь никто!

Он замахнулся. Удар вышел широким, что называется, колхозным и злым. Кирилл целился в лицо, хотя стоял слишком близко и уже потерял равновесие.

Я отвёл голову, пропустил кулак рядом с щекой и коротко ударил его под рёбра.

Воздух вышел из Кирилла с хриплым звуком. Пальцы разжались, колени подогнулись. Он сложился пополам и начал оседать. Я подхватил его за плечо, развернул и усадил на край кровати.

Кирилл сидел, прижав локоть к боку, и пытался вдохнуть. Лицо у него побледнело, глаза слезились.

— Сволочь… — выдавил он.

— Ты первым полез к Феде.

— Ты меня ударил при свидетелях… сука…

— Именно. Все видели, как ты пытался выбить телефон, потом схватил меня и замахнулся.

Федя проверил экран телефона.

— Видео идёт, Кирилл Андреевич. Ой, как нехорошо вышло.

Кирилл поднял голову.

— Удали…

Я отпустил плечо Кирилла и выпрямился.

— Слушай внимательно. Заявление ты порвёшь. Договор тоже. Копии уже сохранены. Попробуешь отнести эту историю в полицию — следом уйдут видео и заявление о фальсификации договора, попытке оговора и нападении на Федю.

Кирилл провёл ладонью по губам и посмотрел на меня снизу вверх.

— Думаешь, тебе всё сойдёт с рук? Ты пожалеешь.

Я наклонился ближе, чтобы он хорошо расслышал каждое слово.

— Я не угрожаю, Кирилл. Я обещаю.

Он отвёл взгляд первым.

Захарыч тем временем снова опустился возле стены и взял индикатор.

— Раз представление закончилось, розетку я сам поставлю. Этих двоих к щитам подпускать нельзя. К розеткам тоже. Можно разрешить им лампочку подержать, когда питание отключено.

— Мы пойдём, — сказал сбэшник.

Кирилл ещё немного посидел на кровати, затем медленно поднялся. Дышать он уже мог, хотя каждый вдох давался ему с заметным трудом.

Я пошёл рядом с Кириллом.

— Куда? — спросил он.

— К тебе в кабинет.

Мы пересекли двор молча. Кирилл шагал медленнее обычного, прихрамывал, однако помощи не просил. Я тоже предлагать её не собирался. Один раз он попытался ускориться, сразу поморщился и вернулся к прежнему темпу.

В административном корпусе Кирилл открыл кабинет, вошёл и потянул дверь за собой. Я придержал её ладонью и прошёл следом.

Кирилл сел в кресло и открыл папку. Заявление лежало под ней. Кирилл вытащил лист, мельком посмотрел на текст и снова положил на стол.

— Рви, — подсказал я.

Кирилл поднял на меня глаза. Потом взял лист обеими руками. Несколько секунд он сидел неподвижно, словно всё ещё искал выход.

— Ты пожалеешь, Роман Михайлович.

Он резко разорвал заявление пополам. Сложил половинки вместе и порвал ещё раз. Клочки бросил на стол.

— Доволен?

— Для уверенности ещё разок повтори всю процедуру.

Кирилл посмотрел на меня, затем собрал куски и разорвал каждый пополам. Один обрывок упал на пол. Он наклонился за ним, сразу схватился за бок и тихо выругался.

Я поднял бумажку и положил перед ним.

— Этот пропустил.

Кирилл разорвал последний кусок и швырнул остатки в корзину.

Я, удовлетворённый, поднялся со стула и направился к двери. Кирилл остался сидеть за столом, глядя на корзину.

От автора:

Над ним смеется первая красавица школы, учителя ждут провала на финальном Испытании, но в теле троечника — взрослый инженер с Системой, которая продает знания. https://author.today/reader/626741

Глава 14

Леона я застал с другой стороны главного корпуса. Пацан сидел на бордюре, уткнувшись лицом в ладони. Не плакал, нет. Был в шоке от того, что происходило в его жизни.

А как тут не быть? За последние часы в жизни Леона произошло так много дерьма, что и врагу не пожелаешь. Но надо отдать пацану должное — держался он молодцем. Ну а сейчас… сейчас Леон хотел побыть наедине с самим