Ничья земля - Андрей Алексеевич Панченко

— В девятнадцать совещание.

— Будем.

Гуревич вышел. Я проводил его взглядом, потом посмотрел на Олега.

— Рассказывай.

— Да погоди ты, на инструктаже всё узнаешь. Нетерпеливый какой.

— Я не про Таджикистан, я про мою телеграмму и бой на базе.

— Какая телеграмма? Какой бой? Ты чего-то путаешь. — Морозов сделал удивленное лицо, но в его глазах была усмешка — Ты куда-то успел вляпаться?

— Не хочешь говорить значит… — Я покачал головой — Как дать бы тебе в рожу. С этой Анголой блядской подставил, потом жизнь в очередной раз спас и из задницы вытащил, теперь в новый блудняк меня толкаешь, где нам обоим запросто могут открутить головы. Странная у нас с тобой дружба Олежа, не находишь?

— Какая есть брат, какая есть… И всё же мы друзья, и я чертовски рад тебя видеть. А Таджикистан… ну не на кого мне больше положиться. Ты у меня такой один. — Морозов вернулся за стол и достал из ящика сигареты. — Курить будешь?

— Нет.

— Правильно. Здесь и без сигарет дышать нечем.

Он закурил сам, указал мне на стул и некоторое время просто смотрел. Я тоже его рассматривал. С последней встречи, если не считать конечно перестрелку в моем родном городе, прошло больше года. Последний раз, когда мы с ним разговаривали он лежал раненный на носилках и было не известно, выживет ли он или нет.

— Давно здесь? — спросил я.

— В Чирчике третий месяц. В Таджикистане был дважды.

— Советник Сапарова?

— Нет. К самому Саиду мы отношение не имеем. Этим занимаются другие люди.

— Значит, моя группа подчиняется тебе?

— Непосредственно — мне. Твоя и ещё три группы. Гуревич осуществляет общее руководство и координирует наши действия с отрядами Сапарова, так же он отвечает за связь с Москвой.

— Почему сам не сказал, что находишься здесь? Написать хоть пару строк или позвонить не мог?

— Не мог.

Морозов посмотрел на меня поверх дыма от сигареты.

— Серый, мы знакомы не первый год. И ты прекрасно знаешь, что я службу с личными отношениями не путаю. Нельзя было, я и не говорил.

Я положил на стол предписание.

— Что за группа у меня будет?

— Пока никакая. Есть список из восемнадцати кандидатов. Выберем десять или двенадцать.

— Кто они?

— В основном офицеры пятнадцатой бригады. Есть несколько прапорщиков, один сапёр из инженерной части и связист. Русские, узбеки, таджики. Некоторые уже определились с гражданством, некоторые ещё нет.

— Боевой опыт?

— У половины Афганистан. Остальные только учили других воевать.

— Почему их не распределили в узбекскую армию?

— Кого-то распределили, но они согласились работать с нами. Кто-то написал рапорт на перевод в Россию и ждёт. Двое вообще числятся в отпуске. Документы сейчас мало что значат.

— Вооружение?

— Выберешь сам. На складах пока хватает всего. Автоматы, пулемёты, снайперские винтовки, гранатомёты. Есть бесшумное оружие, мины, аппаратура связи.

— Техника?

— Два УАЗа, грузовик. Если понадобится броня, будем просить у бригады или Народного фронта.

— Связь с Москвой?

— Через Гуревича. У нас будет отдельная радиостанция. Выход по расписанию и при необходимости.

— Документы прикрытия?

— Узбекские удостоверения военных специалистов. Для Таджикистана подготовят другие.

— Какие?

— Пока не решили. Возможно, инструкторы Народного фронта. Возможно, офицеры двести первой мотострелковой бригады. Зависит от района. Но скорее всего действовать придётся вообще без документов. Инкогнито, так сказать.

— Весело у вас.

— Пока ещё нет. Веселье начнётся после пересечения границы.

Он затушил сигарету и развернул карту.

— Завтра утром познакомишься с кандидатами. Три дня на отбор. Потом неделя на слаживание.

— Орлов говорил от недели до месяца.

— Месяца у нас нет. Обстановка усложняется. Оппозиция получила крупную партию оружия. В нескольких районах пропали пограничные патрули. Два дня назад на одну заставу вышла группа из Афганистана. Нападать не стала, только провела разведку и ушла.

— Какие силы?

— Пока до тридцати человек. Но за ними могут прийти другие. Так что и этих «соседей» тоже возможно придётся чистить.Заниматься придётся всем и сразу, в том числе не только воевать — Морозов показал точку на карте. — Мне поставили уже первую задачу. Район Куляба. Нужно подготовить отряд Народного фронта численностью около ста двадцати человек. Сделать из них мобильный резерв.

— За неделю?

— За две.

— Это не подготовка. Только показать, с какой стороны держать автомат.

— Не переживай. Тебе обучением заниматься не придётся. У тебя будет своё, специальное задание.

— Специальное задание?

Морозов убрал карту Куляба и достал другую. Более подробную, с нанесёнными от руки отметками.

— В пригороде Душанбе находится бывший узел связи. Часть личного состава разбежалась, часть перешла к оппозиции. По нашим данным, в подземном хранилище остались блоки секретной аппаратуры связи и несколько сейфов с документами.

— Почему их не вывезли?

— Не успели. Командир получил приказ уничтожить, но связь прервалась. Сам он сейчас в Узбекистане и утверждает, что всё сжёг.

— Не верите?

— Он врёт. Документы пытались продать нашим людям три дня назад.

— Кто контролирует объект?

— Смешанный отряд. Исламисты и местные. Человек сорок, возможно, больше.

— Народный фронт может его взять?

— Может. Если положит две сотни людей и разнесёт узел артиллерией вместе с документами.

— Поэтому пойдём мы…

— Поэтому сначала выясним, что там осталось. Потом решим.

Я посмотрел на отметки.

— Разведка уже была?

— Один человек проник в район. До самого объекта не дошёл. Блокпосты, патрули, местные всех чужих замечают.

— Когда решать будем?

— Как только агентура подтвердит, что всё на месте.

— ты считаешь, что моя группа к тому времени будет готова?

Морозов пожал плечами.

— Вот ты мне и скажешь.

За окном послышалась команда. На плацу строилось подразделение. Команды отдавали по-русски, потом кто-то повторял их по-узбекски. Люди перестраивались нестройно, путались, но через несколько минут всё-таки образовали две ровные шеренги.

— Странно здесь, — сказал я.

— Через пару дней привыкнешь. Здесь свои правила. Бригада узбекская, склады советские, офицеры наполовину российские, задачи таджикские, а приказы приходят из Москвы. Главное — не пытайся найти в этом порядок. Его нет. — Он достал из стола папку и протянул мне. — Личные дела кандидатов. До утра изучишь.

Папка оказалась толстой. На обложке стояла