Бабник: Назад в СССР 3 - Роман Фабров

Поговори со своими знакомыми, как в прошлый раз. А? Очень тебя прошу. У институтской подруги на днях юбилей, вот хотела её поздравить, а с пустыми руками идти ну никак нельзя. Деньги, если нужно, я прямо сейчас отдам, ты только скажи, сколько.

Я мысленно усмехнулся. Вот тебе и комсорг, вот тебе и моральный облик советского педагога — а при упоминании заграничных шмоток ни один из нас устоять не смог. Парадокс?

— Договорились, Анна Сергеевна, обязательно поспрашиваю, — ответил я, понизив голос до заговорщицкого полушёпота. — Только насчёт цены пока ничего сказать не могу, сам не знаю. Надо с людьми потолковать. Вдруг у них найдётся то, что вам нужно. Я завтра после уроков сгоняю на встречу с ними, а в среду вам сразу сообщу. Но, к сожалению, сегодня поговорить с ними не получится, только завтра. Комсомольские дела, — скривил я озабоченную физиономию.

Учительница понимающе и облегчённо закивала, готовая ждать сколько нужно, лишь бы получить заветный дефицит. Я закинул ремень сумки поудобнее на плечо и направился к выходу из класса, перед этим вежливо попрощавшись с ней.

На самом-то деле лишняя пятёрка, а то и червонец сверху за какие-то колготки мне бы сейчас совсем не помешали. Это дело я любил. Может, матери что прикупил бы или, например, Коровкиной. Но сегодня у меня были дела поважнее спекуляции — я клятвенно обещал Танюхе заглянуть в гости, и нарушать уговор во второй раз было чистым самоубийством. Она — девка горячая, вспыхнет в один миг. Не приди я сегодня, Коровкина непременно устроит такой концерт ревности перед всей школой, что мало никому не покажется. А оно мне надо? Под угрозой стоял как-никак мой авторитет комсомольского лидера. И лишняя головная боль от её капризов тоже была ни к чему.

Впрочем, задерживаться у Татьяны допоздна я, честно говоря, тоже не планировал. Мать её на смене до семи, так что пару часов нам вполне хватит. Заскочу, недолго похулиганим в её постели, снимем, так сказать, напряжение — и надо чесать домой. На завтра физик обещал устроить контрольную, так что кровь из носу нужно успеть освежить знания и полистать учебник. Хватать двойки комсоргу школы в советское время ну никак не полагалось.

По дороге к выходу я решил заглянуть в комсомольскую комнату, расположенную на первом этаже. Приоткрыв дверь, я обнаружил там Зойку. Моя заместительница сидела в полном одиночестве за сдвинутыми столами и сосредоточенно что-то строчила в толстом блокноте.

— О, Зоя, ты ещё здесь? — удивлённо спросил я, проходя внутрь. — Чего пишешь? Надеюсь, не кляузу на меня в райком? — попытался пошутить я.

— Нет, Гаранин, не на тебя и не кляузу, — устало отозвалась она, даже не обидевшись на мою подколку, и развернула блокнот передо мной. — Вот видишь, дорабатываю сценарий к конкурсу «А ну-ка, девушки!». Скоро ведь проводить, а у нас конь ещё не валялся.

Я быстро пробежал глазами по аккуратным строчкам, особо не вникая в девичьи конкурсы с шитьём и чисткой картошки на скорость, но одобрительно кивнул:

— Какая же ты молодец, Зойка. Настоящая палочка-выручалочка. Сегодня у меня времени, к сожалению, в обрез — дела неотложные. А вот завтра я после уроков на часок обязательно задержусь, слово даю, и мы с тобой в две головы, так сказать, отшлифуем этот сценарий до блеска. Договорились?

Зойка возражать не стала. Раз надо комсоргу куда-то идти — значит, надо. Она лишь пояснила, что дома у неё всё равно шумно — младшие братья отвлекать будут, а здесь, в тишине, ей никто не мешает работать.

— Ну, до завтра, — улыбнулся я и аккуратно прикрыл за собой дверь.

В школьной раздевалке дежурила уборщица, ворча на редких опоздавших. Я быстро натянул куртку, переобулся в тёплые ботинки и, подхватив сумку, вышел на свежий воздух.

Мишка Смирнов, как и обещал, переминался с ноги на ногу у ворот. Попросив друга идти домой и меня не ждать, я коротко обрисовал ему планы на завтра, а сам в предвкушении весёлого вечера с горячей девчонкой быстрым шагом направился прямиком к дому Татьяны.

Глава 14

В полумраке, проведя рукой по простыне, я наконец-то нащупал свои семейники, натянул их и устроился поудобнее на краю кровати. Татьяна, забавно сморщив физиономию, наклонилась ко мне и ласково щёлкнула меня по носу.

— А ты, Лёшка-дуралей, приходить ещё не хотел, — певуче сказала она, поднимаясь с постели. Девушка сладко потянулась, очень соблазнительно выпячивая все свои прелести и заставив меня мысленно посетовать на то, что два часа пролетели как-то слишком быстро. Она накинула на плечи лёгкий халатик. Тот самый, за который мать на прошлой неделе устроила ей знатный такой разнос. Мол, неприлично в таком виде по дому разгуливать да молодого человека смущать. Танька тогда при матери послушно переоделась, а сейчас, завязывая кокетливый поясок на талии, победно смотрела на меня сверху вниз. Она прекрасно знала, какое сильное впечатление производит на парней этот её наряд.

— Ладно, натягивай штаны и пойдём на кухню, — Танька обернулась у двери, одарила меня лукавым взглядом и кокетливо крутанула бёдрами, зазывая за собой. — Буду тебя пирогом угощать, как и обещала. А то небось проголодался, — намекнула она на то, что сегодня я буквально без передышки задал ей жару и растратил все силы.

Кстати, я совсем не устал и ещё бы раза два откатал с ней произвольную программу, но скоро уже должна была вернуться с работы её мать. Времени оставалось в обрез: только-только попить чайку и тащить своё туловище домой.

Я усмехнулся, пригладил растрепавшиеся волосы и потянулся к рубашке. Часы на тумбочке у кровати показывали без четверти семь. Время действительно поджимало. А дома мне предстояло ещё подготовиться к завтрашней контрольной по физике, чтобы, как говорится, перед всем классом не ударить в грязь лицом.

Я зашёл на кухню, застёгивая на ходу верхние пуговицы рубашки и затягивая плотнее ремень на брюках, и уселся на колченогий табурет. На плиту она уже водрузила пузатый алюминиевый чайник. Пока он лениво закипал, глухо попёрдывая узким носиком, Танька споро орудовала широким кухонным ножом. Она оттяпала от пирога здоровый кусок и на тарелке с отколотым краешком водрузила его прямо передо мной. В нос ударил густой дух печёного теста и тушёной капусты.

Я взял в руки алюминиевую вилку, собираясь без лишних церемоний набить голодное брюхо, как вдруг Танька пододвинула соседний стул и уселась вплотную ко мне. Она упёрлась подбородком в ладони, преданно глядя на меня. — Лёш, — тихо спросила она, и